Страница 84 из 146
Подхватив с пола кинжал и единственный уцелевший в схватке фиал, Морриган осмотрела мертвеца. От убитого ранее того отличало только отсутствие пояса. Что ставило перед девушкой вопрос — кто на самом деле оказался повержен во мраке того зала? Другой одержимый? Маг, с которым демон поменялся обличием для глаз случайной свидетельницы? Произошедший эпизод разрывал сознание девушки нескончаемыми вопросами, а верная логика пасовала. Открыв фиал, Морриган вновь проверила тот на запах и осторожно попробовала содержимое на язык. Выждав пять минут и не ощутив изменений, та опрокинула зелье внутрь без остатка. Как и положено лириумному зелью, то показалось безвкусной вязкой дрянью, содержащей песок, скрипящий на зубах. Преодолев позыв тошноты тремя вдохами полной грудью, девушка с облегчением ощутила заторможенную реакцию. Будто нависающая и грозящая обрушится стена неохотно отступала, возвращая отнятую ясность мыслей и силы. Не так много. Но гораздо лучше, чем ничего.
Возвращаться у Морриган не было ни малейшего желания, ни чтобы проверить другого мертвеца, ни для поисков другой одежды. Потому та обернулась в направлении, содержащем неизвестность.
* * *
Спустя двадцать пять аккуратных шагов, наполненных ожиданием новой угрозы, девушка покинула коридор и оказалась в зале размерами под стать уже посещенным. Оставаясь у прохода, Морриган прислушалась. Ту окружала только давящая тишина без признаков присутствия. Медленно выдохнув и поморщившись из-за растекающейся от головы боли, чародейка задумалась. Лириум стал бы козырем в рукаве, какой бы расклад ни ждал впереди. Но одной потребности в том или остроты желания найти было недостаточно. Нахмурив брови, девушка вспомнила о словах одержимого. Песня маны. Собственное ощущение маны Морриган и близко не походило на некую песню. Имеющая источником саму чародейку, та не ощущалась никак. Если бы не концепция, с детства вложенная в голову матерью, Морриган с легкостью отнесла бы ощущения перерасхода маны к нетривиальной усталости. Исключительно тренировки и объяснения Флемет позволили девушке начать различать, что — следствие перегрузки тела или разума, а что — истощения маны. Выплеснутая другими мана казалась... Мимолетным теплом лучей яркого летнего солнца, на миг лизнувшим кожу. Только без истинного тепла и света. Тонкое чувство, объяснить которое лишенному таланта столь же сложно, как описать слепому, насколько пронзительна голубизна ясного неба с рассветом нового дня.
Морриган закрыла глаза и сосредоточилась. Девушка искала в себе малейшие признаки знакомых ощущений. Или отголосок незнакомых. Минута проходила за минутой, пока чародейка пыталась уловить за хвост неуловимое. И в тот момент, когда показалось... Та открыла глаза, удрученно качая головой. Разочаровал девушку не провал. Скорее присутствие призрака веры в результат столь бесплодных действий. Столь явного признака слабости нарочно не придумать.
Обернувшись назад, в сторону темного зева коридора за спиной, Морриган вернулась к привычному ходу мыслей. Больше фактов, меньше надежд на чудо. Было нечто, что привлекло внимание девушки, засев занозой среди иных забот. Между входом в спальни Храмовников и входом в оружейную было десять шагов, плюс-минус один или два. От предшествующей залы до спальни — столько же. А от оружейной до этого места — заметно больше. Конечно, скептик в чародейке нашептывал, источник информации об оружейной едва ли заслуживал доверия. Да и мало ли какими большими могут здесь быть комнаты. Однако ответ логики оставался неумолим — маловероятно, чтобы круглый этаж дробили на неравные сегменты. Как и маловероятно, чтобы оружейная для полутора десятков Храмовников занимала вдвое больше принадлежащих тем спален с предбанником. Осматривая темноту, Морриган внутренне согласилась — в текущем положении разумная зацепка точно продуктивнее безудержного скепсиса. Подойдя к стене, та положила на камни ладонь и медленно двинулась вдоль, не теряя контакта пальцев с кладкой.
