Дурное начало

Недоговорив, мужчина закашлялся. Это произошло как раз у дверного проема в комнату, полную мертвецов Храмовников. Морриган ту проигнорировала как пройденный этап, сбавив шаг только затем, чтобы не дать отстать магу. Тот же, очевидно, бросил в комнату взгляд, скользнувший по темным очертаниям тел. Оттого последовал негромкий комментарий.

— Жалкие глупцы...

И тут же забыв про это, маг немедленно вернул внимание к девушке, продолжив в одностороннем порядке излагать результаты размышлений.

— О чем говорили? Ах да... Другой развлекающий вопрос — твои одежды. Кажется... неправильно считать, будто демоны ничего не желают, выступая только отражением страстей живых... и мертвых. За эти дни... Увидел столько разнообразной, иссушающей палящим зноем жажды. И пусть каждое желание... однобоко. Зато неутолимо. Интересно, чего желаешь ты?

Следующий проход слева, через десять шагов после предшествующего, снизу доверху заволокла матовая чернота. На контрасте с очерчивающим ту светлым материалом косяка, та даже в царящем мраке выглядела упругой поверхностью. Осмотрев явление вблизи, Морриган передернула плечами. Из прохода исходило неуловимое и труднообъяснимое ощущение мерзости, брезгливости. Такие эмоции сопровождают мысли о паразитах, проникающих в тело. Позади маг прерывисто втянул воздух и произнес.

— Повезло, что оружейная нам ни к чему. Не будем отвлекаться от обсуждения желаний...

Нечто в этой последней фразе вызвало реакцию внутри чародейки. Опасность. Но, прежде чем та смогла даже подумать, стальная хватка руки сомкнулась на затылке девушки, с неодолимой мощью толкнув голову в стену. Тонкий слой гобелена метнулся навстречу, нимало не смягчая удар лба о каменную кладку. Потерявшая ориентацию в пространстве из-за кружащейся вокруг темноты чародейка попыталась хотя бы скользнуть в сторону. Но немедленно оказалась распластана по стене ударом в поясницу, никак не ассоциирующимся по силе с образом едва переставлявшего ноги мага. Одна рука с поразительной силой сжала шею Морриган, до боли вжимая щеку в волокно пыльного гобелена. Вторая, чуть подрагивая, провела кончиками огрубевших пальцев вдоль бедра, вплоть до нижнего края рубахи и выше, до напряженных мышц ягодиц.

— Каждому выделен... талант. Иногда полезный, иногда нет. Моим всегда было самой сутью ощущать рябь перемен, нашептывающую об опасности. И пока восседающий на вершине гордец упрямится, тишина вокруг изошла в крике. Пора охоты окончена. Вот только оставить столь сладкую загадку позади... Расточительно.

Девичья рука молниеносно выхватила кинжал, метя в тело позади. Но с той же скоростью свободная мужская рука метнулась навстречу, поймав кисть на полпути. Резко вывернув ту и послав сквозь конечность до плеча острую вспышку боли, маг заставил чародейку выронить оружие. А резкий удар ботинка по левой стопе, вынудил расставить ноги шире. Приблизившийся к уху голос вкрадчиво произнес.

— Интригует отсутствие лежащих на поверхности желаний. Хотя образ говорит об ином. Собственными действиями обратить неопределенное в однозначное, чтобы найти желаемый ответ. М-м-м... Сладкий десерт.

Удерживающая шею рука рывком оторвала голову девушки от стены, дабы немедля впечатать ту в каменные блоки повторно. Алая вспышка выбила из головы чародейки следы только начавшего формироваться заклинания. От левой доли лба вверх и к виску стала растекаться тошнотворная смесь онемения и пульсирующей боли. А по щеке нечто теплое проложило дорожку к подбородку.

— Хм... Тупее, чем кажешься. Песнь маны, исторгаемую телом, заглушит только какофония лириумной жилы. Потуги спрятать это не назвать даже смешными.

Теплый шершавый язык, ощущающийся длиннее, чем ожидаешь у человека, лизнул затылок девушки. И рука, уже проложившая дорожку по нежной коже, проникла между расставленных ног. Грубо преодолев короткий путь вдоль внутренней стороны бедра, пальцы ловко приоткрыли прохладному воздуху пылающее нутро девушки.

