Страница 18 из 23
Митя втянул носом отчетливый запах дешевой махорки. Так и сорочка пропахнет! Подхватив саквояж, он выбрался на свежий воздух, чтобы… тут же торопливо метнуться в тень.
— Вы уверены, любезнейший, что вас послали за нами?
Путеец обнаружился на немощеной площади по другую сторону станции. Ни единого фонаря, кроме слабо мерцающего над входом, не было, и коляска, возле которой переминались путеец с сынком, терялась во мраке. Лишь слышно было как фыркает лошадь, да негромко басит кучер:
— Не извольте сумлеваться, ваш-высокоблаародие! Я вас сразу признал — и вас, и сынка вашего, все как велено.
Митя поморщился: это его отец — высокоблагородие, а инженер — всего лишь титулярный, должен простым благородием обходиться. Но обслуга всегда льстит в надежде получить на чай.
— Видишь, твоего отца все же ценят в конторе! Не иначе как сообразили, что на перекладных мы нескоро доберемся. — Путеец забросил саквояж в коляску. — Гриша, зови наших попутчиков и поедем.
— Не говорили-то, что еще ездоки будут! — неожиданно вмешался кучер.
— Не волнуйтесь, любезный, как-нибудь поместимся, — холодно оборвал его путеец. — Поторопись, Гриша!
Тот нехотя поплелся к вокзалу — совсем как только что Митя. Хотя нет, вовсе непохоже — ни осанки, ни умения держать себя. Но в одном они с Гришей сходятся — ехать вместе не хотелось. Трястись по степи, ловя на себе Гришины мрачные взгляды? Увольте.
Не слишком задумываясь, как они станут выбираться с полустанка — придумается что-нибудь! — Митя отступил глубже в тень. Гриша прошаркал совсем рядом. В окно станции было видно, как он оглядел помещение, выглянул на перрон, сунулся с вопросом к спящей у самовара девахе — та что-то сонно пробормотала в ответ и снова ткнулась носом в стойку.
Гриша почти бегом кинулся обратно.
— Говорят, уехали! — Гриша снова пронесся мимо прячущегося Мити.
— Как же так! — растерялся путеец. — Я ж им обещал!
— Так они сами справились! Может, удачная оказия подвернулась.
— Ваш-высокоблаародие, лошадка уж застоялась, с утра вас дожидаемся, — вмешался враз повеселевший кучер. — Еще кого взять — тяжеленько ей будет, не молоденькая она у меня.
— Ну коли так… А, поехали!
Путеец заскочил в коляску, следом полез Гриша.
Кучер щелкнул кнутом, лошадь дернула — и, описав круг по площади, коляска скрылась в одном из проулков.