Дурное начало

Маг гневно сжал губы, но вопросы били в яблочко. Поморщившись, мужчина пробежался взглядом по фигуре Морриган. Чародейка была не в том состоянии, чтобы уловить оттенки мимики, но осмотр не выглядел плотоядным. Скорее походил на оценку соперника. Маг качнул головой, сжав кулаки, и выразил собственные мысли.

— Стройные острые речи ничем не помогут страждущим. «Герои» и идеи тех плодят трупы. И твое появление новое тому подтверждение. Даже если обойти сомнения относительно природы гостьи, какую альтернативу предложишь попыткам протянуть ещё один день. Только надежда и не дает опустить руки.

— Надежда паршиво все это время помогала, медленно и неумолимо ряды твоих подопечных сокращая. План... В тайнике Храмовников побывала. Где запасы лириума.

Морриган выгнула бровь, ожидая реакции. И та ожидаемо последовала. Уж больно хороша наживка. Маг прищурился, пытаясь оценить — уловка или нет. Но сразу мрачно ухмыльнулся, видимо, вспомнив, что это вопрос риторический. Мужской голос прозвучал ниже и медленнее, будто пробуя воды, прежде чем погрузится в те с головой.

— Хочешь сказать, если удалось спуститься, то...

— Нет. Подъем на четвертый этаж некая тварь охраняет. Как Ниалл, так и я сумела мимо проскользнуть. Но для отряда риск слишком велик в западне оказаться. Для свободного прохода ту сначала устранить придется. А для того слаженная работа нужна.

— И ты хочешь?

— Помощи. Что бы ни задумала, одной парой рук это не воплотить. Кроме того... Доступ к библиотекам. Безопасное место для сна. И еда. Хоть в камере за решеткой. Силы на пределе, но хуже того, во мне слишком много лириума...

— Храмовники не рискуют держать в Башне зелья высокой чистоты. Те хранятся только снаружи, во внешних казармах... Значит, одежда в список потребностей не входит... Тем не менее остается три вопроса, и первый — кто ты?

Морриган пожевала нижнюю губу, понимая, правда опасна, но ложь вернее обрушит хрупкий мост взаимопонимания. Этот разговор и так возник под давлением обстоятельств, со стоящей за плечом смертью. Чародейка готова была поклясться, чувствуй себя этот маг хоть самую малость уверенней, тот предпочел бы рискнуть и избавиться от неизвестной переменной. Тип, предпочитающий только то, что понимает и способен контролировать. Тихо вздохнув, девушка ответила.

— Ведьма из Коркари. Морриган, дочь Флемет. В подозрениях прав, никакого отношения к этому Кругу не имею. Или любому другому, если уж прямо говорить. Но судьба на юге с Алимом, Серым Стражем завербованным, переплелась. И сюда привела. Ну а внутрь попасть было... Уговорила Командора Храмовников рискнуть. Подобно тебе. Ведь ценность моя ничтожна...

Маг кивнул, перебивая и с ходу продолжая фразу.

— ...А шанс, есть шанс. Узнаю Грегора. Значит, старик сдался. Как выжила наверху? Нет... Правильнее будет спросить — как там вообще оказалась?

— Много за раз. Будто бы уже друзья. Пару часов назад себя куда опаснее большинства тюфяков здесь обитающих считала. Теперь скажу так — чудом выжила. Но и это о многом тебе сказать должно. Остальное... С некоторой неосведомленностью смириться придется.

— Посмотрим... Последний вопрос скорее ко мне самому.

Мужчина указал на труп мага у лестницы, что так и умер с кошмарно перекошенным лицом, половина которого вполне соответствовала испытанной тем агонии, а вот вторая... На той застыла гримаса, походящая на экстаз, демонстрирующий пределы лицевых мышц человека. И теперь оставалось только гадать, что в предсмертный миг было в голове у этого тела.

— За эту смерть ответственна ты.

— Так ли все однозначно?

— Для меня? Да. Если бы ещё в моих руках было с достатком силы, чтобы судить только с позиции собственных принципов...

— Значит?

— Клетка, малость еды и сон. Попробуем для начала так. Все протестует против подобной глупости, но... Твоя правда. Многим уже тяжело нащупать разницу между смертью сегодня или завтра.

Маг поднял усталый взгляд к темноте лестничного пролета и добавил через плечо.

— А иные вовсе не прочь ускорить конец.

