Страница 158 из 217
80
Илмари
Рэйс выигрывает 3:0. Победа была с трудом заработана, и именно такой она мне нравится. Сегодня вечером нам всем пришлось работать вместе, чтобы не дать Кракенам набрать хоть какие-то очки. Я знаю, что сыграл отличную игру, но когда моя команда играет хорошо, это заставляет меня выглядеть еще лучше.
К концу третьего периода Кракены были бешеными собаками. Пенальти летели с обеих сторон. Они вытащили своего вратаря, чтобы получить дополнительного игрока, но это не помогло. Салли забил в открытые ворота, когда до конца игры оставалось меньше минуты. Не успел прозвучать звонок, как наши фанаты уже праздновали.
Возвращение в раздевалку проходит, как в тумане. Принятие душа - это размытое пятно. Каким-то образом я обнаружил, что меня тащат по коридору к столу для пресс конференции. Там будут ждать скауты, финская пресса. Они хотят увидеть меня, поговорить со мной.
Комптон идет прямо передо мной, все еще скрежеща ногтями от разочарования, что Рэйчел надела мою джерси. Я так же зол. Мне пришлось провести игру, зная, что она следит за каждым моим движением. И Калеб был рядом с ней, дразня меня. Он продолжал прикасаться к ней, его руки касались моего номера на ее плечах, как будто он надеялся, что это может стереться.
Невозможно. Она моя.
Я не знаю, играют ли они в игру, но это не смешно. Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы Комптон быстрее нашел причину, по которой меня вышвырнут. Мелкая месть за то, что Рэйчел надела мою джерси, кажется достаточной причиной.
Но я не могу думать об этом сейчас. Вспышки и хлопки гремят, когда мы занимаем свои места за столом, я с краю, он посередине, тренер Джонсон с другой стороны.
Джейк не в настроении для прессы, но он профессионал, отвечающий на первый вопрос, который задают ему о его беспощадном выступлении.
— Да, вы знаете, мы хотели дать жару с первого броска шайбы. Мы хотели, чтобы Кракены боролись.
Я перестаю слушать, мой взгляд ловит несколько знакомых лиц в толпе. Торбен Корхонен стоит в моем конце стола с пропуском для прессы на шее. Он работает в финской Лиге. Он годами прикрывал меня здесь, в США, за ним стоит группа мужчин в европейских костюмах. Представители Финской Ассоциации Хоккея. Они стоят так тихо, наблюдая за развитием событий.
Голос Корхонена возвращает мой взгляд к нему.
— Это вопрос Киннунену, — призывает он. — Могу я спросить по-фински?
Я наклоняюсь вперед, уделяя ему все свое внимание.
— Joo.
Он переходит на финский, и я чувствую, что могу дышать.
— Это твоя первая игра за три недели. Информация от тренерского и медицинского персонала Рэйс была скудной. Должны ли твои фанаты беспокоиться о твоем здоровье?
Удерживая его взгляд, я отвечаю на вопрос, который ему четко задали представители ассоциации.
— Если бы я не был в форме, чтобы играть, я бы не был на льду. Тренерский и медицинский персонал Рэйс проявляют глубокий интерес к общему состоянию здоровья и самочувствию всех своих игроков, — отвечаю я. — Я благодарен за то, что играю за команду, которая ставит мое здоровье превыше всего, уделяя особое внимание моему игровому долголетию, а не просто тому, что я играю в каждой игре.
Корхонен кивает, и человек рядом с ним ухватился за возможность задать свой вопрос. Тренер наклоняется к микрофону, готовый ответить. Пока я сижу, слушая его сложный ответ о возможной победе в конференции, Комптон застывает, как каменный рядом со мной. Затем он бьет меня по руке, его взгляд прикован к чему-то в толпе. Я слежу за направлением его взгляда.
Вот тогда я их и вижу. Они проскользнули в заднюю часть зоны для прессы, используя удостоверения команды. Рэйчел и Калеб стоят вместе, его рука обнимает ее за плечи. Мое сердце бьется быстрее, когда я смотрю на нее, мой взгляд опускается с ее великолепного лица на плечи и... я замираю.
