Дурное начало

Жилистый маг с множеством зим за плечами скривился, прежде чем ответить.

— Посмешность юности... Чтобы там не казалось, главную работу выполнили мы с Томарой. А так называемая «проводница», что разглагольствовала об угрозе, стояла в стороне. Как зритель. Хочу вот что сказать. Каждый потратил ману. Но только мы двое, обладая заклинаниями, несущими наибольшую угрозу, потратились заметнее остальных. И, как по мне, противник столько сил не требовал. Вам, разумеется, это не кажется странным. М?

Томара медленно кивнула, вроде и неуверенно, но подтверждая высказанное мнение. Возвращаясь медленным шагом Валинси внимательно окинул лица, освещенные созданным светом, и озвучил собственное мнение.

— Битва далась легко по одной причине. Знали наперед, что ждет. Сказанное Морриган оправдалось до последней капли. Ваша близорукость удивляет. Ладно старый упрямец, но ты, Томара...

Пока Валинси обескуражено покачивал головой, Лида, с некоторым внутренним сопротивлением в голосе, встала на сторону лидера отряда.

— Признаю, план Морриган не лишен изобретательности и практичности. То, что подобное заявляю, говорит о многом. Дарин, сколь угодно распространяйся о собственной неоспоримой полезности. Пламя решило судьбу этих странных фигур, что окружали одержимого. Глупо было бы пренебрегать подобным. И напади те скопом, не берусь судить, каков был бы итог. Но победу одержал не огонь в одиночку. Жар лишил одержимого возможности дышать, а прочие заклинания не дали тому выбраться из смертельной ловушки.

Оглядев отряд, часть которого неохотно соглашалась, другая изображала отстраненность, а третья хмурилась, Валинси поставил точку.

— Двигаемся дальше. Сохраняйте бдительность и остерегайтесь ярких эмоций, влияющих на ход мыслей. Какими бы естественными те ни казались.

Морриган задумчиво наклонила голову, скользя по лицам расфокусированным взглядом. По выражению девушки нельзя было однозначно сказать, соглашается та с последней фразой или сомневается в способности окружавших ту магов и чародеек следовать прозвучавшему совету. Между тем впереди были контуры уходящих вверх ступеней.

* * *

Возвращение на четвертый этаж вновь продемонстрировало группе правдивость слов «проводницы». Мрак пусть и заполнял зал, но неким образом глаза сохраняли способность видеть. Недалеко. Свет Валинси иссяк на середине подъема и Морриган предупредила новую попытку призвать тот, указав, что до лириума, надо ещё суметь добраться. Поэтому странное поведение темноты было доступно каждому в самом полном объеме.

Подозрительно оглядываясь и ожидая неожиданностей, девушка сразу указала остальным на лежащего неподалеку мертвеца. В глазах чародейки тот выступал символом постоянства и неизменности, никак не изменившись и никуда не переместившись за прошедшее с прошлой встречи время.

— Ниалл.

Внимание немедля сосредоточилось на указанном объекте. А Морриган, чуть подавшись назад, в то же время скрытно окинула группу внимательным взглядом. Все вместе те казались чародейке калейдоскопом масок, за каждой из которых скрывалось нечто неизвестное, а потому до крайности опасное. И чтобы этот образ не довлел над непредвзятым восприятием событий, девушке приходилось иногда едва ли не причинять себе отрезвляющую боль. У большинства на лицах царило мрачное удивление и печаль с толикой сожалений. Эмоции казались естественными... С другой стороны, Морриган неизбежно возвращалась к мыслям о том, как внешнее нередко имеет мало общего со скрытыми внутри мотивами и переживаниями. Томара присела у трупа и бросила на «проводницу» взгляд через плечо. В том не содержалось ни подтекста, ни выраженного интереса. Но сказанные следом слова заставили чародейку подобраться, изменив первое впечатление.

— Когда наш друг умирал, ты была рядом?

