Страница 8 из 11
Та медленно кивнула, внимательно разглядывая меня в ответ. Не сомневаюсь, что выглядела я крайне подозрительно. Благородные дамы одни по трактам не ездят. Хотя после ночных шатаний вряд ли бы кто смог распознать во мне таковую: моя прическа растрепалась, платье испачкалось, перчатки я потеряла, а башмачки выглядели так, словно достались мне в наследство от прабабушки.
Но женщина явно удовлетворилась увиденным. Вытерев руки о передник, она опомнилась и снова щербато улыбнулась.
– Конечно деточка! Добро пожаловать в «Три весёлых ведьмы».
Я моргнула и застыла, наблюдая, как перед глазами начинает клубиться знакомый туман видения…
Сотканный из тумана образ старой женщины пересчитывал в ладони пригоршню золотых монет. Видение оказалось крайне коротким и несодержательным. Ну считает она деньги, ну и что? Какая мне от этого знания польза?
Иногда я безумно жалела, что в мире не существует специальных школ для Видящих, где взрослые и опытные одаренные объясняли бы нам, новичкам, все азы. Помню, как-то спросила об этом у отца, но тот даже не ответил, зыркнув в сторону матери. Та тоже не знала. А вообще последней известной Видящей была жена бывшего правителя, мать моего несостоявшегося жениха. Но её век оказался недолог… И сейчас я примерно представляла, отчего. Драконы. Наверное, теперь они будут приходить ко мне в кошмарах. И надеюсь, что только в них.
И всё же, посоветоваться по поводу моего дара было совершенно не с кем, что удручало.
Трактирщицу звали Ольра. Она позволила мне умыться и привести себя в порядок, после чего накормила вкусной похлебкой. Лощадь тоже не избежала угощения. Ей достался клок душистого сена вперемешку с золотистым зерном. Судя по виду харчевни, Ольра не бедствовала. Видимо, старая дорога не была столь заброшенной, как мне приходилось слышать, и визитеры здесь были не в редкость.
После еды меня стало неумолимо клонить в сон. Я заплатила трактирщице в два раза больше требуемого, чтобы она спрятала лощадь подальше от чужих глаз и молчала о моем присутствии. Та клятвенно заверила, что я могу на нее рассчитывать и проводила наверх.
Комната оказалась небольшой и очень опрятной, но разглядывать её в подробностях мне было просто недосуг. Я валилась с ног после ночных блужданий. Горячо поблагодарив добрую старуху, я завалилась на кровать и погрузилась в глубокий сон.
Мне приснился Риан. Мужчина был очень зол. Меряя тяжелыми шагами гостиную драконьего замка, он отшвыривал встречающиеся на пути вещи, как если бы они ему мешали, будь то кресло или стол… Его глаза сверкали змеиной желтизной, а рот кривился в презрительной гримасе. Эти драконы вообще когда-нибудь бывают в хорошем настроении?
И на этот раз меня разбудили чужие голоса. Судя по освещению, время близилось к вечеру, так что наверняка в харчевню забрели новые постояльцы. Я сладко потянулась и замерла, невольно прислушиваясь. Старуха с кем-то отчаянно спорила, понизив голос до громкого шепота.
– Сто золотых и не монетой меньше!
– Но ведь это всё, что нам обещали! – отвечали ей таким же шепотом, только уже мужским.
– Не ври Ольре! Я всё знаю. Двести вам обещали! И скажи спасибо что не все деньги требую! Ольра добрая…
– Не зарывайся, старая! – прошипел мужской голос, – иначе…
– Что? – ехидно усмехнулась трактирщица, – ты забыл кто я, дурак?
Ответом было злобное сопение, а затем и топот ног по деревянной лестнице. Не успела я подняться, как дверь комнаты грохнула о стену, являя одного из давешних разбойников. Ахнув, я вскочила и отпрянула к ближайшей стене. Теперь стало понятно, что это был за торг…
Перед глазами всё поплыло. Везение? Да какое уж там везение… Кажется, я проклята самой судьбой. Вот только за что?
Закрыв глаза, я сползла по стене, потому как ноги меня держать отказались. А что, если посулить им больше, чем двести золотых?