Не мой номер. На плечах маленькой ведьмы теперь 42. Мой взгляд устремляется к Калебу, и я вижу 31 на его плечах. Они поменялись джерси. У этого засранца хватает наглости послать мне воздушный поцелуй и помахать рукой. Рэйчел шлепает его по руке.
Я собираюсь убить его. Я дергаюсь на стуле, как будто собираюсь встать, но рука Комптона на моей руке останавливает меня. Не здесь, безмолвно говорит он. Не сейчас. Не перед скаутами Финской Ассоциации Хоккея. Я просто должен сидеть и позволять им дразнить меня.
Почему Комптон выглядит таким же расстроенным? Он получил то, что хотел. Рэйчел сейчас в его джерси. Я бросаю на него взгляд, отмечая, как он дымится. Но его взгляд больше не прикован к ней. Он на Калебе.
Я вздыхаю от осознания, откидываясь на спинку стула. Это на мою джерси. Он не хочет, чтобы кто-то из них носил ее. Он хочет их обоих для себя. Пока мы смотрим, парочка машет нам, на их лицах улыбки, и они уносятся прочь. Мы с Комптоном оба вытягиваем шеи, наблюдая, как они исчезают. Если бы мы не были заперты за этим столом, мы бы набросились на них. Или, по крайней мере, он бы сделал это. Я не знаю, можно ли мне вмешиваться.
Пресс-конференция затягивается, и нам с Комптоном удается ответить еще на два вопроса каждому. Затем наш пиарщик объявляет об окончании мероприятия, и Комптон вскакивает на ноги, хватая меня за руку.
— Давай, — рычит он.
Корхонен выходит вперед, как будто собирается задать еще один вопрос, но я даже не колеблюсь. Развернувшись на пятках, я позволяю Комптону утащить меня обратно в туннели.
— Он думает, что он такой чертовски забавный, — бормочет Комптон, проходя мимо охраны к нашей раздевалке. — Я знаю, что он подбил ее на это.
— Она, кажется, не протестовала, — мрачно добавляю я.
— О, она будет протестовать, — фыркает он. — Когда я сорву с них эти гребаные джерси и отшлепаю их по задницам до крови. Давай.
Я замираю, широко раскрыв глаза, когда смотрю на его удаляющуюся фигуру. Я не понимаю, что здесь происходит.
Почему он приглашает меня пойти с ним? Почему он не отталкивает меня?
Когда он понимает, что я не иду, он разворачивается.
— Ты сломался, Марс? Я сказал, пошли!
— Куда идти?
— Домой. Клянусь блять... ты должен повести, чувак. У меня слишком большой беспорядок в голове. Я разобью машину.
Домой. Он хочет, чтобы я отвез его домой.
Мы хватаем сумки из раздевалки и ныряем через командный выход на парковку.
Комптон следует рядом со мной, забирается в кузов моего грузовика и закидывает свою сумку со снаряжением. Я делаю тоже самое, отпирая двери. Мы оба забираемся, двигатель ревет, когда я выезжаю и направляюсь к выходу.
— Это все была его идея! — Его руки скрещены, а колено подпрыгивает от волнения. — Клянусь, блять, когда мы вернемся домой, мы свяжем его и завяжем ему глаза, пока будем помечать Рэйчел, пока она не попросит пощады.
Я сосредотачиваюсь на дороге, мои руки крепко сжимают руль.
— Завяжем ему глаза?
— Да, Кей любит смотреть, — бормочет он. — Что ж, давай посмотрим, как ему понравится находиться в комнате и ни черта не видеть. Добавь также кляп. Я не хочу слышать его грязные разговоры сегодня. Я хочу, чтобы он встал на свои гребаные колени!
Я выезжаю на межштатную автомагистраль, и Комптон достает свой жужжащий телефон.
— О черт, — шипит он.
— Что?
— Это Кей. Он звонит по видеосвязи. Черт!
Мы оба знаем, что есть только одна причина, по которой Калеб хочет позвонить с помощью видео.
— Ответь, — рычу я.
Яркие огни центра города меркнут позади нас, когда мы выезжаем с участка дороги в сторону пляжа. Комптон нажимает зеленую кнопку на своем экране, и звонок соединяется.