Дурное начало

Присев на крышку ближайшего сундука, который нашла на ощупь, Морриган произнесла.

— Темнота здесь каждого наедине с сомнениями оставляет. Валинси, каково мнение, владыка Башни о нашей затее знает?

Сбоку донесся усталый вздох и ответ.

— И сам целиком не в курсе нашей затеи... Очень прозрачно намекаешь, что среди нас предатель? Точнее... одержимый.

Сразу же со стороны из темноты и едва не в унисон раздались голоса Анны и оставшегося без имени мужчины, так как оба, похоже, сразу направилась вглубь помещения.

— Создатель. Здесь не место и не время. Может, обсудим подобное после того, как найдем лириум? Меня буквально выворачивает здесь...

— Хватит шуток, «проводница». Показывай, где лириум. И выберемся прочь из этого проклятого места, пока головная боль не свела сума.

Следом донесся мрачный суховатый голос Дарина.

— Думаю, место для подобного разговора подобрано идеально. И инициатора беседы не придушить, и лиц собеседников не видно. И сосредоточиться тяжело. А еще легче легкого обвинить нас. Но раз уж вопрос прозвучал, подумайте и о том, чьими посулами сейчас мы за пределами безопасного барьера? Бродим как слепые кроты в неизвестности, страдая от высокой концентрации лириума. И коли по одному сгинем тут, кто защитит ещё живых внизу?

Морриган тихо рассмеялась, успешно пока игнорируя уже испытанные симптомы лириумной дурноты, и вновь обратилась к лидеру отряда.

— Валинси, никаких намеков, только вопрос ответа ожидающий.

Судя по звукам шагов, мужчина отошел к противоположенной стене, прежде чем ответить.

— Думаю... да.

Чародейка кивнула сама себе и продолжила разговор.

— Домыслы Дарина глупы. Сегодня, вчера или завтра, но участь каждого на втором этаже решена. Только в наших силах нечто изменить. А вот над чем подумать стоит, что впереди? Если у выхода засада буде ждать, то среди нас нечто лишь костюм, надетый на врага. Если нет, так в темноте до самого конца останемся. Вот вопрос, когда Ниалл барьер сломал, кто в той комнате службу нес?

Ответ Валинси прозвучал тише обычного, с хорошо скрытыми признаками недомогания.

— Йоханн и Томара. Почти немедленно прибежала Нерия и следом, чуть позднее, я.

— Первый, слюни на избиение Нерии пускал. Вторая молча наблюдала. И, кстати, сейчас тоже молчит. Оба никак Ниаллу не помешали к барьеру подойти. И тот стереть. Выходит, с одной стороны незнакомка, с другой — старая подруга.

Вновь никто не проронил ни слова, пока сквозь мрак не раздался тихий и осторожный вопрос Томары.

— Вы достаточно глупы, чтобы усомниться, услышав подобное? Валинси? Лида?

Морриган ухмыльнулась добавив.

— Лида внутрь не заходила.

При этих словах от входа донесся сухой щелчок и сразу затем с едва приметным скрипом, перемежаемым сухим шорохом, сегмент стены провернулся, заперев шестерку магов в хранилище. Судя по застывшей тишине, каждый замер, медленно осознавая произошедшее. Златоокая чародейка же только в легком неверии покачала головой. Случившееся служило лишним доказательством безумия, подкрадывающегося в темноте к каждому и разъедающего даже прочные с виду умы, когда под давлением сомнений непротиворечивыми становятся наиболее странные и рискованные решения. Конечно, девушка сама подтолкнула уже находящийся в свободном падении разум Лиды в нужном направлении. И тем не менее Морриган считала маловероятным, что женщина по-настоящему решится запереть собственных товарищей во тьме каменного мешка, рядом с лириумом, только чтобы разрешить накопившиеся подозрения о затесавшемся в ряды оборотне. Расправив плечи и хрустнув позвонками между лопаток, чародейка произнесла, обращаясь к темноте.

— Может быть, предатель она. А может быть, Лида решила подождать, пока пауки в банке между собой разберутся. Кто знает. Не так ли, Томара?

В унисон с вопросом Морриган донесся взволнованный голос Валинси.

— Томара?

И следом, будто ответ на вопрос, раздался противный хрип Анны, оборвавшийся внезапно, подобно сверкнувшему на солнце взмаху вострого клинка, сносящего голову врага с плеч. Восприняв случившееся как сигнал, Морриган начала быстро раздеваться, ничуть не заботясь о том, куда падает одежда, и продолжая подавлять накапливающуюся дурноту. Слепой мрак разрезал ровный голос чародейки, серьезный и смертельно равнодушный.

— Угол найдите. Дабы спина в крепкий камень уперлась. Лучше там, где дурнота менее выражена. Вы в не столь просторном помещении, как обманутые чувства шепчут, в этом каменном мешке полно сундуков из дерева и металла с опасным содержимым. И без необходимости не шумите.

