Дурное начало

- Есть план на случай... насилия?

Чародейка наморщила лоб, стараясь ухватить смысл, стоящий за озвученным вопросом.

- Предполагаешь, недостаточно урока уже продемонстрированного? Искренне пола…

Лелиана отрицательно покачала головой, прервав собеседницу.

- Речь не о бунте. Этот шаг смысл обретает только при объединении усилий. Но каждый понимает, верней умрет так и не увидев развязки. Нет.

Оглянувшись в темноту, девушка облизнула губы и продолжила.

- Дело в поступке, обычно лишенном коллективной ответственности. Который, при некоторой удаче, легко свалить на неопределенного соседа. Здесь десяток мужчин. Среди нас - три женщины. Привлекательность не так важна, хотя здесь и та играет не в нашу пользу. Ты до икоты пугаешь любого на этом судне. Хотя…

Лелиана поморщилась и вздохнула, прежде чем закончить фразу.

- Хотя навеянные кошмары, надо признать, будут с откровенно эротическим оттенком. Что до меня - уверена в способности сломать пару пальцев любому, решившему вместо вежливого предложения сразу навалиться в темноте.

Морриган выгнула бровь домиком и с легкой издевкой в голосе переспросила.

- То есть при вежливом обращении “сестра” против не будет?

Едва пожав плечами, что осталось почти незамеченным в окружающем освещении, собеседница дала расплывчатый ответ.

- Это всегда зависело от обстоятельств, настроения и уверенности, что партнер не любитель странных экспериментов и не переносчик характерных заболеваний. Случайная связь, под каким углом не посмотри - рисковая затея. В такой момент та как крепленое вино перед серьезным делом. Будоражит кровь, успокаивает нервы, но оборачивается смертью. Не зря в Песне света подобные отношения всесторонне порицаются.

Видя в ответ на оговорки растущий интерес в желтых глазах собеседницы, Лелиана уже открыла было рот, дабы чертыхнуться. Но, с появлением тени, упавшей с палубы, замерла в безмолвии. Последний из матросов, не остающийся на ночное дежурство, спустился вниз. Опасливо окинув двух девушек взглядом, неумолимо соскользнувшим на едва освещенные контуры женских тел, тот передернул плечами и, держа рот закрытым, поспешил скрыться в темноте трюма. Морриган проводила того взглядом, с налетом зависти отмечая и пружинистую походку, и уверенность, с которой мужчина прокладывал путь к собственному спальному месту сквозь скрытую во мраке мешанину из столбов, гамаков и грузов. Между тем, вновь подав голос, рыжая собеседница предприняла попытку сместить фокус беседы на проблему поднятую изначально.

- Ближе к теме. Речь о Бетани. Девушка выросла на ферме и, насколько мне известно, не задерживалась в питейном заведении до заката. Может прямой конфликт с дурным человеком или эльфом при дневном свете и не вызовет затруднений. Но когда… В темноте, в неудачный момент, а тот всегда неудачный для жертвы, и если противник массивнее… Без подготовки или… некоторого опыта, это другой расклад. Конечно держу глаза открытыми. Алим… Хах… Сальные взгляды других мужчин, скользящие по мне, оказывают на психику тугодума не самое благоприятное влияние. Конечно тот даже сам себе не признается в этом. И не хочу сказать, что забота эльфа неприятна. Независимо от того, что бесполезна. Но внимание Алима похоже сосредоточено только на мне и тех, кто оглядывается в мою сторону, а потому дурной помощник. Но главное, что может случиться - то случится. Простейший из болезненных уроков моей жизни. Потому подумай заранее о том, что делать после. В равной степени не хочу разбираться с подобной ситуацией самостоятельно, и не хочу стать свидетельницей твоей импульсивной реакции на свершившийся факт.

Осторожно кивнув, чародейка показала, что приняла к сведению беспокойство Лелианы. Та кивнула и, посчитав разговор оконченным, отступила в темноту, в направлении ещё шебуршащегося Алима и мирно посапывающей Бетани.