– Я заплачу вам…
– Да неужели? И чем же? – надо мной, мерзко ухмыляясь, нависла фигура разбойника.
– Мой отец даст вам гораздо больше, чем двести монет.
А вот в этом я сильно сомневалась. Но чем черт не шутит? Вдруг поверят и сопроводят меня до дома?
Не поверили, расхохотавшись в ответ и хватая меня за руку. Я дернулась и задрожала, словно осиновый лист, чувствуя, как стиснутое запястье начинает невыносимо гореть. Меня потащили вон из комнаты вниз по лестнице, на этот раз особо не церемонясь, и что-то подсказывало, что сегодня дракон будет улыбаться…
Но Ольра… Как она могла? Кажется, мне пора избавляться от своей наивности и перестать верить малознакомым людям. Этот жизненный урок я запомню надолго.
Я даже нашла в себе силы зыркнуть на нее мимоходом. Но в лице старухи не было ни капли жалости, лишь небрежное равнодушие. Та пересчитывала заработанное золото. Так вот чем она промышляет. Сотрудничает с подобным отребьем… Что ж, неплохо устроилась.
Однако, не успел разбойник дотащить упирающуюся меня до выхода, как дверь вдруг захлопнулась. Тот вскинулся и обернулся на старуху. Женщина странно выпрямилась, вытянув в нашу сторону руку с растопыренной пятернёй.
Что это значит? Не хватило пяти монет?
– Чего ещё, ведьма? – рыкнул похититель.
Та не ответила, неотрывно глядя на моё запястье. Тогда и я невольно опустила глаза, не понимая, что могло вызвать подобную реакцию. А заметив, задержала дыхание, с изумлением наблюдая, как мою руку оплетает голубоватый, чуть светящийся узор – плети дикого хмеля.
– Метка Видящей, – выдохнула Ольра, поднимая глаза, – это всё меняет.
– Ничего это не меняет! – рявкнул мужчина, до боли стискивая мою руку.
Глаза старухи потемнели.
– Ты меня обманул, дурак! Она далеко не простая девушка! – даже ее голос вдруг преобразился, приобретя жутковатое двойное эхо.
Тот дернулся и ослабил захват. Моя кожа болезненно запульсировала.
– Выметайся, – прошипела Ольра, – пока жив…
Тот сощурил злые глаза.
– Ты поплатишься за это, ведьма!
И время застыло, в туманном облаке видения продемонстрировав мне этого мужчину. Бездыханный, тот распластался во дворе драконьего замка у ног донельзя недовольного Риана. И, что особенно удивило, на этот раз видение было цветным.
– Прости меня, девочка, – услышала я, с изумлением увидев перед собой искренне раскаявшуюся ведьму. Но верить ей снова отчего-то не хотелось.
Разбойника буквально вымело из харчевни, и видение подсказывало, что бояться его больше не стоит. Если только его отчаянных коллег. Но пока передо мной была лишь сомнительной честности ведьма. И что ей до моей метки?
Я читала, что те часто проявляются у Видящих во время сильных переживаний. Чем больше метка, тем сильнее дар. Вот только старухе откуда знать о подобном? Погодите-ка…
– Вы что, тоже Видящая?
Она мотнула головой и шагнула к двери, чтобы запереть ту на засов.
– Нет. Я всего лишь простая ведьма, но я знала одну Видящую. Ею была моя родная бабка.
Я сглотнула и медленно опустилась на лавку. Голубоватое плетение на моём запястье чуть поблекло, в отличие от оставленного чужими пальцами синяка. Тот наливался в полную силу.
Нырнув за стойку, Ольра вытащила небольшой, потертый потрет в золотистой раме и протянула мне. Краски на нем выцвели от времени, но на изображении хорошо угадывались три обнимающихся женские фигуры. Ведьма ткнула пальцем в центральную.
– Это моя семья. Вот я, – выражение ее лица стало непроницаемым, – справа моя дочь, а слева бабка. Мать моя умерла при родах, как годами позже и дочь. Не помогло колдовство… Мы, ведьмы, так расплачиваемся за свою силу. Как и вы, Видящие.