Здесь не было гобеленов или декора. Только ровная шершавая поверхность, пока из темноты навстречу не вынырнул угол и другая стена, пропадающая во мраке справа. Попытка представить планировку подбросила чародейке подсказку. Если расстояния не врут — это внешняя стена башни. Опершись на ту руками, Морриган прикусила губу. За идею о скрытом помещении боролись упорство и сомнение. Победа упорства ознаменовалась решением потратить на проверку гипотезы ещё десяток минут. Девушка медленно опустилась на колени. Внимательно ощупывая перед собой пол, та двинулась вдоль стены в обратном направлении. Спустя пять или шесть метров подушечки пальцев нащупали на отполированном тысячами ног полу, среди сонма хаотичных неровностей, слабо различимую линию. Передвинувшись поближе, чародейка стала методично, чтобы не потерять находку, вести пальцами вдоль найденного следа. Вскоре стало понятно, тот описывает иногда прерывающийся полукруг, упирающийся обоими концами дуги в стену перед носом. Найденный признак успеха отразился на женском лице едва приподнятыми уголками губ. Не отрывая глаз от пола девушка осторожно вздохнула, будто боясь спугнуть пойманную за хвост удачу. При здравом рассмотрении секретные помещения нельзя было назвать глупым вариантом. Морриган принимала в расчет, что на этом этаже соблюдалась дисциплина, соответствующая военизированному характеру Ордена. Это означало отсутствие случайных посетителей в коридорах, особенно ползающих на полу. И жесткий распорядок для младших Храмовников. При таком раскладе десятки членов Круга наверняка слышали о наличии хранилища лириума, но информация о точном местоположении оставалась прерогативой командующего состава. Да и само помещение вряд ли стало изобретением последних десятилетий. Скорее то наследие, пришедшее из пыльного прошлого, когда внутренности башни впервые перестраивались новыми хозяевами.
Поднявшись, чтобы вновь осмотреть стену, Морриган уловила краем глаз движение. Немедленно выхватив клинок, девушка напряглась, стараясь не издавать лишних звуков. Двигалось не нечто в темноте, и не сама темнота. У дальней стороны залы, изначально скрытой во мраке, обрисовался проход в коридор, уводящий дальше. Арка в стене выделялась как темный контур за счет льющегося изнутри свечения. То, казалось, едва покачивалось. Но сам свет толком ничего не освещал, оставаясь призрачным. Ярким тот воспринимался только на фоне тьмы, скрадывающей детали на расстоянии пяти шагов. Вскоре из прохода вынырнул виновник. Плотный перламутровый шар с голубоватым отливом размером с голову типичного пятилетнего ребенка. Тот беззвучно плыл по воздуху, плавно покачиваясь вверх-вниз, и выступал источником равномерного сияния. В голове чародейки проскользнуло узнавание — Висп. Одно из сонма порождений тени. Наименее агрессивный хищник, если забыть о Праздности. По сути — сущность, лишенная признаков сложного мышления. Единственное устремление — поглощение маны. Шар размеренно пересек залу, ни на йоту не изменив маршрута. А затем исчез в проходе, из которого сюда и попала чародейка.
Медленно выдохнув, девушка вернулась к стене. Найдя центр между концами дуги, та начала ощупывать кладку на этой линии снизу вверх. Блок за блоком. Пока один, на уровне глаз, не показался чародейке более гладким. Удостоверившись, что это не самообман и разница явственна, та попыталась надавить на отполированный прикосновениями камень. Медленно, с сопротивлением тот погрузился в стену на глубину половины ладони, после чего в тишине громогласно раздался сухой щелчок. Сегмент стены, соответствующий линии на полу, с сухим шорохом и едва различимым скрипом повернулся на пол-оборота вокруг собственной оси, открыв по обе стороны два узких прохода.
Крепко, до побелевших костяшек сжав рукоять кинжала, Морриган аккуратно проскользнула внутрь. Но, прежде чем приступить к осмотру, нагнувшись, та с силой вогнала клинок в зазор между повернувшимся сегментом стены и полом. Только удостоверившись, что оружие крепко засело в каменных ножнах, девушка разрешила себе приступить к обыску. За отсутствием окон пришлось двигаться по периметру нового пространства на ощупь. И с каждым новым шагом помещение приоткрывало часть собственных тайн. Вот только не так, как того хотелось «первооткрывателю». Прежде прочего, уже спустя два шага чародейку настигли первые признаки дурноты. Немедленно остановившись, Морриган медленно вернулась к входу, с удивлением констатируя постепенное улучшение. Одно ведомое девушке вещество оказывало подобное влияние на наделённого талантом к магии. Сырой лириум при достаточной массе. Эта догадка согласовывалась с изначальной идеей о предназначении найденного хранилища. Было бы глупо предполагать, что столь опасный минерал хранился здесь в открытой форме... Но Морриган не могла разом выкинуть из головы иррациональные опасения. Ведь единственное прикосновение кожи мага к необработанному лириуму, сконцентрированному в скромном объеме, грозило помутнением рассудка и внутренними кровотечениями.