Шайба на вылет

67

Джейк

— Ох, да, — ворчу я, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Да, прямо здесь. Чувствуется так чертовски хорошо. Не останавливайся...

Калеб отводит массажер от моей икры и выключает его.

— Чувак, ты должен остановиться.

Я моргаю, открывая глаза, бросая взгляд вдоль своего тела туда, где сидит Кей, мои ноги покоятся у него на коленях на подушке. Сай свернулся калачиком с другой стороны, наблюдая за нами.

Я только что вернулся с жестокой утренней тренировки, и Калеб согласился использовать массажер на моих ногах. Конечно, сначала мне пришлось его подкупить. И Калеб Сэнфорд не из дешевых. Сегодня вечером я готовлю домашний стейк на ужин и неделю стираю его белье. Но оно того стоит.

Это того стоило. Теперь он остановился, и я собираюсь пригрозить, что не буду готовить свой всемирно известный шашлык из креветок, приготовленных на гриле по-каджунски.

— Что за черт? — ною я.

— Ты издавал сексуальные звуки, — отвечает он, свирепо глядя на меня. — Заткнись, пока я делаю это, или я заставлю этот рот заслужить стоны.

Я быстро замыкаюсь, широко раскрыв глаза.

Мы не обсуждали это с тех пор, как... вы знаете... это случилось. Сосание члена. Та ночь была чертовски потрясающей. К тому времени, когда мы все ввалились в мой душ в 3:00, мы все едва могли стоять. На следующее утро я так устал, что проспал будильник и мне не хватило сил на физическую подготовку. Оно того стоило.

Рэйчел идеально подходит для меня. Для нас. Мы - это я и Калеб. Потому что страшная правда в том, что я думаю, что есть мы. Ребята всегда дразнили нас по этому поводу, а Калеб всегда просто отмахивался от этого. Он никогда не позволяет себе щебетать, даже когда играет.

ПСЖ - это ярлык, который раньше преследовал меня. Когда моя последняя команда дразнила меня этим, я хотел доказать, что я не гей. Я трахал заек направо и налево. Я сделал несколько глупых выборов во имя своей дерьмовой программы «без гомосексуализма». Я знаю, что причинил боль некоторым девушкам. И теперь мне ясна правда: я также причинил боль Кею.

Я был первый, к кому он технически обратился, и я посвятил себя тому, чтобы быть его поддерживающим другом-натуралом. Я прекратил это токсичное дерьмо и поддержал его на сто процентов. Я даже купил наклейку с радужным сердечком для бутылки с водой, которую беру в спортзал. Другие парни могут смеяться, но я собираюсь быть на правильной стороне истории.

Что еще более важно, я хочу быть на правильной стороне моей дружбы с Кеем. Он никогда ни о чем меня не просил. На самом деле он никогда не упоминает об этом вообще. Он не из тех парней, которые ходят на свидания. Последние несколько лет, я думаю, он выживал исключительно благодаря сверхсекретным связям.

До появления Рэйчел.

Она скрутила нас обоих, и теперь мы вывернуты наизнанку. Несколько месяцев назад моя жизнь была такой легкой. У меня было все распланировано: карьера, женитьба на горячей жене, дети, выход на пенсию и тренерство. Это учебное пособие для очень многих парней. Это удобно. Профессиональные спортсмены любят рутину.

Сейчас я сижу здесь, положив ноги на колени Калеба, и жду, когда Рэйчел вернется домой. Потому что мы живем вместе. Мы трое. И мы трахаемся, как боги. Втроем. И это не то, что я имел в виду при составлении моего короткого списка полностью достижимых жизненных целей. Такое чувство, что я поехал в Сиэтл, чтобы встретиться с Эми, вместо этого встретил Рэйчел, а затем она быстро выхватила у меня из рук мой список целей и отправила все это к черту.

По-видимому, я составляю новый список жизненных целей: играть в профессиональный хоккей, связать свою душу с Рэйчел Прайс, трахать в рот своего лучшего друга и любить это, и превратить свой дом в секс-притон на четверых, брак и дети необязательны.

Кто я, и что я сделал с Джейком Комптоном?

