Дурное начало

Валинси открыл было рот, но в этот раз первой ответила Морриган.

— Тут ошибка. Разница в том, чего хотите. Умереть или выжить. Кроме того, суть происходящего чуть лучше вашего поняла. Ульдред, полагаю, началом стал. Источник нужных знаний, глупости и слепого тщеславия. Ведь в Башне этот маг лучше других в магии крови разбирался? О... Вижу по глазам, это так. Часть присутствующих знала. И в то мгновение Твердыня, почти целиком, вотчиной Гордыни стала. Каждый встреченный демон только жалкий гость хозяина. Кое о чем Валинси упомянул. Задумайтесь. Сколько мертвецов по Башне раскидано, особенно здесь? Сколько дней минуло, как жизнь тех пресеклась. Запах тлена чувствуете? Или собственных испражнений по углам? На этом этаже темнота привычно себя ведет. Но выше даже в полном мраке в двух-трех шагах сносно разглядите мелкие детали. Мы не на границе тени, а в брюхе монстра. И тот почти вас переварил. Те высшие, которых наверху встретила, вполне о ситуации внизу осведомлены. Но многие из подобных к вам пришли? Вот иной вопрос. На полу ни одного детского тела не видела. И по углам послушников тоже не заметила. Где? В здание на четвертом этаже сквозь окно проникла, почему здесь сквозь окна никому не удалось уйти? Идея вот в чем. Весомый шанс, что Твердыней не один, а двое завладело. Первый на вас псов спустил. Второй молодежь припрятал. Как в пылу сражения Храмовникам глаза отвел? Не представляю. Первый прорыв в завесе расширял. Второй в меру влияния в пределах здания происходящее запер. Так шаткий баланс возник. Но тот можно изменить.

Женщина средних лет с парой синяков не первой свежести на правой скуле вздохнула и вступила в обсуждение.

— Полагаю, все внизу, на первом этаже, отгороженном барьером куда совершеннее нашего. И там же все до одного целители. Иначе объяснить полное отсутствие знакомых лиц невозможно. А в поголовную гибель отказываюсь верить. Перечисленные факты выглядят как фрагмент головоломки, что сидя здесь внизу не разгадать. Отрицать такое глупо. Но это отлично походит и на виртуозную ложь. Впрочем... Валинси прав. Это больше личный выбор. Рискнуть или уже не дергаться до самого конца. Но прежде чем выбирать, есть один вполне чёткий вопрос. Как поняла из личного разговора, Вал, гостья ответственна за смерть Йоханна... Разбила голову Томаре. А раз та утверждала, что Ниалл мертв, то и тут, быть может, есть связь? Это не «скрытый риск». Это вопрос принципов.

Валинси кивнул. Молча осмотрев стол по кругу, будто ищя подходящий ответ, тот произнес.

— Часть с Йоханном могу подтвердить. Томара может сама говорить за себя. Остальное пока домыслы. Что до принципов...

Пока перебинтованная женщина отвела глаза в сторону, не желая быть вовлеченной в этот разговор, мужчина с такой силой сжал челюсть, что показалось, собирается смолоть зубы в порошок. Будто выдавливая из себя требуемый ответ, маг продолжил.

— Твердые принципы — роскошь, которую позволить себе может только одиночка. Всегда насмехался над старшими, преподносившими эту идею как ценность достойную внимания. Гордость одряхлевших глупцов обернутая в ложную мудрость. Но только до этой проклятой недели. Ныне каждый из тех стариков погиб за остальных. А я стою. И клятвы однозначны — защищать. Они отдали за это жизнь. И если моя цена — только поступиться принципами... Сочту за удачу. Пусть с ведьмой разбирается Первый чародей, когда не будет ежесекундно нависать смерть. Что до опасений в спину получить удар. Пусть это ощущение держит в тонусе.

Поднявшая вопрос обвинений чародейка сплюнула на пол и отвернулась в сторону. Но не ушла. Это показало — та и сама до конца не уверена в собственных словах. Оставшийся мужчина, что пока стоял молча, внезапно подался вперед и бросил на свет следующий вопрос.

— Принципы или нет. В отличие от остальных, очевидно готовых к прыжку в пропасть, только бы тот оказался впечатляющим, мне озвученные аргументы не показались убедительными. Как разрозненные утверждения подтверждают историю... ведьмы?

Валинси раздраженно вздохнул и, покачав головой, начал излагать факты.

