Шайба на вылет

Чёрт. Когда мне было одиннадцать, я уже жил, чтобы играть в хоккей.

— Я потратила три года, пытаясь стать моделью, хотя каждую секунду это делало меня несчастной – морить себя голодом, терять сон, терять друзей. Это привело к бунту и моей помолвке с модным фотографом, который на двадцать лет старше меня. Папе пришлось лететь в Париж и тащить меня домой.

Она ставит пустую чашку, отодвигая ее.

— Но в конце концов всё получилось. Он отправил меня на реабилитацию, и я, наконец, вырвалась из этого. Одна из других женщин была кардиохирургом-алкоголиком. Мы сблизились, и она сказала мне, что из меня получится отличный врач. У меня было желание и смекалка, мне просто не хватало направления. Итак, я вышла из реабилитационного центра и поступил в колледж. Я никогда не оглядывалась назад. Я получила диплом по кинезиологии, получила отличную ординатуру, выиграла стипендию Баркли. Я была доктором Рэйчел Прайс в течение трёх лет... и пресса не сообщала ни о чём из этого. Они всегда заботились только о том, чтобы наблюдать, как я терплю неудачу. Это то, чего они хотят от меня и от детей всех знаменитостей. Они хотят крушение поезда, пьяный беспорядок, модель, глотающую таблетки, страдающую анорексией. Я больше не даю им то, что они хотят, поэтому они оставили меня в покое.

Мы с Джейком молчим. Я понятия не имею, что сказать. Она, безусловно, прожила другую жизнь, чем пара хоккейных мальчиков.

— Ты думаешь, что отношения со мной принесут тебе плохую репутацию? — Джейк говорит, приподняв бровь.

Она качает головой.

— Нет, ангел. Я думаю, что пребывание со мной принесло бы тебе плохую репутацию, — поправляет она. — Особенно если нас поймают за тем, что мы делали сегодня вечером, — добавляет она.

И чёрт, она права. Мы были так чертовски безрассудны. Мы могли стоить Джейку всего.

Но Джейк качает головой.

— Нет. Мы могли бы заставить это работать.

Она опирается на локти над столом, сузив глаза.

— Они уничтожили Харрисона из-за того, что он гей. Что бы они сделали с этим? — говорит она, указывая на нас троих. — Ты действительно думаешь, что твои фанаты НХЛ приняли бы тебя с дочерью рок-звезды, потерпевшей разрушение, которой нравится, когда твой друг трахает её рот, пока ты смотришь? Потому что я здесь, чтобы сказать тебе, что они похоронили бы тебя заживо, Джейк. Спортивная пресса так же жестока, как и пресса знаменитостей.

— Это не их дело, с кем я провожу своё свободное время, — рычит Джейк.

— Поппи не согласилась бы, — возражает она. — Позвони своему агенту. Я уверена, что они тоже не согласились бы, — говоря это, она вытаскивает телефон из кармана, пару раз коснувшись экрана. Затем она кладёт его на стол. — Теперь ты публичная фигура, Джейк. Если бы ты привлек моё внимание, это осветило бы меня и мой двадцатилетний багаж. Ты думаешь, нам пойдёт на пользу, что всего через месяц после начала моей новой работы я уже трахаюсь со своим пациентом и его менеджером по оборудованию.

— Четыре месяца, — рычит Джейк. — И мы встретились, когда я не был твоим пациентом.

— Ты имеешь в виду, когда мы перепихнулись в баре отеля? Мы знали друг друга всего пять минут, прежде чем трахнулись языком в лифте. Ты хочешь рассказать прессе эту историю? Как ты думаешь, это помогло бы нашему имиджу?

— Всё было не так, и ты это знаешь, — огрызается он.

— О, и ты думаешь, что прессу волнует правильная история? Ты думаешь, они захотят уточнить детали у нас, прежде чем печатать свои непристойные сплетни?

— Тогда мы расскажем сами перед этим, — возражает он, становясь всё более взволнованным. — Мы расскажем историю по-своему, контролируя повествование.

— Ничего подобного. Они будут искажать каждое слово, чтобы нарисовать историю так, как они хотят её видеть. И когда дело доходит до Рэйчел Прайс и прессы, единственная история – это хаос...

— Мне плевать на грёбаную прессу! — Джейк рявкает, ударяя кулаком по столу и гремя всеми нашими чашками и столовым серебром.

Парни за стойкой поворачиваются к нам лицом, с любопытством приподнимая брови.

— Держи себя в руках, — бормочу я Джейку.

Он фыркает, качая головой.

Ураган нажимает на свой телефон и поднимает его, показывая нам экран.

— Пятьдесят три секунды, — бормочет она, приложение секундомера высвечивает цифры ярко-красным. — Мне потребовалось пятьдесят три секунды, чтобы разозлить тебя, Джейк.

— Я не разозлен, я просто взбешён.

— Да, и я понимаю это, — говорит она. — Послушай, я всю свою жизнь имела дело с этим дерьмом. В течение двадцати семи лет это была семья Прайс против всего мира. Мы наконец-то поняли, что лучший способ выжить в прессе – это просто не высовываться. Мы храним секреты друг друга. Никакой драмы. Не делить центр внимания с другими знаменитостями... или общественными деятелями, — мягко добавляет она.

С ним. Она имеет в виду Джейка. Не делить центр внимания со звездой НХЛ, если это может вызвать у него негативную прессу. Он стонет, откидываясь назад и крепко скрещивая руки на груди.

— Пожалуйста, поверь мне, что я защищаю тебя, Джейк. Я не хочу причинять тебе боль. И я не хочу быть причиной, по которой тебе будет больно.

— Она права, приятель, — добавляю я. — У прессы был бы отличный день, если бы просочились какие-либо фотографии нас в клубе. Мы должны быть более осторожными. Ты можешь потерять свою стартовую позицию. Чёрт возьми, ты можешь потерять свой контракт. Карьера провалилась из-за меньшего.

— Итак, что это значит для меня? — спрашивает он, его пристальный взгляд прикован к ней. — Это конец, Рэйчел? Я говорю тебе «я люблю тебя» перед забегаловкой мистера Чена, моя сперма всё ещё липкая у тебя между ног, а ты собираешься сидеть здесь и говорить мне, что всё кончено? Я могу просто взять свою любовь и подавиться ею.

У меня в голове зреет идея. И поскольку, по-видимому, у меня нет фильтра, когда речь заходит об этих двоих, слова срываются с моих губ.

— Я думаю, вам следует съехаться.

Джейк давится своим кофе, откашливаясь, втягивая воздух в нос.

— Чёрт возьми...

Рэйчел медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, её тёмный макияж глаз всё ещё грязный после того, как она давилась моим членом ранее. Её полные губы приоткрываются в удивлении.

— Что ты сказал?

— Ураган, тебе следует переехать к Джейку.