Рэйчел сейчас на пути домой. С Марсом Киннуненом. По-видимому, они разобрались со своей драмой прошлой ночью. Мы не узнали всех подробностей о раскрытии «папиного сюрприза», но я знаю одно: они трахались. Мы с Калебом ожидали этого. Мы вроде как сказали ей это сделать. Но все равно это звучит по-другому, зная, что это произошло.

— Эй, — бормочет Калеб, его темный пристальный взгляд прикован ко мне, читая каждую мою мысль. — Ты в порядке?

В порядке ли я? Я не могу точно сказать. У меня такое чувство, будто я проглотил кегельный мячик, и теперь он просто застрял внутри меня и мечется повсюду. Я хочу, чтобы она вернулась. Я чувствую себя не очень с ее уходом. Я просто хочу, чтобы она вошла в эту дверь, и надеюсь, что этот груз у меня на груди спадет.

— Думаешь, она действительно заставит войти его в дверь? — Калеб размышляет.

Я пожимаю плечами.

— Она поставила тебя на колени. Бьюсь об заклад, она справится с одним задумчивым финном.

— Я предполагаю, что он сделал большую часть обработки прошлой ночью.

Я закатываю на него глаза.

— Заткнись и помассируй мне ноги, или я отдам твои креветочные шашлыки Посейдону.

Он ухмыляется, снова включая массажер. Округлая головка пульсирует, когда он прижимает ее к моей ноге, и я откидываюсь на подушки дивана, позволяя своему ПСЖ позаботиться обо мне.

***

Я думаю, что, должно быть, заснул на Калебе, потому что в дверь звонят, я втягиваю воздух и просыпаюсь. Посейдон с лаем срывается с дивана и мчится к двери. Я мгновенно оказываюсь на взводе. Есть только три человека, у которых есть код от моей входной двери. Один со мной на диване, а другой в Японии. Мое сердце подпрыгивает в груди, зная, кто это должно быть...

— Щенок! — Рэйчел вскрикивает, а собака сходит с ума, подпрыгивая и скуля, как идиот. Эта девушка очаровывается Посейдоном. Всеми собаками на самом деле. Мы выгуливаем его по вечерам на пляже, и когда проходим мимо другой собаки, она выглядит так же нелепо.

И дело не только в собаках. Иногда мы видим крабов на песке или дельфинов в прибое, иногда черепаху-суслика. Всякий раз, когда это случается, наш спокойный, собранный доктор полностью теряет самообладание. Это чертовски восхитительно. На днях Калебу пришлось силой оттащить ее от пары дам и их лошадей, совершавших прогулку на закате.

Мои воспоминания о ее пробежке по пляжу в дерзких плавках от купальника улетучиваются из моего мозга, когда реальность с грохотом возвращается ко мне. Если Рэйчел дома, это означает...

— О черт, ну вот и все, — бормочу я, убирая ноги с колен Калеба.

Сидя под этим углом на диване, мы скрыты от посторонних глаз, но я слышу, как она разговаривает у двери. Низкий голос отвечает. Если только Посейдон не научился разговаривать за последние две минуты, Марс Киннунен находится в моем доме.

Кей, должно быть, тоже уснул, потому что он ворочает плечом и хрустит шеей, его губы сильно сжаты. Итак, игра начинается. Это наша территория. Не показывай страха. Марс Киннунен собирается зайти сюда и показать свое чертово лицо. Он собирается сказать мне больше трех слов, или, блять, помогите мне...

— Полегче, — бормочет Калеб, чувствуя, как я выхожу из себя.

Черт возьми, я ужасен в этом. Я просто хочу вскочить с дивана, как Посейдон, и заключить Рэйчел в свои объятия. Я хочу затащить ее наверх, зарыться в ее сладкую киску и сказать ей, как сильно я по ней скучал. Ее не было всего 32 часа. Мне нужно расслабиться.

— Эй! — зовет она. — Я дома!

— Здесь, — отвечаю я.

Черт, я звучу достаточно буднично? Встреча с любовником своей возлюбленной в первый раз - это не случайный момент... но в тоже время я уже знаю Марса. Я имею в виду, никто на самом деле не знает Марса Киннунена. Но мы товарищи по команде. Я вижу его каждый день. Мы играем вместе. Путешествуем вместе.