Дурное начало

Вырвав себя из-под вязкой пелены шока и грамотно пустив в дело бурлящую в крови энергию, Морриган оттолкнулась ногами от стены. Вытолкнув таким образом одержимую к центру помещения, широко открытая пасть вновь нашла податливую плоть, погрузив зубы до самых десен. Раздраженная замена Томары бросила попытки сорвать с себя врага, вместо этого массивный правый кулак одержимой нанес серию отрывистых ударов, метя Морриган в голову. А левая лапа попыталась нащупать ногу чародейки. К удаче ни один удар не достиг цели, вместо того единожды попав по голове самой одержимой. Девушка извивалась ужом, понимая, тяжелый удар гарантированно ту оглушит, пусть время и неудержимо ускользает заодно с остатками сил. Оставив попытки дотянуться до шеи, Морриган старалась нанести столько ран, сколько удастся, прежде чем удача повернется спиной.

Ещё одна «Волшебная стрела» прошла на ладонь выше голов двух монстров, с сухим треском выбив из древних камней позади пыль и мелкую крошку. В этот момент одновременно произошли две вещи. Одержимая поймала ногу Морриган, немедленно использовав мощь вздувшихся мышц, чтобы буквально выдрать чародейку из собственной спины. Вместе с тем девушка, видя, что правый кулак твари замер неподвижно, сумела ухватиться когтями левой верхней руки за вздувшуюся шею. И когда тело сорвало прочь, Морриган использовала силу одержимой, чтобы та сама с мясом выдрала собственный кадык. Через мгновение, одновременно с отчаянной болью в ноге, чародейка ощутила стремительное движение вокруг массивного тела и полет сквозь черноту. Шум ветра в ушах оборвался резким столкновением. Позади, в темноте, слышалось злое бульканье и звук плескающейся на каменный пол толчками крови. Одержимая отказывалась сдаваться. Но, спустя тянущуюся и тянущуюся минуту, пока Морриган пыталась вновь наполнить ноющие легкие бесценным воздухом, донеслось глухое падение туши, пара последних скребущих звуков и тишина.

— Морриган?

В некотором смысле чародейка испытала смесь торжества и мрачного удовлетворения, слыша, как Валинси одним вопросом признал неотвратимую реальность и выразил надежду на победу девушки. Конечно, на заднем фоне темные мысли нашептывали, что вопрос имел целью удостовериться именно в её смерти, а не Томары. Но Морриган заглушила этот голосок в голове. Тем не менее в текущем состоянии и форме дать мужчине хоть сколько ни будь вразумительный ответ чародейка была не в силах.

— Осторожнее! Мы не знаем, что произошло в темноте. И что это вообще закончилось.

Голос мага, до сих пор скрывавшего имя и уклонявшегося от большинства бесед, звучал наполненным подозрениями, куда более привычными уху чародейки, чем интонации искреннего беспокойства лидера отряда. Сплюнув кровь, девушка собралась и инициировала обратное превращение. То накрыло Морриган волной нестерпимой боли, не идущей ни в какое сравнение с прошлым опытом трансформации. Не сдерживая рвущийся сквозь стиснутые зубы стон, девушка вернулась к естественному виду. Первым делом подняв обе руки перед носом и сжав пальцы в кулаки, чародейка испытала проблеск яркого облегчения. Остальное было уже вторично.

Послышались осторожные приближающиеся шаги, пока в непроницаемой темноте сначала не появился тусклый огонек, а затем над Морриган не склонилась окутанная холодным светом фигура мужчины. И в этом свете, помимо очевидного факта наготы, стало заметно, сколь плачевно состояние чародейки. Тело покрывали дурно выглядящие ссадины на спине. Но, кроме них отпечатки крупных пальцев, раздавивших плоть, на правом плече, свежие красноватые синяки на левом боку, руке и бедре. И повсюду кровь. Сильнее прочего на лице и руках, покрывая последние до локтей.

Маг нахмурился и через силу спросил.

— В порядке?

— А ответ неочевиден? Что проку понятные истины вопрошать?

— Пожалуй. Пожалуй, тебе следует много пояснить.

— Ничего нового.

— По интонации вижу, надеяться на ответы не следует. Мда... Однако, ты ведь не в том положении, чтобы увиливать. Больно текущий вид и то, какой тебя впервые увидел, схожи.

