Дурное начало

Храмовник смерил рыжую девушку хмурым взглядом. Затем скользнул тем по эльфу. И закончил вновь на Морриган.

— Хотите сказать...

Резкий ответ чародейка, казалось, выплюнула.

— Трое.

Воин, не сумев сдержаться, в раздражении скривился.

— Что за дурная привычка перебивать...

— Манер достаточно проявили. Тихая беседа в лесу вместо непритязательного мордобоя.

— Вам не одержать победы.

— Себя убеждаете. По стремительным взглядам, коими друг с дружкой обмениваетесь, легко истину прочесть. Трое предо мной не охотники и не фанатики. Первые, шесть серебряков оставшихся ставлю, Твердыню сторожат. Вторых бы Командир мага на добром счету не отправил сопровождать. В конце концов. Иначе диалог сложись, давно до кровопролития бы опустился. В бой сейчас ввязаться — то игра, в которой только проигрыш. Гордыня, ярость и желание себя показать, здесь дурные слуги. Так поступим. Двое за Командором пойдут. Для двоих поражение так же неизбежно, как для одного, но кровь пустить в ответ сумеют. Один — по-прежнему глаза и уши, но уже меньшая угроза нам. К тому же когда два Храмовника со странными вестями вернутся, это куда меньше треволнений вызовет, чем если один прибежит. Следующий аргумент сразу представляю. Если допустить, что правду говорю, то это риск трех магов на свободе получить. Но подумайте, это остров. Под Корпуса контролем полным. Пара дней и осень. А одежды на нас согреть не смогут.

Храмовник испустил протяженный выдох, вновь оглянувшись на собратьев. Мужчина сомневался. Но в то же время это говорило и о том, что аргументы Морриган легли на благодатную почву. Недавние события определенно сбили с воинов Создателя излишек спеси, самоуверенности и желания подвергать себя бессмысленному риску. Не соглашаясь, но и не отрицая предложения, тот спросил.

— Как насчет того, что вернемся в составе полноценной десятки? Не для разговоров.

Чародейка чуть скривила губы, прежде чем ответить. Беседа начала той надоедать. Разум разъедали приступы паранойи, требующей иных действий, кроме продолжения диалога, ожидания развязки или битвы. Следом накатывали сомнения в целесообразности затеи и зависть к таланту Лилианы, определенно способной провести подобные переговоры изящнее, тоньше. Зависть к позиции Командора, под рукой которого в полнейшем подчинении пребывали эти тупицы, не требующие никаких разъяснений в ответ на прямые приказы. Зависть... С усилием потерев указательным пальцем центр лба, девушка произнесла.

— В каком составе вернетесь, вам виднее. Уверяю, выслушав рассказ, Командор с собой только пару помощников возьмет. Ну или докажите, что заблуждаюсь. Главное — в лагере о новостях не кричите. Для Командора это только решений принятие затруднит.

— Это звучит... Даже учитывая продемонстрированные прозорливость и словоохотливость, многое на веру предлагаете принять.

Физически ощутив скачек раздражения, Морриган высказалась, нимало не заботясь о количестве яда, просочившегося в голос.

— Но разве именно это для вашего брата не...

Бросив на чародейку смурной взгляд, Алим сделал шаг к ведущему переговоры Храмовнику, вмешавшись в преддверии катастрофы.

— Предлагаю компромисс. Насчет владения искусством достоверно известно только обо мне. Потому тоже отправлюсь в лагерь. Это послужит во благо каждой из сторон. Как лишнее доказательство готовности к диалогу. Тем более, Командор знает меня в лицо... полагаю. И точка зрения мага круга на эту историю окажется не лишней.

Окинув эльфа внимательным взглядом, Храмовник медленно кивнул. Затем более отрывисто повторил это движение и для Морриган. Жестом подав сигнал стоящему позади войну, и без лишних слов развернувшись, мужчина двинулся дальше по тропе. Проходя мимо мага, второй Храмовник взмахом металлической перчатки указал — следует поторапливаться. Шумно втягивая воздух, Алим обернулся к чародейке. Мужчина открыл было рот... Но в результате только поджал побелевшие губы и напряженным шагом поспешил за воинами. Сгущающаяся темнота не подавившись разом проглотила три фигуры. Подняв глаза к немногочисленным звездам и посеребренным краям облаков, проглядывающих сквозь прорехи в ветвистых кронах дубов, Морриган протянула.