— Даже если столь вожделенные ответы не отыщутся... Вскоре продемонстрируешь содержание. И даже если нет... В конечном счете сойдешь и на закуску.

Под хриплый смех пальцы грубо проникли в естество Морриган, растягивая нежную шелковистую плоть, не демонстрирующую никакой реакции на вторжение. Сумев вернуть стройность мыслей вопреки покачивающемуся миру, девушка немедленно приняла единственное оставшееся решение. Нельзя сказать, что действия мужчины не вызывали в той никакого отклика. Омерзение и страх стремились затопить разум чародейки. Но в скрытой о той доселе глубине расцветало и нечто новое. Будто слабое эхо забытого. Томительное и жгучее. Подрагивающий образ комнаты, наполненной борьбой неровного света десятков свечей и тянущимися из дальних углов тенями. Борьбой тяжелых ароматов пота, возбуждения и крови с курящимся дымом благовоний. Но это только обрамляло ясный ход мыслей, очищенный от лишнего холодным пламенем ярости.

Когда плоть в руках мужчины поплыла, тот с придыханием произнес.

— Наконец...

Но, чем дальше заходили изменения, тем неувереннее становилась хватка хищника на шее жертвы. Что бы ни представало перед магом, это не отвечало имевшимся ожиданиям. Пауза недоумения и замешательства оборвалась резко. Со звуком рвущихся жил и появлением четырех рук, Морриган разом, одним движением оттолкнулась от стены, дабы рухнуть в объятия противника. Немедленно извернувшись внутри смыкающихся рук, та с отрывистым замахом вонзила меж ребер врага когти. Оказавшись лицом к лицу, оба смогли, наконец, рассмотреть друг друга. Вновь. И если перед Морриган предстала в точности, до мельчайших деталей, убитая у лестницы тварь. То одержимого новый вид девушки воодушевлял и того менее. Существо вроде бы нахмурилось, насколько эта мимика проглядывала на опухшем лице. Из-за пронзивших тело когтей, или по другой причине — оставалось только гадать. В поблескивающих при отсутствующем свете глазах промелькнул призрак узнавания. А миг спустя широко открытая пасть сомкнулась на ключице монстра. Острые игловидные зубы с легкостью прошли сквозь кожу, сухожилья, распухшие мышцы и сосуды. Челюсть не столько вырывала куски, сколько превращала плоть в лохмотья, пока Морриган инстинктивно лакала наполнявшую рот теплую кровь.

Издавая булькающие звуки, туша попыталась оторвать от себя меньшего по массе противника. Сначала — парой тяжелых ударов в торс. Потом — чередой слабеющих толчков. Но чародейка удерживала обоих рядом благодаря крепкой хватке рук, в прямом смысле, за ребра противника. Хлесткие рывки вперед и мелькающие зубы вновь и вновь оставляли страшные раны, стремясь достичь шеи. И когда это произошло... Толчки черной жидкости из разорванной артерии немедленно покрыли грудь одержимого, сбегая по той на пол. Хрипя, монстр медленно осел на колено. В тягучих движениях умирающего ни на секунду не пропадал след крепкой воли. Улыбнувшись почерневшими губами, на которых пузырилась кровь, тварь едва слышно выдохнула.

— Тоже ответ. Ты...

С последним исторгнутым звуком глаза монстра потухли, оставив в коридоре с чародейкой только груду мертвого мяса, медленно завалившуюся набок. Морриган же, сделав пару шагов назад, удерживая равновесие, привалилась к стене. Количество оставшейся маны давило усталостью. На тело и разум. Как будто не хватало осаждавших тот мрачных мыслей и спутанных эмоций.

Собрав волю в кулак, Морриган вновь обратила превращение. Опять нагая, посреди коридора, в темноте. Из одежды уцелело немногое — свободно болтающийся на крутых бедрах пояс с опустевшими ножнами и носки. Губы, подбородок, изящную шею и чувственные контуры тяжело вздымающегося бюста покрыли темные оттенки крови. Стекая меж грудей, та едва не достигла нижней части живота. Левую сторону лба украшал опухающий след удара и кровоподтек, следы которого на щеке девушка неаккуратно стерла тыльной стороной руки. На животе и пояснице при должном внимании можно было бы разглядеть следы ударов. Без ухода те непременно расцветут оттенками серьезных синяков. Теперь образ чародейки стал под стать окружавшей атмосфере.