Страница 181 из 217
92
Джейк
Я встаю на коньках на свою исходную позицию. Левая защита. Параллельно мне Джей Ло останавливается на коньках. Мы встречаемся взглядами и киваем. Он настроен на игру, готов к вбрасыванию шайбы. Перед нами Лэнгли, Салли и Карлссон тоже на своих местах.
Я смотрю через лед на защитника Торонто напротив меня, и у меня кровь стынет в жилах. № 60, Бретт Маршан. Он большой ублюдок, сложен как игрок в регби: широкие плечи, толстая шея. И он врезается, как грузовик.
Я играл против него два раза в год в течение многих лет. Было бы больше, если бы я играл за команду Атлантического дивизиона. Слава богу, Рэйс были размещены в дивизионе Метро. После сегодняшнего вечера мне больше не придется видеть этого засранца до конца сезона.
Толпа сходит с ума, вскакивает на ноги к началу игры. Шайба падает, и как будто все мои чувства попадают в лазерный фокус.
Делай свою работу.
Черт возьми, Торонто — отличная команда. Они получают контроль над шайбой, и нападающие летят по льду. Джей Ло и я начинаем действовать. Я знаю, что Марс позади меня, ждет в воротах, гигант среди людей. Чтобы добраться до него, он должен пройти через меня.
Жесткая проверка. Я бью его плечом, отбивая шайбу. Я посылаю ее по льду к ожидающему Лэнгли. Ребенок уносится на коньках, летя быстрее пули. Он так сильно напоминает мне Калеба, что это пугает.
Толпа освистывает, когда Лэнгли пытается сделать пас, который перехватывает Маршан. Он делает свою работу, передавая ее вперед. Он - воплощение мясорубки. Он оставит обращение с шайбой нападающим.
Нападение Торонто сильно давит на нас, возвращая шайбу через центральную линию. Джей-Ло остается впереди, а я сдерживаюсь.
— Смотри в оба! — зовет меня Марс. — Смотри за 27!
Когда он это говорит, шайба передается Мякинену, и финский нападающий рвется вперед, пытаясь обмануть меня, как будто он собирается сделать заход в центр. Вместо этого он бросается вправо, готовый катиться вдоль стены. Я прямо рядом с ним, закрываю окно для броска. Он ворчит, передавая шайбу обратно вместо этого.
Я остаюсь с ним, катясь задом наперед, когда мы оба приближаемся к Марсу и воротам. Нападающие ввязываются в драку с Салли и Джей-Ло, борясь за контроль над шайбой.
— Убери ее! — рычит Марс.
Я занимаю позицию в передней части ворот, готовый блокировать любое приближение.
— Он приближается к середине!
Я готов, устраиваю их центровому лобовой разгром, отбиваю шайбу у него и посылаю ее по льду в футах перед Карлссоном. Он мчится за ней, ноги разрезают лед.
— Все чисто, — кричит Марс у меня за спиной.
Я киваю, наблюдая за Джей-Ло, прежде чем мы сделаем наш ход. Он подает сигнал, и мы оба летим к скамейке запасных. Морроу и Нови готовы к пересменке, перепрыгивая через борта, чтобы занять наше место.
— Эй, смотри за 27! — говорю я Морроу. — Марс говорит, что он не забивает сегодня.
Морроу кивает, убегая, чтобы занять мое место, когда Карлссон проигрывает в схватке с Маршаном, и шайба летит по льду к воротам Рэйс.
Прошло меньше двух минут, а это уже похоже на чертову собачью драку.
***
Пот льется со лба, заливая нижнюю майку, щиплет глаза. Начало второго периода, а я чувствую, что нахожусь на этом льду уже три долбаных часа. Счет 2:1. У нас на одно очко больше. Марс взбешен, но, по крайней мере, Мякинен не забил гол в ворота.
Медведь официально вышел поиграть. Он безжалостен, наносит удары и доводит нас до изнеможения, когда мы улавливаем слабину наших уставших нападающих. Но до перерыва еще пятнадцать минут.
Марс сегодня играет в нападении, оставаясь за сеткой больше, чем я видел, чтобы он делал в последних играх. Он бросается вперед, встречаясь с Мякиненом на перекладине. Мякинен этого не ожидал. Он неумело пробивает, и Марс отбивает шайбу как раз вовремя, отправляя ее в Лэнгли.
