Шайба на вылет

91

Илмари

С Джейком что-то не так. Обычно он - душа вечеринки в раздевалке. Он всегда отвлекает меня: задает вопросы, крадет мою ленту. До Рэйчел мы продолжали наши разговоры, ограничиваясь хоккеем. Теперь он спрашивает меня о том, что, черт возьми, приходит ему в голову.

Как по-фински сказать «гиппопотам»?

Какой твой любимый вид суши?

Не сегодня. Сегодня вечером он был тих, как могила, спокойно занимался подготовкой к игре: оборачивал клюшки, настраивался, растягивался, заклеивал щитки на голенях. Теперь он на льду, кружит, как голодная акула.

Мне нравится смотреть фильмы ужасов. Момент в фильме, когда у зрителей возникает подозрение, что герой, возможно, был одержим какой-то темной силой. Выполняя упражнения на растяжку на льду, я продолжаю поглядывать на него, ожидая увидеть белки его глаз.

Я знаю, что Рэйчел тоже заметила. Она стоит в углу скамейки запасных с планшетом в руке и смотрит, как он катается на коньках, с обеспокоенным выражением лица. Хотел бы я что-нибудь сделать, чтобы развеять ее страхи.

Но я не могу думать о них прямо сейчас. Я должен сосредоточиться на своей игре. Есть причина, по которой скауты хотели прийти на эту игру. В Торонто тоже есть финский игрок: Тимо Мякинен. Он правый нападающий, и они тоже хотят его. Они хотят посмотреть, как он играет против меня. Они хотят увидеть, как он забьет медведю.

Мне нравится Мякинен, он хороший игрок. Но ад замерзнет, прежде чем я дам ему очко сегодня вечером. Я вижу его на другом конце льда. № 27. Он быстр. Отличная работа ног, хорошее обращение с шайбой. Мы с тренером Томлином просмотрели все его недавние игры. Ему нравится настраивать свои удары. Если моя защита сможет заставить его броситься, он станет неаккуратным.

— Комптон! — кричу я со своего места на льду, растянувшись в полном шпагате. — Комптон!

Джейк подъезжает на коньках и останавливается передо мной.

— Что? — Грозовая туча, сгущающаяся над его головой, выглядит готовой обрушить хаос.

Я перекатываюсь вперед на лед, отводя ноги назад, пока не встаю на колени.

— Ты видишь № 27?

Он смотрит на лед, прищурив глаза.

— Да. Мякинен. Он тоже финн, верно?

Я киваю.

— Он не забивает сегодня.

Мрачный взгляд Джейка устремляется на меня.

— У тебя с ним разногласия?

— Нет. Но скауты хотят, чтобы он забил мне сегодня вечером. Ты не позволишь этому случиться. Заставь его делать неаккуратные броски. Расскажи другим.

Он кивает, по-прежнему весь такой деловой.

Я поднимаюсь на ноги как раз в тот момент, когда он поворачивается, готовый уехать на коньках.

— Эй...

Он поворачивается, и я подъезжаю на коньках, мое плечо касается его.

— Я не знаю, что не так. Я не буду спрашивать. У меня только один вопрос: ты здесь?

Он пристально смотрит на меня, темные брови сужаются, когда он хмурится.

— Что, черт возьми, это значит?

— Ты здесь? — повторяю я. — Ты сегодня на этом льду? Потому что, если ты не будешь, я прямо сейчас пойду к тренеру и отправлю тебя на скамейку запасных.

Он отмахивается от меня.

— Я здесь, Марс. Я, блять, прямо здесь.

Против его воли. Я вижу это по всему его лицу. Он не хочет быть здесь. Он зол и он напуган. Что-то определенно не так.

— Почему бы тебе не сыграть в свою игру, а я сыграю в свою, — бормочет он. — Это то, что ты всегда мне говоришь, верно?

— Джейк...

Звучит свисток. Наше время вышло. Мы должны занять позиции. Он отъезжает на коньках, а я смотрю ему вслед.

Сделав глубокий вдох, я отталкиваюсь коньком, скользя по льду. Я выполняю свой ритуал потирания льда, постукивая клюшкой по каждой стороне ворот, когда заканчиваю. Затем я смотрю вниз, налево, мой взгляд прикован к красной линии толщиной в два дюйма. Линия ворот. Сделав глубокий вдох, я выдыхаю, тепло моего дыхания наполняет маску. Сегодня ничто не перейдет эту черту.