* * *

Вновь тот же лес. Тот же кошмар. И пепел, падающий вверх, нарушая естественный ход вещей. Морриган ощущала окружение острее, но не могла с точностью указать — это нечто субъективное, ведь происходящее в настоящем ярче, чем нечто из воспоминаний. Или то объективное наблюдение. Разум гудел от сомнений и догадок. Собственный отпечаток накладывало осознание места, в котором чародейке пришлось уснуть...

Без малейшего предупреждения, ощутив странную смесь из знакомого и незнакомого присутствия за плечом, девушка преисполнилась решимости в этот раз обернуться и встретить неизвестное лицом к лицу. К собственному удивлению в это мгновение, в отличие от других, это удалось без усилий. Позади оказался тот же лес, будто вовсе как зеркальное отражение в деталях повторяющий самого себя. И, вторя этой мысли, перед Морриган на расстоянии вытянутой руки предстало собственное отражение. Привычная одежда, неизменная прическа, знакомые украшения... Но в глаза сразу бросилось отсутствие половины головы... Неровная линия разделяла с виду живое лицо и пустоту, заполненную стекающим из «раны» сизым дымом. Затем обнаружились и другие подобные «раны», но ни одна не могла сравниться по серьезности с первой. Немедля подняв руки к лицу, Морриган с колоссальным облегчением убедилась в отсутствии аналогичных увечий. И в тот же миг, застав врасплох, пара рук копии сомкнулась на шее чародейки, серьезно намереваясь ту задушить.

Одновременно с шевелящимся беззвучно губам двойника со всех сторон донесся знакомый шепот.

— Верни мое... Отдай...

Судорожно силясь сделать вдох, Морриган попыталась разжать хватку обжигающе холодных пальцев. Но те казались даже неживыми, ни чуть не поддаваясь вопреки отчаянным усилиям. Зрение девушки затуманилось, сжимаясь по краям...

* * *

Судорожно втянув воздух, Морриган вскочила с места оглядываясь. Грудь девушки ходила ходуном, не в силах насытится воздухом, будто та только что выбралась на берег, едва не утонув в не неизведанных водах. Вокруг вновь оказалась запертая кладовка, которую чародейке предоставили в качестве места отдыха и камеры. По углам в простых ящиках содержались сложенные спальные и хозяйственные принадлежности, свертки ткани и пергамента, завернутые в кожу плитки высушенных чернил, связки перьев и иные мелочи. А спальное место для заключенной собрали в единственном проходе. Окон не было. Единственным источником света выступала узкая полоска под закрытой дверью.

Успокоив дыхание, Морриган ощупала шею, но, вопреки опасениям, на той не осталось никаких следов удушения из сна. Мысли девушки кружили вокруг пережитого опыта. Чародейка обоснованно опасалась, пусть даже в относительной безопасности, но из-за личных обстоятельств сны в этом месте окажутся куда острее былых кошмаров. И тем не менее произошедшее превзошло любые ожидания. С одной стороны, Морриган понимала — чем ближе контакт с «противником», стремящимся стать хозяином одного тела на двоих, тем хуже собственное положение чародейки. С другой — та не могла до конца избавиться от желания увидеть врага ясно, дабы тот перестал выступать абстрактной угрозой и обрел лицо. Менее всего девушка ожидала, что лицо окажется копией собственного... Потерев переносицу, Морриган покачала головой. Накопленная усталость до конца не отпустила тело и разум девушки, так как случившееся прервало отдых. Но и такой расклад выглядел приемлемым.

Быстро перебирая воспоминания произошедшего в Башне, чародейка невольно пришла к главному вопросу — почему для захвата демонами тел других наделенных талантом требовались едва ли не мгновения, в худшем случае минуты? В то время как личная история тянулась уже недели, развиваясь сравнительно медленно и без эскалации. Разница во времени слишком разительна для любых допущений. В голове у чародейки вертелось только два предположения, не рассыпающихся от противоречий. Отбрасывая собственную исключительность как глупый нарциссизм, оставалось только указать на единственную могущественную персону в собственном окружении. Мать. Это возвращало размышления к изначальному происшествию в тот злополучный день. Что, если причина... поражения Флемет заключалась в попытке защитить дочь? Вот демон долгие дни и грыз защиту легендарной ведьмы. Альтернатива меньше опиралась на индивидуальное могущество. Запертые в Башне из-за прорыва пребывали практически внутри Тени дни напролет. Кто мог знать точные факты о подобном феномене? Разве только Империя, столетиями накапливавшая опыт из самых необычных и порицаемых исследований. Морриган допускала, что подобное соседство могло истощать способность магов к сопротивлению. А уже из этого вытекал однозначный вывод — следовало торопиться.