Но Лэнгли слишком далеко продвинулся вперед. Он поворачивается, чтобы догнать ее, но Маршан оказывается рядом, как товарный поезд, проносящийся сквозь него. Лэнгли, вращаясь, падает на лед, и я проглатываю крик ярости. Я не могу дышать, ожидая, когда он вскочит на ноги, ошеломленный, но невредимый. Он мчится за Маршаном, пытаясь остановить его, прежде чем он сделает пас.
Я прикрываю Мякинена, оставляя Джей-Ло на атаке с Марсом. Я хочу, чтобы он вернулся. Мне не нравится, что он так играет, не с Маршаном на льду.
— Марс, иди в ворота, — кричу я, моя паника берет верх надо мной.
Я толкаю Мякинена сильнее, чем нужно, но этого достаточно, чтобы он отшатнулся. Это дает мне несколько драгоценных секунд, чтобы приблизиться к воротам.
— Марс, вернись, я справлюсь!
Ему нужно вернуться в ворота. Я хочу, чтобы он был в безопасности в сетке. Я, блять, не могу дышать, когда он вот так выходит. Но он полон решимости отыграться, готов дать отпор этим свирепым нападающим. Это хорошая стратегия. Мужчина - гигант. Он чертовски ужасающий. Он держит их в напряжении, заставляя наносить удары с дальнего расстояния.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что Салли и Джей-Ло забросили шайбу, происходит сразу несколько вещей. Салли получает сильный толчок сзади. Затем Джей-Ло спотыкается и чуть не теряет равновесие, когда его конек зацепляется за конец клюшки № 34. Это заставляет его соскользнуть в сторону от ворот, оставляя путь к Марсу открытым.
Он зашел слишком далеко. Я могу видеть это отсюда.
— Марс, вернись!
Но мои крики не могут ему помочь.
Делая смелый выбор, Марс прыгает, отбрасывается назад и распластывается, опускаясь на лед ногами на одном конце ворот, руки вытянуты к другому, клюшка со звоном опускается.
Он попадает снежинкой прямо в решетку своей маски, когда форвард Торонто делает пируэт, его удар заблокирован защитой всего тела Марса. Нападающий перелетает Джей-Ло, отправляя их обоих на лед.
Удар был заблокирован, но теперь Марсу нужно восстановиться. Он карабкается, его тело изгибается, чтобы он мог снова встать на колени. Он не может так защищать ворота. Не видя, что слева.
Но я могу.
— Марс! — кричу я. Я разрываю лед, забытый Мякинен на моем пути. Но уже слишком поздно. Я слишком медлительный.
Маршан слишком быстро катается на коньках, попадает прямо в перекладину, шайба оказывается на конце его клюшки, и он врезается в Марса. Шайба следует за Марсом через красную линию, когда он возвращается в свои ворота. Я слышу его крик боли, этот глубокий голос, пронизывающий меня насквозь, сотрясающий все мои кости.
Мой вратарь ранен.
Марс ранен.
Правило номер один, блять, в хоккее? Никогда не прикасайтесь к вратарю.
С ревом ярости я отбрасываю клюшку в сторону, роняя перчатки. Я заставлю этого человека истекать кровью, даже если это будет последнее, что я сделаю. Я врезаюсь прямо в Маршана, прижимая его ко льду. И теперь, я животное. Я вижу только красное, когда бью по каждой части его тела, до которой могу дотянуться. Мои кулаки с хрустом ударяются о его шлем, когда он кричит, борясь со мной.
Я недолго один. Каждый из Рэйс на льду снимает свои перчатки. Никогда не трогай гребаного вратаря. Они набрасываются, как гончие, на кусок тухлого мяса, которым является Маршан. Судья и арбитры, наконец, спускаются, свистят и хватают всех, до кого могут дотянуться.
Я последний в самом низу кучи, оседлавший Маршана, когда я бью его по гребаным зубам.
— Хватит, — кричит Салли, обнимая меня и стаскивая. Для этого понадобились он и лайнмен. Я сопротивляюсь им обоим, ругаюсь и дергаю руками.
— Пять за драку! — кричит на меня судья. — Залезай в штрафную, 42!