* * *

Уже четко осознавая пребывание в собственном сне, Морриган внимательно наблюдала за течением событий, силясь подметить и запомнить подвернувшиеся подсказки о природе происходящего. Место выглядело обыденно. Для повторяющегося вновь и вновь кошмара... Примелькавшись, окружение не вызывало даже недоумения. Девушка освоилась и с действующими здесь законами, и ограничениями, не дозволявшими ни вносить серьёзных изменений, ни свободно передвигаться. После некоторых раздумий и бесплодных попыток найти метафору, стоящую за лесом, пеплом, туманом и иными деталями, Морриган отнесла те скопом к бессмысленным декорациям.

К чему никак не удавалось привыкнуть - так к эмоциям, набегающим неодолимыми волнами с появлением в тумане очертаний фигуры «гостя». Хотя теперь девушка уверилась хотя бы в одном. «Гость», по крайне мере внешне, скорее относился к женскому полу. С предшествующего кошмара осталось воспоминание о том, как «гостья» едва-едва не вышла из окружающей мглы. Тогда фигура замерла у границы, отчётливо выделяясь, но по-прежнему страдая нехваткой деталей. Пусть логика и настаивала - осталось сделать один единственный последний шаг, но инстинкты нашёптывали - не так все просто. Движения «Гостьи» в тот момент и правда смотрелись со стороны неуверенными. Будто подобравшись к окну дома, та теперь пыталась понять - где дверь.

Из-за этого, когда на границе видимости вновь смутно проявились знакомые очертания - смесь из нервозности, тихого ужаса и жажды развязки оказалась особенно жгучей. «Гостья» как и раньше - не спешила. Иногда возникало ощущение, будто за каждым шагом стоит решение головоломки. Фигура нередко замирала на месте, и только затем делала медленное и аккуратное движение. Иногда в голову девушки закрадывалась мысль - если «гостья» пересечёт незыблемую черту? Что делать тогда? Для начала холодная логика немедленно меняла «если» на «когда». Затем... Чем бы не являлось ищущее встречи существо, надежда на благоприятный исход - просто замаскированное желание игнорировать мрачные факты. А потому, проворачивая подобные мысли в голове, чародейка вновь и вновь оказывалась перед дилеммой - биться или прятаться. К первому у той не лежала душа. А второе девушка открыто признавала глупостью...

Наконец, фигура «гостьи» оказалась у той же черты, что и в прошлый раз. Один шаг до первой встречи. Поведение той уже не выглядело... потерянным. Но и намерений двигаться дальше не наблюдалось. За мельчайший миг бытие замерло в шатком равновесии, будто балансируя на лезвии ножа. Даже странный пепел не колыхался в воздухе, прекратив падение. Статичная сцена без движения. Нельзя сказать, что это место характеризовалось богатым набором звуков. Скорее тут царствовала тишина... Но только когда мельчайшие шумы на фоне исчезли без следа - чародейка в полной мере ощутила давящую на уши разницу. Лицо Морриган исказилось из-за сдерживаемого зуда крикнуть и убедиться в отсутствии глухоты. Будто в ответ на это страстное желание, донесся шёпот. Схожий с шуршащей под ногами осенней листвой бесполый голос произнёс.

- Отдай... Отдай моё... Отдай и убирайся...

Чародейка сосредоточенно вслушивалась в накатывающие прибоем слова, интонации, сулящие поражение, и в стоящий за теми смысл. Тихо пробурчав под нос, та заключила.

- Немного это мне дало. И лучше определённо не стало...

Внезапно томящийся в неопределённости пепел наконец "принял" решение, и, придя в движение, с жуткой естественностью начал подниматься в небо. В точности, как падал вниз. Казалось, нечто поменялось в самом воздухе, насытив стерильность ожиданием надвигающейся бури. Тело Морриган затвердело напрягшимися мышцами, зрачки неподконтрольно расширились, а дыхание участилось. Напряженные кончики пальцев подрагивали, а ощущения девушки раскололись надвое. Часть по-прежнему стояла в жутком подобии леса, уперев взгляд в тёмную фигуру за тонкой пеленой серой мглы. Фигуру, напоминавшую собственное отражение на колеблющейся мутной водной глади. А другая... Там же, но в серой мгле напротив было пусто. Вместо этого на затылок, прямиком из-за спины, болезненно давило чужое присутствие. Волос коснулось тёплое дыхание и глубокий мужской голос с лёгким присвистом и богатым тембром негромко произнёс.