На фоне непонятной возни Дарин, пусть и приглушенно, но крепко выругался, а Валинси продолжил звать Томару с густым, тягучим беспокойством в голосе, готовым окрасится страхом. Морриган старалась пренебрегать и этим фоном, и тошнотой, стоя обнаженной в одиночестве посреди темноты. Выдохнув и выпрямившись, чародейка краем сознания отметила, и уже не в первый раз, насколько легче та стала принимать преображение, что от начала до конца являлось аномалией и симптомом пугающих изменений. А следом плоть девушки начала меняться, добавляя в наполняющий темноту аромат нервозности и страха звук щелкающих суставов и рвущихся мышц с кожей. Каждый в помещении ощутил растекающуюся угрозу. Будто оказаться в одной клетке с двумя хищниками, чьи загривки уже стоят дыбом и те в любой момент начнут рвать друг другу глотки. В тот же миг, при должном внимании, можно было бы уловить отголоски приводимых к жизни заклинаний, но без возможности разобрать, что в точности творится и кем.

Вдруг, как крик над рекой прорывается сквозь шум воды, влажный удар перекрыл остальное. Отрывистый звук донесся с противоположенного от Морриган конца помещения, сопровождаясь коротким стоном боли Дарина, который тут же оборвал второй удар. Морриган сорвалась с места, творчески используя тело, чтобы, скрипя когтями по каменной кладке, быстро перебежать на противоположенную сторону по стене. В один миг мимо мелькнул залитый светом затылок Валинси, немедля развернувшегося на шум и движение воздуха. Но тот сумел заметить только исчезающий во тьме призрак фигуры, никак не способной принадлежать человеку. В том месте, где недавно стоял Дарин, теперь легко обнаруживалось ещё теплое тело мага с влажной дырой в левой грудине. Недолго думая Морриган оттолкнулась ногами и бросила собственное тело назад, в сторону Валинси, ожидая, что Томара не побежала к следующей очевидной цели и не додумалась затаиться.

Догадка подтвердилась, когда чародейка сшиблась с телом, двигавшимся сквозь темноту напрямик к лидеру отряда. Не размениваясь на сомнения, девушка выплеснула накопившуюся фрустрацию и напряжение во вспышке чистой агрессии и насилия, начав кусать и рвать. Противник продемонстрировал исключительную стойкость к боли, подтверждая первоначальные догадки Морриган. Одним мощным движением одержимая попыталась сорвать с себя оседлавшую ту тварь. В схватившей плечо Морриган лапе было столько же человеческого, сколько оставалось сейчас в той самой. Понимая, что, будучи отброшенной в сторону, девушка потеряет минимум ещё одного члена группы, прежде чем снова настигнет врага, чародейка погрузила когти настолько глубоко в неподатливую плоть, насколько смогла. Чего-чего, а упорства девушке было не занимать. Сдавленное плечо противно хрустнуло, полыхнув пронзительной болью, прожигающей путь к позвоночному столбу и дальше, в основание черепа. В этой вспышке нашлась и неожиданная положительная сторона. Острая боль с легкостью отодвинула в сторону накатывающую волнами дурноту и зачатки мигрени. Лишившись возможности действовать одной конечностью Морриган вновь вонзила зубы в область ключицы врага, прорываясь сквозь набухшую и огрубевшую массу мышц. Ощущая во рту знакомый привкус теплой крови, девушка на уровне инстинктов пыталась добраться до уязвимой шеи, сопротивляясь непрекращающимся попыткам сорвать ту прочь. Понимая, что проигрывает, поглотивший Томару монстр с места прыгнул в сторону. С грохотом и звоном металлических сосудов тот проломил вставший на пути сундук, чтобы впечатать худощавое тело на загривке в стену. Удар едва не вышиб из девушки дух, оставив ту на пару невыносимых мгновений без воздуха и в полной дезориентации. Одновременно со стороны Валинси с прицелом на грохот, ничуть не разгоняя темноту, полыхнуло пламя. Вероятно, результат вариации «Пылающей длани». Огонь не разбирал врагов и друзей. И, скорее всего, в том и была задумка. Окатив обоих, тот оставил больше ожогов на массивном теле одержимой. Тем не менее и Мориган пришлось несладко, возвращая ту к «здесь и сейчас» через новый всплеск агонии. С размаху вогнав когти работающей правой руки под грудину твари, та уже знакомым образом ухватилась внутри за нижнее ребро. В ответ раздалось ласкающее слух шипение, подобное десятку разъяренных змей. Одержимая с поразительной силой и скоростью крутанулась на месте, с различимым хрустом повторно вогнав тело Морриган в каменную кладку. Звук удара дополнил булькающий нечеловеческий стон, с присвистом выходящего из легких воздуха. И словно притянутый болью из темноты немедленно возник заряд «Волшебной стрелы», играючи вошедший в локтевой сустав чародейки, чтобы с хлопком начисто оторвать находящееся ниже. На этот раз боль ослепляла, сжав разум столь крепкой хваткой, что не осталось места ни для крика, ни для вдоха, ни для мыслей. Но сердце продолжало биться. И вслед за обволакивающим онемением девушку разобрал смех, звучавший в этом теле скорее как мокрый кашель. Потому как при ближайшем рассмотрении оторвало ту руку, которую уже вывела из строя одержимая. Потому что сделали это те, кого чародейка защищала. И, наконец, из-за отчаянно вертящегося в голове вопроса, что теперь случиться при обратном превращении... В качестве знака присутствия справедливости со стороны Валинси также прилетел заряд энергии. Но хоть и целил тот в Морриган, но вонзился в широкую грудь одержимой. С влажным звуком тот вырвал кусок плоти одержимой размером с кулак фонтаном кровавых ошметков.