Дурное начало

- Нечто происходит... Сейчас.

* * *

Резко втянув воздух, Морриган выгнулась в покачивающемся гамаке и замерла, всматриваясь в темноту распахнутыми глазами. Неравномерный скрип судна, храп матросов, плеск волн о корпус - каждый звук говорил о том, что это уже явь. Но чувство тревоги, болезненно врезавшееся в память вместе с последними словами из сна, никуда не делось. Будто ощущения просочились в реальность прямиком из кошмара.

Медленно опустив босые ноги чародейка огляделась. При достаточном пребывании в темноте - та теряла заботливую однородность. Мир наполнялся обилием серых форм и очертаний привычных предметов, выглядящих чуть иначе. Сделав пару тихих шагов к соседним гамакам, Морриган ощутила глубокое спокойное дыхание Алима, тихие, едва уловимые выдохи Лелианы, и... Рука мягко скользнула по краю третьего гамака - не обнаружив внутри хозяйки. Вновь обернувшись к мирно спящей Лелиане, Морриган нахмурилась. За прищуренными глазами роились подозрения и крепла уверенность - рыжая "лисица" видела и подмечала больше, чем упоминала. Да, хитрая бестия твердо шла следом за «видениями», оставаясь в крепкой хватке собственных заблуждений. Однако... Облизнув и поджав губы, Морриган призналась себе - та серьёзно недооценила склонность «сестры» к манипуляциям.

Летящим шагом подойдя к лестнице, девушка преодолела треть ступеней, чтобы над палубой показалась только голова. Сразу налетел ночной ветер, тихо перебирающий сливающиеся с ночью волосы, и лениво хлопающий раскинувшимся над головой парусом. Палуба будто пустовала. Выбравшись целиком, девушка неслышно, на мысках, двинулась к корме. Серебристое сияние луны утонуло в облаках и полагаться приходилось только на рассеянный звёздный свет ясной части небосвода. Даже так, пропустить пустующее место рулевого было бы сложно. Но рулевое колесо не болталось само по себе. Некто продел сквозь то упор. Через пару шагов справа показались контуры знакомой плоскодонки. После случившегося днем матросы вытянули непритязательный речной транспорт на палубу из врождённого чувства запасливости. Именно из-за корпуса лодки ветер донёс приглушённые звуки борьбы и шуршания. Два шага и внимательный взгляд выхватил левее на фоне звёзд тёмные фигуры. Те стояли на самом краю кормы. Двое из тройки на ночном дежурстве. Оба рассматривали южный горизонт, но тихую беседу с такого расстояния мало кто смог бы разобрать. Третий шаг, и открылся вид на действо, свидетельницей которого Морриган желала стать в последнюю очередь. Женский силуэт на палубе методом исключения принадлежал Бетани. Сверху ту вжимало в доски крупное тело матроса, умело удерживавшего запястья девушки у той за спиной. Лицо жертвы елозило по гладкой древесине раздутой от импровизированного кляпа щекой. Девичьи штаны вместе с исподним, не заботясь об аккуратности, уже болтались сдернутыми до колен. И моряк как раз возился с собственным орудием, стараясь из неудобной позы свободной рукой пристроить то к правильному месту не прекращавшей попытки отползти девушки.

