Дурное начало

— Там!

Выкрик, взметнувшаяся рука и цепочка заклинаний от оставшейся части отряда одновременно обездвижила и смяла истинное тело врага.

Стоило мертвецу коснуться пола, как к тому одновременно зашагали Морриган и Лида. Труп с потемневшей кожей в тон окружающей среде стремительно разлагался без запаха и шума. Но сохранившееся облачение указывало на мага. Нечто изменило форму черепа того, плечевой пояс и руки, превратив в нечто хищное, когтистое и опасное. Разглядывая останки, Морриган спросила неожиданную спутницу, даже не рассчитывая на ответ.

— Почему тварь сразу не напала?

Лида задумчиво потерла лоб между глазами, прежде чем ответить.

— Ты права... В его руках все козыри. Мог без риска ворваться в наши ряды и обернуться кровавым вихрем задолго до того, как мы бы сообразили в чем подвох. А может, и не сообразили бы вовсе.

— Это так, словно... Будто нечто среди нас того заставило колебаться. Когда один хищник в погоне за раненой жертвой на соперника равного или превосходящего по силе натыкается. И голод вроде бы вперед толкает. Но страх и жалкие зачатки разума «постой» или «беги» кричат.

Лида бросила на девушку, наклонившуюся над телом, подозрительный взгляд, скривилась и неохотно оглянулась на назад. Где остальные сгрудились смутными фигурами, организованно приготовившись к нападению с любой стороны, пока две чародейки заняты понятными только им делами. Морриган разогнулась и спросила напарницу.

— Сюда за мной пошла, потому что нет доверия? Вовсе ведь не из-за любопытства.

Женщина ответила, даже не приложив труда обернуться.

— Все так.

— И каковы ожидания?

— Как и прежде. Ничего хорошего... Вот так Ниалл и умер? Когда ни ты, ни он не знали наверняка, что или кто перед вами на самом деле.

Морриган окинула стройную, но не выглядящую женственно фигуру Лиды от ног до макушки, прежде чем дать ответ. Представительница Круга явно задумывалась о вещах, тревожащих и саму чародейку с далекого Юга. Однако, та не могла определиться, хороший это признак или нет. Скорее нет, так как более ясное ощущение зыбкости окружающего не давало ничего, кроме уязвимости.

— Да. Жутко, насколько незаметен тот момент, когда знакомый рядом чужаком подменяется. А потому бессмысленно о том думать. Удар в спину менее неожиданным не станет.

— Интересная мысль... Правильно понимаю, что в наличии четкие подозрения?

— Хм... Твой выбор собеседника для подобного разговора за себя говорит. Считаешь, со мной безопаснее накопившимися сомнениями поделиться, чем тем, кто тебя давно знает, слабину показать. Похоже, у вашего единства слабое основание, насквозь интригами и взаимными упреками прогнившее. Повод призадуматься, не оттого ли Ульдред радикалом стал.

Морриган медленно шагнула к женщине, специально избегая резкости и ответной нервной реакции в напряженной обстановке. Положив руку Лиде на плечо, та заставила женщину обернуться. Желтые глаза напротив карих. А затем более юная чародейка продолжила.

— Если серьезной быть, здесь каждый — будто кукла. И, похоже. ты легко это поймешь. То, что вас друг с другом связывает, например, прошлое, взор застилает и путает. Пожалуй, в Башне уверенность на собственный счет только можно сохранять. И то, до поры. Монстры, что сразу бросаются, чтобы горло перегрызть, просты и понятны. А опасны твари, что отводят взор и в овечьей шкуре выжидают. Превратно не пойми. Мои слова определенно твою паранойю подпитают, сказанному ранее мной же противореча. Но цель не в том, чтобы клин вбить, без того растущие подозрения вскормив. В попытке угадать, где враг, легко в итоге по указке того сыграть. Будь готова, что за любой маской монстр таится. Тонкий вкус предательства мне, быть может, знаком не так и хорошо. К нему чувствительность с годами возрастает. Но легко себе могу представить, как враг изнутри единство ваш выедает.

Женщина прищурилась и с расстановкой сказала.

— Хочешь сказать, враг прикрывается иллюзией... нормальности. Тогда как тело давно искажено одержимостью?

Морриган прикусила изнутри щеку, раздумывая, как лучше сформулировать ответ, и с легкой неуверенностью произнесла.

— Скорее да, чем нет. Это допущение без веских доказательств. И то, что враг делает, чуть больше, чем только иллюзия или видимость.

Лида кивнула и немедленно распахнула глаза, явно переживая озарение. Следующие слова полились из женщины стремительным потоком.