— Положение как раз то, чтобы от лишних вопросов уклониться. Про приоритеты помни.

— Половина моего отряда, судя по всему, пала. Не надо о приоритетах!

От повышенного голоса первым поморщился сам Валинси, явно страдая набирающей силы головной болью.

— А по-моему, самое время. Первопричину их гибели помнишь? И шансы для оставшихся. Хватит... Этого праведного негодования. Приоритет — выживание. И только так нечто доказать возможно. Сомнения и вопросы, когда в разгаре битва, удел глупцов и мертвецов. Что едино. Коли некие доказательства нужны, труп Тамары в темноте нащупай. Следы одержимости очевидны сразу станут...

Со той стороны как раз донеся напряженный голос второго мужчины.

— Как ни странно признавать... Но девчонка права. Это... Это слабо похоже на Томару. Но амулеты, одежда, серьга в ухе, все указывает на неё.

Валинси сжал губы в тонкую полоску, но затем бессильно выдохнул спрашивая.

— Остальные?

— Мертвы. Ни единого шанса. Анне свернули шею, едва не оторвали голову совсем. Дарину смяли грудь одним ударом...

Морриган непроизвольно внесла поправку.

— Двумя.

После небольшой паузы голос ответил.

— Как скажешь...

Валинси закрыл глаза и спросил про последнего товарища.

— Как погибла Томара?

Маг попытался осторожно поправить лидера отряда.

— Валинси, это была уже не...

— Как?

— Ну, то что смог тут рассмотреть... Множество рваных ран от когтей, проникающее ранение под ребрами, следы укусов, и вырванная глотка.

Мрачно рассматривая обнаженное тело под собой, Валинси кивнул собственным мыслям. Взгляд мужчины невольно задерживался на формах живой, дышащей и остающейся привлекательной даже в подобном состоянии девушки. Но вскоре глаза вновь поднялись к лицу, наткнувшись на изогнутую бровь ожидания и демонстративно подчеркнутого удивления. Поморщившись, маг, наконец, заговорил.

— Где одежда?

— Где-то здесь. Поищи. Заодно и лириум отыщется. А я... отдохну, с твоего позволения... Работенка вышла тяжелой.

На этом потяжелевшие веки Морриган опустились, спрятав желтые зрачки. Только чтобы дать отдых глазам, как убеждала себя девушка. Только для этого...

* * *

Морриган открыла глаза, ощутив, как некто треплет ту за щеку. Вокруг было темно, но не так, как в хранилище лириума. Подняв глаза, чародейка обнаружила над собой склонившуюся Лиду. Лицо женщины совмещало в себе сомнение, отложившееся морщинами на высоком лбу, раздражение, прячущееся за плотно сжатыми губами, и скрытое в глубине покрасневших глаз облегчение. Беглый осмотр показал, что девушка лежала у стены, уперевшись спиной. И находилась в зале поблизости от секретной двери, одетая, пусть и неаккуратно. Мужчин рядом не было. Молчание затягивалось и, видимо устав ждать, женщина начала разговор первой.

— Очнулась.

Пустая констатация факта вызвала в более юной чародейке вспышку раздражения, и эта эмоция определенно нашла выход на лицо девушки, так как, прежде чем продолжить, Лида устало покачала головой.

— Хорошо. Впрочем, это неподходящее слово. Все прошло не по плану.

Пошевелив руками и ногами, Морриган убедилась в послушности конечностей, а также в том, что болит все и везде. Пожалуй, девушка даже была готова признать, нашлось два или три места, про способность испытывать боль которых, та и не подозревала. Кроме того, чародейка ощущала, что торс под одеждой туго стягивает тканевая повязка, прикрывая ссадины на спине, чтобы те ничего не задевали при движении. Только после этого, продолжая сжимать и разжимать кисть правой руки, Морриган соизволила ответить.

— Не по плану? А каков план? Тот вообще был? Поверила в ранее сказанное? Лида, меньше лицемерия... Или, по крайней мере, не так густо. Дверь закрывая, ты могла надеяться, что ситуация гладко разрешится. Но, показалось, ты не из тех, что склонны себе врать. Спутников с одержимым в темноте запирая, стоило подумать. А хоть кто-нибудь наружу выйдет? И кто-то будет?