Чародейка застыла на месте, хладнокровно взвешивая - что ожидала получить из происходящего Лелиана? Лоб прорезала глубокая морщина. А матрос, между тем, добился успеха. Мужские бедра дёрнулись вперёд под аккомпанемент приглушённого кляпом мычания. В подобной ситуации девушка уже и не помышляла о сопротивлении с применением искусства, опустившись до чисто животных реакций, продиктованных отупляющими эмоциями. Брови случайной наблюдательницы совокупления медленно сошлись у переносицы. Но причиной служило не зрелище непосредственно. Наоборот, то не вызвало у Морриган ни злости, ни отвращения. Смущало и злило чародейку отсутствие у той адекватной реакции. Хотя воспоминания и логика буквально кричали о корректной линии поведения. И, будто того мало, в голове девушки пульсировал вопрос - почему следует реагировать подобным образом? Какое той вообще дело? С нажимом помассировав пальцами лоб под звуки ускоряющихся шлепков, Морриган сделала пару стремительных выводов. Глубина, на которую проникли сомнения в адекватности собственного поведения, стала критичной. И даже опора на былой опыт в паре с абстрагированием и логикой, перестали помогать принимать решения. Значит - требовался сторонний взгляд. А лучше прочих на эту роль подходила сотрясающаяся под натиском самца Бетани. Втянув прохладный ночной воздух, Морриган встряхнула головой. Один размашистый шаг, и чародейка резко припала на колено перед дёргающимся мужским задом, протянув руку к месту соединения двух тел. Рывки становились неровными и резкими, отражая близость матроса к финалу, застилающему остальные чувства. Ровно до того момента как нарастающее крещендо не сменила пронзительная боль. Над ночной гладью воды разнёсся пронзительный вопль, вырвавшийся сквозь болезненно сжатые зубы на полную силу лёгких. Убедившись, что нежная часть мужского хозяйства основательно раздавлена в крепко сжатом кулаке, Чародейка встала в полный рост и толчком ноги отбросила тушу в сторону.

Это не могло не привлечь внимание напарников насильника. Бросившись к месту действия, те обнаружили хмурящегося желтоокого демона, поскуливающего в позе эмбриона коллегу и всхлипывающую жертву, чья поза недвусмысленно указывала на подоплёку случившегося. Морриган перевела взгляд на вновь прибывших и негромко спросила.

- Кто рулевой?

Чисто рефлекторно выделяющийся худобой мужчина по левую сторону от чародейки поднял руку, только спустя мгновение сообразив - насколько опасно признаваться в чем-либо.

- Нигрум путредо куад деворат анима.

Сколь бы крепки и закалёнными не казались моряки, конституция тех не шла ни в какое сравнение с той у Храмовников. Потому сосед рулевого, странно всхлипнув, немедленно покачнулся и, как есть, рухнул на левое плечо. Судороги продолжались с полторы минуты, прежде чем уже окончательно мёртвое тело затихло. Но Морриган потеряла к тому интерес немедля. Указав оставшемуся на ногах в сторону руля, та опустилась на корточки рядом с Бетани.

- Как бы себя не чувствовала - опасность отступила. Можно подышать, а затем и штаны подтянуть. Это ведь не... первый?

Вынув кляп и отплевавшись, Бетани судорожно втянула бодрящий морской воздух. Открыв было рот для ответа, та, неожиданно для наставницы и для себя, захихикала. Это походило на истерику, только в странной форме. Малость успокоившись, девушка шмыгнула, перевернулась на спину и аккуратно ощупала себя между ног. Только затем штаны и исподнее, наконец, оказались подтянуты до уровня талии.

- Подумала, что так и не пописала. А затем - что следовало сделать дела в трюме, в противоположенном углу. Звучит безумно, но...

- Безумие иначе выглядит. Полагаю...

- Думаешь? Хорошо если так... Нет, это не первый. И не второй. На сеновалах успела поваляться. Мать уследить за хозяйством и двумя сорванцами никак не могла. Это... Только что было.... Знаешь... Унизительно? Глупо? О, создатель...

- Вряд ли тот неким образом вовлечён. Глупо? Да... Глупо на полу оказавшись, врага искусством не наказать. Неужели...

Бетани отрицательно замотала головой. Девушка приняла сидячее положение, опершись на корпус лодки. Подтянув ноги и обхватив колени, та, коротко шмыгнув, пояснила.

- В первый момент - готовилась прожарить гада. Но затем поразила мысль - мы на деревянном судне посреди глубокой воды. Что глупее использования огня? Это... Это вогнало меня в ступор. А затем... Горячее дыхание, руки и...

Фактически сжавшись в защитной позе девушка ожесточённо потёрла щеки и, вперив в наставницу покрасневшие глаза, упавшим голосом спросила.

- Это плохо... так боятся, что хочется забиться в угол или от всего сбежать?