— Вот оно. Пламя и пожар... Демоны мнут и комкают реальность поблизости от прорыва Завесы будто мягкую глину по собственной прихоти. Ведь то, о чем говоришь, это как если бы одержимые облегали себя в определенный образ, подобно одеждам. И, по сути, тот же трюк проделан с Башней. Но, как и одежды, созданный образ в основе неизменен...

— Факел горит, свет и тепло даря, но никогда не сгорит.

— Да... А темнота чудесно скрывает несовершенство и ошибки. Вот почему внутри царит вечная ночь. И вот откуда идея твоего плана. Но, знаешь, тот же трюк мог бы помочь избавиться от подозрений друг к другу.

Темноволосая девушка удивленно ухмыльнулась, прежде чем убрать от плеча собеседницы руку и ответить.

— Отличное умозаключение. Удивлена. Конечно, у огня и иные сильные стороны в наличии. Однако, как...

Лида резко подняла руку, прерывая начало вопроса.

— Огонь — естественное явление, самоподдерживающееся, предсказуемо развивающееся, но хаотичное по природе. И главное, настоящее пламя меняет суть вещей как внешне, так и изнутри. Если бы...

— Нет. Идея, может, и хороша. Но подобная провокация скорее к проблемам приведет, чем злой умысел скрытого врага. При таком раскладе лучше удара в спину дожидаться.

— Но...

Морриган нахмурилась и отрицательно покачала головой. Бросив взгляд на место, где ещё минуту-другую назад лежало тело очередного монстра, а теперь остались только грязные порванные одежды, девушка раздраженно хмыкнула и без энтузиазма добавила.

— И иной способ есть. Хранилище лириума буквально в десяти шагах. Небольшое темное помещение, дверь в которое не так быстро и легко открыть или закрыть. Если некто ту закроет... Почти все крысы в одной связке окажутся. Животный ужас в полном мраке. Уязвимость. Шанс. Неидеальный метод и прискорбный опыт. Но лучше твоей безумной идеи товарищей поджечь, и немедля каждого во врага обратить. Хищник в темноте, коли подтолкнуть, суть сдержать не сможет. Если «повезет». А нет, то дело с чем-то серьезнее нас имеем. Но план такой, с одной стороны, предполагает, что ты мне слепо доверяешь. С другой... Что этот разговор не забавная игра кошки с глупой мышкой.

Лида кивнула, с силой, отразившейся на лице, сжав челюсть, и отрывисто бросила в ответ.

— Посмотрим...

Морриган только пожала плечами, демонстрируя отсутствие интереса в том или ином решении женщины. А затем обе, не сговариваясь, вернулись к группе, чтобы немедленно стать целью раздражения большинства из-за долгого и, с виду, бессмысленного ожидания. Молчал только Валинси, наблюдая за каждым в отдельности со стороны и проявляя пример сдержанности и равнодушия. После нескольких дополнительных минут, потребовавшихся Лиде на рассказ, во время которого та избегала упоминаний о новых выводах, лидер отряда отдал команду двигаться. И, не без легкой ухмылки, спустя минуту Морриган доставила отряд к темнеющему зеву проема в тайное хранилище лириума Храмовников.

Подойдя к повернувшемуся сегменту стены, чародейка будто бы без явной цели положила руку камень, ответственный за приведение механизма в действие, и обернулась к группе, нарочито встретившись взглядом с Лидой. Кивнув, девушка смело шагнула внутрь, исчезая в густеющей темноте. Непроглядный мрак здесь сжимался вокруг каждого, оставляя видимым расстояние в пределах вытянутой руки, то есть, сводя зрение на нет. Морриган подозревала отсутствие случайности в происходящем. Поначалу выглядело, будто хватка текущего хозяина Башни ослабевала в непосредственной близости от лириума. Но логика нашептывала девушке иной вариант, с воздействием в этом месте, наоборот, сильнее. Ведь так достигалось сразу много целей. В первую очередь затруднение доступа к лириуму, который требовалось искать на ощупь в суровых для любого мага условиях. Следом — страх для глупых и ложное чувство безопасности для тех, что поумнее. А ещё повод для бессмысленной траты магами как маны, так и здоровья. Потому, когда вступивший в помещение следом Валинси немедля возвестил о сотворении «Светоча», Морриган только молча обернулась, наблюдая за результатом. Небольшой опыт чужими руками должен был указать либо на правоту чародейки, либо на границы власти создавшего прорыв в Завесе демона. Свет вспыхнул. Но в ту же секунду тот словно обернули в темное облако, не дав распространяться дальше и половины длины руки в каждую из сторон. По удрученным словам мага тот добился только превращения окружающей черноты в плотную стену, испытывающую на прочность приступами клаустрофобии. Для остальных свет виделся только в пределах двух шагов от мужчины и то, в форме тусклого огонька.