Страница 88 из 217
Симпатичная блондинка за стойкой широко улыбается и машет рукой, держа планшет.
— Но сначала... — Он прикрывает глаза рукой. — Мне сказали, что сегодня вечером здесь Калеб Сэнфорд.
Рэйс бьют по столам.
— Да, Санни!
— Сделай это, Сэнфорд!
Я замираю, наблюдая, как даже некоторые завсегдатаи в толпе сходят с ума, болея за Калеба. Рядом со мной Джейк стонет.
— Сэнфорд, подойди сюда, — зовет гитарист. — Подойди, подержи это для меня, пока я поболтаю с симпатичной рыжей девушкой в баре.
Толпа в баре сходит с ума, когда рыжеволосая дама лет сорока пяти краснеет. Между тем, наши столы все еще болеют за Калеба.
— Сэнфорд! Сэнфорд!
— Сделай это, Санни!
Калеб смотрит на меня, прежде чем поднять глаза на Джейка. Что-то происходит прямо сейчас. Ребята в разгаре какого-то соревнования. Я могу только предположить, что это обо мне. По уверенности Калеба и взгляду отшлепанного щенка Джейка я могу сказать, что Кей выигрывает. Он медленно встает из-за стола, и вся толпа снова приветствует его. Он лавирует между нашими столами, похлопывая Джейка по плечу, когда тот проходит мимо. Джейк снова стонет.
Неужели мне придется влезать в это дело?
— Что с тобой не так? — говорю я, еще раз подталкивая Джейка.
— Я усваиваю свой урок, — отвечает Джейк. Пока толпа отвлекается, он поворачивается ко мне, опуская руку на мое бедро. — Сиэтл, поехали. Давай выбираться отсюда.
— Что? Мы не можем просто уйти...
— Я дам тебе десять тысяч долларов, чтобы ты уехала со мной прямо сейчас, — настаивает он.
Я закатываю на него глаза.
— Он вообще умеет играть на гитаре? — говорю я, отвлекаясь, наблюдая, как Калеб поднимается на сцену и пожимает руку гитаристу, прежде чем взять его гитару.
— Калеб Сэнфорд! — кричит гитарист в микрофон под новые аплодисменты.
Калеб настраивает гитару в течение минуты, повернувшись спиной к толпе, когда он разговаривает с группой. Его темно-медные волосы растрепаны и развеваются от поездки. Он одет в черную футболку, рваные джинсы, его босые ноги запорошены песком. Я не могу сдержать небольшой трепет в животе, когда смотрю, как он подходит к микрофону. О да, это работает на мне.
Он наклоняет рот к микрофону, его голос низкий, когда он говорит:
— От имени Джексонвилл Рэйс, которые сегодня вечером отлично проводят время... — Все наши парни улюлюкают и хлопают. — Я хотел бы посвятить эту следующую песню... самому горячему доку в НХЛ.
Калеб смотрит прямо на меня, и Рэйс сходит с ума.
— Да! Док Прайс!
— Горячий док!
— Не причиняй им вреда, док!
— Рэйчел Прайс, — зовет Калеб, перекрывая шум. — Это для тебя.
Мое сердце делает сальто, и Рэйс теряет рассудок, когда Калеб делает глубокий вдох и начинает петь без поддержки, обеими руками нежно придерживая микрофон.
Протяни свою любящую руку, детка... Потому что я умоляю...
Толпа кричит, когда начинает группа. Калеб бренчит на гитаре, барабанщик вовсю играет, и они запускают эпически хорошую кавер-версию Måneskin.
Я умоляю, умоляю тебя... Итак, протяни свою любящую руку, детка...
Мой рот открывается в шоке, и я клянусь, что моя киска вспыхивает. Его голос такой горячий - хриплый и низкий, даже греховный. И он умеет играть. Он играет на гитаре, двигая плечами, когда наигрывает. Он смотрит прямо на меня, протягивая руку, пока поет.
Черт возьми. Я дразнила его по этому поводу прошлой ночью, и оказалось, что мой капризный Стрелец - музыкант. Мы танцевали вокруг друг друга в течение нескольких дней, пытаясь найти способ преодолеть нашу вулканическую физическую связь к чему-то более глубокому. Я хочу узнать его. Я хочу заглянуть в его стены, заглянуть за его боль. Он намного больше, чем его травма. Он тоже это знает; он просто не знает, как впустить меня.
Что ж, теперь он на этой сцене, используя текст, чтобы обнажить свою душу.
Протяни свою любящую руку.
Он хочет, чтобы я осталась. Он хочет, чтобы я продолжала пытаться найти его. Я улыбаюсь, когда он играет, используя всю силу разума, которой я обладаю, чтобы послать ему четкое сообщение.
Я никуда не собираюсь.
Мой пульс гудит, когда его пальцы перебирают гитару. Он такой талантливый, стоит там и выглядит как моя идеальная, задумчивая фантазия о мальчике-рокере. Я знаю, что установила правила, когда дело доходит до ПДП, но, клянусь богом, если этот человек позже затащит меня в туалет бара, все правила будут нарушены.