Лицензия на убийство

— Вот и я про то же. Нас неспроста разместили в этой гримёрке! Организатор убийства знал: мы возьмём в руки кий и оставим на нём кучу отпечатков и следов ДНК. А ведь мне сразу показалось странным, что в такой зачуханной гримёрке стоит настолько дорогой аппарат. Но кто-то решил действовать наверняка, полагая, что на обычный ушатанный стол, мы можем не купиться, а вот раскатать партейку на новом АМ-3500 — здесь без вариантов!

— Но почему мы? Зачем было тащить нас сюда с Ксина, неужели, здесь некого было подставить?

— А кого ты здесь подставишь? Видел, кто выступал? Одни задохлики. Кто поверит, что они способны на убийство? А если и способны, то максимум выстрелить из пистолета, но уж никак не кием проткнуть. А мы бывшие военные! В том, что мы это физически могли сделать, никто не усомнится.

— Ну и застрелили бы! Зачем кием протыкать?

— Потому что это очень удобно, — ответил Лёха. — И кальмару гарантированно крышка, и на орудии убийства куча наших отпечатков. Что очень важно, так как камеры наблюдения в клубе неожиданно все вышли из строя, и, кроме этих отпечатков, никаких улик не осталось. А в том, что камеры внезапно сломались, я просто уверен. Вот как раз за полчаса до того, как кальмара насадили на кий. Готов спорить!

— Да что тут спорить, ясно, что записей камер не будет, — согласился амфибос. — Но всё равно, если нас будут судить, суд же должен понимать: у нас нет никаких мотивов! То есть, у этого преступления в том виде, как его хотят представить, вообще нет логики!

Лёха усмехнулся и с нескрываемой грустью в голосе сказал:

— Дружище Жаб! Я, как человек, некоторым образом уже знакомый с судебной системой Олоса, могу тебя уверить — местные судьи при вынесении обвинительного заключения такими мелочами, как логика, не заморачиваются. Подай-ка мне ещё бутылочку этого замечательного напитка!

Амфибос неодобрительно покачал головой, но бутылку с верхней полки всё же достал. В этот момент открылась дверь, и в проёме показался охранник.

— Вы здесь? — спросил он, оглядывая при этом комедиантов.

— Нет, мы у тебя дома, с женой твоей чай пьём, — съязвил Лёха.

Но охранник проигнорировал его слова и продолжил:

— За вами приехал патруль!

После этих слов в проёме показалась фигура в униформе. Полицейский, крупный цванк, вошёл в кладовку и сказал:

— Выходите медленно и по одному! Руки держать перед собой! Первый человек!

Патрульный распахнул дверь настежь. Однако Лёха не торопился. Он взял у друга бутылку с необычным напитком, не спеша открыл её и сделал глоток.

— Ваше здоровье! — сказал он цванку, подмигнул и лишь после этого покинул помещение, по дороге снова приложившись к бутылке.

Патрульный не обратил на это внимания и сказал:

— Амфибос на выход!

Жаб отправился за другом. В подвальном коридоре, помимо приехавшего по вызову патруля, толпилась почти вся охрана клуба и ещё несколько посторонних, незнакомых комедиантам существ различных рас. А вот тройка патрульных полностью состояла из цванков, что было неудивительно — эти рептилоиды служили в полиции практически на всех планетах галактики № 15-М-99, где местные жители предпочитали нанимать на такую работу чужаков. Очень много цванков было и в Армии Альянса, где из них зачастую формировали даже отдельные подразделения. Народ был боевой и практически бесстрашный.

В коридоре каждого из комедиантов сразу же повернули лицом к стене и перекинули наручники в положение «за спиной», а у Лёхи при этом отобрали напиток.

— Куда хоть едем-то, ребята? — спросил бывший штурмовик с присущим ему весельем. — Где продолжим вечеринку?

— В Управление полиции, где вам предъявят обвинение, — без особых эмоций ответил старший патрульный. — А потом в окружную тюрьму для ожидающих суда. Вот там и продолжите свою вечеринку.

Лёху с Жабом вывели через служебный вход во внутренний двор ночного клуба, где их уже ожидал небольшой полицейский транспортёр, быстро в него погрузили и увезли.

В Управлении полиции их уже ожидал следователь по особо тяжким делам, который в преддверии приезда свалившихся на его голову «залётных убийц» коротал время на свежем воздухе. Следователю, невысокому, худому и с виду замученному службой или жизнью гуманоиду очень хотелось домой. Его рабочий день уже полчаса как закончился, и если бы не дерзкое убийство одного из самых уважаемых граждан Олоса, уставший сотрудник управления уже подъезжал бы к дому, где его ждала милая сердцу бутылочка кхэлийского сбитня крепостью пятьдесят пять оборотов и коробочка с вялеными боргосскими подлещиками.

И несмотря на то что бутылочка сбитня могла подождать встречи со следователем хоть неделю, покрываясь инеем в его холостяцком холодильнике, сам он долго ждать не хотел. Следователь нервно топтался во дворе полицейского участка, держа в руках готовые документы на этапирование в окружную тюрьму ещё не доставленных подозреваемых.

Полицейский транспортёр неторопливо въехал на территорию внутреннего двора Управления. Из кабины проворно выскочил старший патрульный, открыл дверь в салон и уже хотел было дать приказ о выводе комедиантов, но до него донёсся крик:

— Постой!

Патрульный насторожённо обернулся.

— Не выводи никого! — сказал подошедший к транспортёру следователь. — Какой смысл время терять? В тюрьме их уже ждут, а у меня всё готово. Давай я распишусь, что принял задержанных и провёл первый допрос. Я уже всё распечатал.

— Что распечатал? Протокол? — спросил, немного растерявшийся цванк. — А что ты в нём написал?

— Что они всё отрицают, — ответил гуманоид. — Они же всё отрицают?

Патрульный, хоть и знал уже, что Лёха с Жабом отрицают свою вину, всё равно удивился и спросил:

— Откуда такая уверенность?

— Все всегда всё отрицают, — спокойно ответил следователь. — И особенно те, кого обвиняют в убийстве. Давай не будем время терять. Сегодня ещё игра. Домой охота.

— Точно! Полуфинал же, — спохватился патрульный. — Но, может, хоть глянешь на них?

— Не думаю, что мне это доставит удовольствие, но задержанные должны подписать мою копию протокола, — следователь заглянул в салон и обратился к комедиантам: — Хотите сэкономить время и добраться до тюрьмы к ужину? Тогда подпишите протокол!

— Да мы вообще никуда не торопимся. А уж в тюрьму тем более, — отозвался Лёха. — Можем хоть до завтрашнего вечера здесь сидеть.

— Без еды и воды? — спросил следователь.

— Умеешь уговаривать, — ответил Лёха. — Дай хоть почитать тогда уж!