Шайба на вылет

На днях он пришел на пляж. У нас состоялся наш самый длинный разговор, не связанный с хоккеем, у гриля. Я спросил его, какую пляжную еду едят в Финляндии, и он действительно ответил мне. Это было как минимум пять предложений.

— Будь крутым, — мрачно бормочет Калеб, когда Рэйчел выходит из-за угла.

Черт, просто видя ее лицо, я расслабляюсь.

— Привет, детка, — зову я, протягивая руку через спинку дивана.

Она подходит прямо ко мне, и я впервые вижу Марса, стоящего позади нее. Он никогда раньше не был в моем доме. Он стоит там, в рамке двери, его пристальный взгляд медленно обводит открытое жилое пространство. Рэйчел загораживает мне вид на него, когда берет меня за руку и сворачивается калачиком на диване.

— Привет, ангел, — говорит она, улыбаясь мне.

Мои чувства наполняются ею, когда она наклоняется, целуя меня. Я запускаю пальцы в ее волосы, заявляя о своих правах. Марсу лучше наблюдать. Эта девушка моя, и я буду целовать ее, когда захочу. Она пахнет всем цветочным и сладким. Но она также пахнет им. Это заставляет мой член дергаться, а мозг рычать. Я хочу перетащить ее на диван и заключить в объятия, прижимая к себе, пока его запах не исчезнет. Или, по крайней мере, до тех пор, пока мой не вернется.

Она отстраняется с мягким смехом и смотрит на меня сверху вниз, убирая волосы с моего лба. Я гоняюсь за ее рукой, как избитый дурак, которым я и являюсь.

— Сегодня утром была тяжелая тренировка? Ты выглядишь сонным.

— Это было чертовски отстойно, — бормочу я. — Я пришел домой и отключился.

Она напевает, переводя взгляд с дивана на Кея.

— Вы, мальчики, хорошо себя вели, пока меня не было?

— Лучше, чем ты, — отвечает он, его взгляд устремляется через ее плечо туда, где Марс все еще просто стоит, как гигантская статуя.

Она выпрямляется, ее рука берет руку Калеба на спинке дивана и слегка сжимает ее. Черт возьми, она уже так хорошо нас знает. Она знает, что мне нужно мгновенное воссоединение, подтверждение. В то время как Калеб все еще находится на эмоционально нейтральной полосе. Когда он будет готов разогреться, она будет там, но она не собирается давить на него.

— Марс, хочешь чего-нибудь выпить? — зовет она через плечо, проходя мимо него на кухню.

— Нет, спасибо, — отвечает он тем же глубоким голосом.

Рэйчел открывает дверцу холодильника.

— Джейк, Кей, вам что-нибудь нужно?

— Виноград, — отзываюсь я, в то время как Калеб говорит:

— Воду.

Я чувствую себя вулканом, готовым взорваться. Я не люблю неловкое молчание, но Марс и Калеб могли бы стать золотым и серебряным призерами в этом виде спорта. Это так чертовски несправедливо. Я собираюсь сойти за паникующего, нуждающегося, когда я больше не могу выносить тяжелое молчание.

Рэйчел закрывает дверь и поворачивается, держа в руках несколько напитков и вазу с виноградом.

— Вот, — бормочет она, протягивая Марсу бутылку воды, зажатую в изгибе ее локтя. — Подойди поздороваться.

Он молча принимает, следуя за ней в гостиную.

Она вручает Калебу банку газированной воды, прежде чем предложить мне виноград с еще одной мягкой улыбкой. Она знает, что это странно для меня. По крайней мере, она тоже любит поговорить. Слава гребаному богу.

Мы с Калебом сидим в коротком конце угловой секции. Я зажат в углу, а он плюхнулся на другой конец. Рэйчел заходит с дальнего конца и садится рядом со мной, поджимая под себя ноги, когда она открывает свою собственную банку дерьмовой газированной воды.

Марс, каким бы чудаком он ни был, не сидит рядом с ней. Нет, он сидит в огромном кресле, держа в руке нетронутую бутылку воды. Вместо этого Посейдон запрыгивает рядом с ней, его лицо полностью посвящено ей и собаке.

— Ты знаешь, что мы знаем, верно? — говорю я, не в силах больше выносить тишину.