Вопрос казался невинным, но Морриган ощутила в том коварство, подобно тихой глади опасных вод, в которых нечто притаилось, ожидая жертву. Валинси при этом хмуро смотрел на тело павшего товарища, очевидно, сумевшего одновременно предать доверие и оставить мужчине в наследство неспокойную совесть. Маг не показал никакой реакции на озвученный вопрос. Как и остальные, что предпочли отвернуться или остаться только зрителями. Морриган повела плечом, невольно дав вырваться наружу толике раздражения, прежде чем сформулировала ответ.

— Да. Как иначе о смерти того могла рассказать? Тьма и таящееся вокруг непостоянно. Жертвой морока проще простого стать. В точности здесь сражение случилось, но до сих пор в том, чему свидетельницей стала, сомневаюсь.

Томара медленно вздохнула, кивнув, и продолжила беседу, сохраняя нейтральные интонации.

— Значит, залогом того, что Ниалл погиб не от твоей руки, не может служить даже твое собственное слово?

Краем глаз Морриган отметила, как потемнело лицо каждого мужчины в отряде, кроме Валинси. Тот по-прежнему пребывал в собственных мыслях. А кроме того, было заметно, как напряглась Лида. Понимая, что полагаться на вмешательство лидера не приходится, добавив в голос металла, девушка отрезала.

— Ловко. А толку? Эти намеки, что без ответа оставляешь висеть, только врагу на пользу идут. Перед началом подъема нужные выводы сделаны. В этом месте новые сомнения не к правде, но к смерти ведут. Похоже, забота о спутниках у тебя не на первом месте. Дальше двигаемся? Или время тратим?

Закончив фразу, чародейка обернулась к Валинси, и тот, очнувшись от хватки личных призраков, кивнул.

— В сторону разговоры, веди.

Взгляд Томары потяжелел, скользнув по лицам остальных членов отряда, будто ища поддержку, и вернулся к мертвецу. Морриган показалось, будто губы той в последний момент дернулись в мрачноватой ухмылке. Но, помня личный опыт и опасность трясины под именем «паранойя», чародейка осеклась. До крови прикусив нижнюю губу, девушка очистила голову от лишнего и твердым шагом двинулась по направлению к коридору, внимательно следя только за угрозами, лежащими впереди.

Единственным изменением с последнего посещения стала пропажа черной пелены, отсекавшей вход в оружейную. Этот факт невольно вытолкнул на поверхность воспоминания Морриган о недавнем пребывании в логове Голода. Кинув взгляд внутрь помещения, дверь в которое, судя по согнутым петлям, сорвали будто бы тараном, та обнаружила очертания трех тел. Как и другие, те лишились большей части плоти на костях. Не заходя внутрь, разобрать детали одеяний мертвецов было затруднительно, но те больше походили покроем на одежды церковников, чем магов.

В последнем зале, как и повсюду здесь, царили давящие тишина и мрак. Ничего нового, никакого движения. И это нервировало не меньше, чем обратное, так как каждый ждал, что иллюзия безопасности жестоко обманет. Вот почему, когда чернота неожиданно обрела очертания человеческой фигуры, чуть темнее, чем общий фон — это для многих в группе стало даже облегчением. Существо появилось из центра зала, не издав ни единого звука. И стоило присмотреться, как вернулось привычное ощущение надвигающейся угрозы, приправленной растущим чувством неправильности. Никто с ходу не смог уловить в фигуре незнакомца нечто чуждое. На самом же деле плечи того ниспадали вниз под углом, невозможным для человека, будто у фигуры вовсе не было лопаток, а возможно и ключицы. И руки в результате спускались куда как ниже пояса. В этот раз первыми среагировали Валинси, Лида и Морриган. Каждый привел в действие боевое заклинание. Два ярких росчерка «Волшебных стрел» прошили противника насквозь, на миг осветив пустоту и вскорости исчезнув проглоченными мраком в глубине зала. Заклинание Морриган не имело столь явных эффектов, оставаясь в подобной темноте невидимым глазу. Зато метнувшаяся вперед лента свернула в сторону, соединив с чародейкой, казалось бы, пустое место. Однако в результате та поразила истинную цель, на мгновение вызвав к жизни в темноте второй силуэт.