— Очевидно. Никто не помнит подобного члена Круга. Или послушницу. Или церковницу. Логично предположить, либо та демон, либо одержима, либо...

Маг поднял брови, намекая на очевидный ответ, и продолжил.

— Не берусь характеризовать собственные познания исчерпывающими...

Задавший тон этому обмену фразами маг раздраженно взмахнул рукой, прерывая Валинси.

— Да... Да. В демонах и духах поболее твоего разбираюсь.

— Значит, едины во мнении, что та пришла снаружи? Независимо от нынешнего состояния. Бездна... Кажется, мы это обговаривали и просто тратим время...

— Одержима. Не стесняйся этого слова. Коротко и ясно.

— Отлично. Как будет угодно. И снова тупик. Буквально замкнули круг. Проговорю это в последний раз, отчетливо. Мы все признаем, ситуация ухудшается. До появления Храмовников дотянут единицы. Спасут ли те жалкие остатки? Теперь сомневаюсь. Как доказать, что выжившие не одержимы? Это зеркально та же проблема, что стоит перед нами. И упирается та только в личное доверие и репутацию, а не в логику и факты. Наше поражения для остальных мало что изменит. Вот почему — это личный выбор. Единственный существенный итог провала — смерть.

На минуту над столом повисло молчание и, за отсутствием новых замечаний или вопросов слово вновь взял Валинси.

— Раз так, считаем — согласие достигнуто. На все час. Собраться, поесть, подумать. Попрощаться. Пусть эмоции, какими бы те ни были, схлынут. Собираемся перед барьером. Там и обсудим детали.

Одни кивнули, другие неодобрительно покачали головой, третьи ушли, ничем не выразив личного отношения. Когда стол опустел, Морриган обернулась к высокому магу и попросила.

— К Нерии отведи.

Возникла пауза. Спустя минуту, с раздражением выдохнув, девушка добавила.

— Пожалуйста.

Мужчина нахмурился, пребывая в сомнениях, но в конечном счете согласно кивнул.

* * *

Когда Морриган вошла в помещение, где находилась сестра Алима, та обнаружила девушку лежащей на животе в длинной рубахе, прикрывавшей ноги только до середины бедер, из-под которой виднелся край окровавленных бинтов.

На первый взгляд жилое помещение было куда просторнее, чем аналогичное у Храмовников на четвертом этаже. Но при большей площади, то также содержало и куда больше многоярусных кроватей при почти полном отсутствии пространства для личных ящиков, тумбочек или комодов. О сундуках в единоличном владении речи вовсе не шло. Большинство спальных мест пустовало, и площадь, сходную по размаху с иным залом, едва освещали две-три свечи у самого входа. В результате дальние углы тонули в темноте, формируя атмосферу тревожности вперемешку с нависающей угрозой. Особенно для потрепанной психики выживших членов Круга. Вошедшей чародейка сразу стало ясно, почему большинство предпочитает сбиваться в тесные группы внутри небольших библиотечных помещений, забываясь там тревожным сном прямо на спешно сделанных подстилках вместо уютных кроватей.

Болезненно морщась, Нерия подняла на гостью глаза, которые немедленно широко распахнулись от удивления, вновь демонстрируя пронзительную голубизну. Морриган оперлась о стойку кровати, задумчиво скользя по миниатюрной представительнице Круга внимательным взглядом. Чародейка гадала — что скрывается за столь тривиальным фасадом. Есть ли там нечто ответственное за исключительную привязанность брата, фактически согласившегося идти на заклание ради единственной сестры? Или то стало только выражением личных побуждений Алима? И действительно ли разговоры о таланте девушки упираются во владение сигилами, не подкрепляясь более ничем?

Следующее действие Нерии вызвало в Морриган, одновременно с поднимающейся бровью, отклик удивления. Несмотря на боль от толком не зарубцевавшихся шрамов, девушка аккуратно спустила с кровати ногу, нашла опору и медленно встала в полный рост, чтобы шагнуть навстречу и протянуть для рукопожатия открытой правую ладошку. Морриган качнула головой, никак не комментируя очевидную глупость, и без затей сжала миниатюрную руку. Только чтобы с новым удивлением обнаружить на нежно выглядящих пальцах мозоли, характерные для непрерывного труда писца. От девушки донесся голос, скромный и смиренный на контрасте с услышанным накануне.