— Кости брошены. Теперь ждем.

Находящаяся в стороне рыжая девушка, мягко ступая по траве, подошла поближе и вполголоса задала вопрос.

— Отчасти — это было неожиданно. Речь и о мирном исходе и... Что хочу сказать. Сложные ситуации на моих глазах ты решала, рискуя, смешивая насилие с магией. И вдруг... переговоры. С Храмовниками.

Лелиана бросила осторожный взгляд на Бетани, но та того даже не заметила. Обхватив себя руками и смотря в землю, девушка сконцентрировалась на собственных мыслях. Старшая же из чародеек, наоборот, ответила, не отрывая взгляда от таинственных небес и тихо шелестящих ветвей.

— Если нет нужды — моим выбором всегда от схватки уклонение было. Замечу, условие присутствует, чтобы то сработало. Одиночество. Однако, боя не чураюсь. Сейчас же обстоятельства таковы, что сложнее уклонится, и наоборот — проще ввязаться. Так выходит, что содержимое души — потемки, а вот кишки и кровь на всех одни. Потому, когда на руках вариант решить силой без расплаты и цены, к той проще прибегать, чем избегать. Здесь же с боем прорываться... Трудно бы было. Раз шанс поговорить выпал, это к лучшему... Может быть.

В ночной тишине сдержанная ухмылка собеседницы прозвучала так же громко как слова. Поправив рыжие локоны, Лелиана произнесла.

— Если продраться через иносказательность, выходит — дорожишь окружающими спутниками. Интересно, что это говорит о тебе.

Не оборачиваясь, Морриган пожала плечами и ответила.

— Раньше во мне недуг склонности к вещам блестящим жил. Вместе нам комфортно было. Пусть мать с той чертой моей без устали боролась. Затем... Так скажем, тот умер. Но живому пустота противна. Кто в некоторой мере зависть и интерес вызывает, с теми бы запросто не хотела расставаться. Можно это новым проявлением жадности счесть.

— Получить сравнение с вещью... Забавно.

— Тем бережное отношение тоже нужно. Иначе вещи ломаются. И отдельный разговор об этом уже случился.

Потупившись, Лелиана тяжело вздохнула. Очевидный намек на состоявшуюся ранее беседу отбил у девушки желание продолжать общение. Отвернувшись, та с мрачным видом начала изучать окрестности. Бетани тем временем поежилась и негромко поделилась более приземленными переживаниями.

— Зябко.

Не отрывая взгляда, следившего за небесами, старшая чародейка кивнула.

— Осень на пороге. Вскоре даже костер чудесное времяпрепровождение на природе не скрасит. Теплые одежды тоже не помешают. Признаю — место для зимовки судьба не лучшее выбрала.

Бетани перевела взгляд на спутницу, удивленно подняв брови.

— Почему. Твердыня выглядит... Основательнее, чем иные замки. Не скажу, что видела... замки. Ну... Такие, какие те в моем представлении. Из книг. Конечно, учесть следует и то, что на сегодня это довольно опасное место. Кажется.

Морриган прикусила нижнюю губу и медленным кивком приняла перечень аргументов.

— Это так. Сама о замках представление скромное имею. Однако, к праздной болтовне Алима внимательно относилась. Так выходит, что зимой это больше груда камней промозглых, чем уютное прибежище. Маги в тесные кружки вокруг редких каминов с огнем пылающим собираются. И так дни проводят. А на ночь по старшинству угли растаскивают. Это единственный способ в ледяной келье одеяла и кровать прогреть, чтобы к утру не околеть. Маги огня и лекари до весны «вес» огромный приобретают. Ведь каждый мерзнет, а оттого болеет. И наоборот. Этот факт может тебя, Бетани, значимее нас, вместе взятых, сделать. Коли в ближайшие часы путь в казематы не приведет.