Марс отводит задумчивый взгляд от нее и собаки.

— Что?

— Я сказал, ты знаешь, что мы знаем... верно? Он знает, что мы знаем? — добавляю я, глядя на Рэйчел.

— Он знает, что ты знаешь, Джейк, — отвечает она, делая глоток воды, одной рукой почесывая Сая между ушами.

— Его бы здесь не было, если бы он не знал, — добавляет Калеб, его собственный темный взгляд прикован к финну. Калеб всегда так хорошо разбирается в людях. — Ему любопытно. Он хочет ее, но он хочет, чтобы мы свернулись калачиком и умерли, чтобы он мог заполучить ее. Он хочет, чтобы на его пути не было никаких препятствий...

— Кей, не будь придурком, — предупреждает Рэйчел.

— Тогда пусть он скажет нам, что я неправ, — отвечает он, его взгляд медленно возвращается к финну. — Я ошибаюсь, Марс?

Я тоже наблюдаю за ним, ожидая.

Марс ничего не говорит.

— Чертовски идеально, — бормочет Калеб.

— Подожди, так как же тогда это сработает? — говорю я, сдвигаясь, чтобы вытянуть ноги, и отправляя виноградину в рот. — Марс, ты переезжаешь сюда?

— Нет, — одновременно говорят он и Калеб.

— И... что тогда? — говорю я, оглядываясь вокруг. — Ты с Рэйчел, и мы с Рэйчел, и мы никогда не встретимся? Ты собираешься продолжать вести себя странно на тренировках? Ты собираешься избегать нас в групповых чатах? Тотальная Великая стена Киннунена? Потому что, должен сказать, со мной это не сработает.

Всегда миротворец, Рэйчел, берет меня за руку и сжимает ее.

— Что бы сработало для тебя, Джейк?

Мой взгляд останавливается на медведе в моей гостиной.

— Ну, я имею в виду... Марс, ты должен стараться больше, чувак. Будь частью команды. И я имею в виду не только эту команду, — добавляю я, указывая на нас четверых. — И мы - команда.

— Объясни, — говорит он, его голубые глаза сузились, глядя на меня.

— Серьезно? Это было недостаточно ясно? Ладно... ммм... ну, ты должен больше говорить со мной. Я хочу полные предложения, выражения лица и все такое. И ты должен быть в групповом чате. Используй смайлики и гифки, если не хочешь разговаривать. Но оставить меня непрочитанным - самый быстрый способ вывести меня из себя. Спроси этих двоих, — говорю я, тыча большим пальцем в Рэйчел и Кей, миска с виноградом балансирует у меня на коленях.

Он корчит рожу, как будто только что пососал что-то кислое, но медленно кивает.

— Я не говорю полностью изменить свою личность, — быстро добавляю я. — Я просто говорю... позволь нам увидеть твою индивидуальность. Ты должно быть показал это Рэйчел. Ее не заинтересовал бы совершенно никчемный чувак. Просто... Я хочу большего, — заканчиваю я, пожимая плечами.

Марс бросает взгляд на Рэйчел, и она кивает ему. Вздохнув, он поворачивается ко мне.

— Я не люблю красное мясо и предпочитаю чтение просмотру телевизора. И у меня разрыв на правом бедре.

Я делаю глубокий вдох. Это не новаторская информация, но это начало.

— Насколько все плохо?

— Достаточно болезненно, чтобы я компенсировал удар в сетку. Но дело идет на поправку.

— Как долго ты играл с травмой?

— И сохранял это в секрете, — добавляет Калеб с сердитым взглядом.

— Весь сезон, — отвечает он. — Впервые я заметил это летом.

Я качаю головой, мое разочарование растет. Много дерьма, которое я держу в себе, угрожает выйти наружу, и сейчас не время и не место. Я делаю глубокий вдох.

— Чувак, ты должен рассказывать нам такое дерьмо. Я понимаю, что не скажешь тренеру, но ты должен сказать мне. Я твой игрок.

— Я знаю, — бормочет он, его взгляд опускается на бутылку воды в его руках.

— Я защищаю тебя. Я бы изменил свою игру, чтобы сдерживать, лучше защищать свою правую сторону...

— Нет, — рычит он. — Ты не должен компенсировать меня. Мы играем на своих собственных позициях.