Страница 142 из 146
Это не значит, что у Морриган не было идей. Тех было даже больше чем нужно. Традиционно самым верным средством против «ходячих мертвецов» считался огонь. Но даже будь под рукой в достатке пламени, погода снаружи не оставляла и шанса на успех. А потому наиболее верным средством против одержимых оставался удар в самую уязвимую точку. Трупы наполняли собой низшие демоны. Как и старшие «братья», те жаждали ману превыше прочего. И стоило вырвать те крупицы, что демоны наскребли в могилах, изнывая от притупленных чувств и жажды большего, как создания Тени едва ли удержат себя по эту сторону Завесы даже внутри объектов. По крайней мере, таков был идеальный расчет Морриган. Девушка не ждала, будто так на самом деле получится изгнать тварей. Но вот сделать тех ненадолго смехотворно уязвимыми — вполне. Новое заклинание, что чародейке удалось недавно практиковать: «Адолебиткуи конджеста ут терра», «Выжигание маны», достаточно простое по концепции и исполнению. Значит, с этой стороны подходило. Но воздействовало только на одну цель за раз, затрачивая для затяжного боя возмутительно много маны... Последние сутки чародейка целенаправленно вновь и вновь перебирала структуру от начала до конца, пока не уверилась в достаточной гибкости последовательности, дабы добавить туда нечто еще, не сильно меняя при этом потребность в мане. «Нечто еще» у Морриган как раз отсутствовало...
Итогом разговора брата и сестры стало, к общему удивлению, отсутствие отторжения у Алима к идее помощи южной ведьме. Тот даже пообещал обсудить детали с чародейкой... Перед тем как отойти ко сну, выглядящая уставшей Лелиана единственная указала на отсутствие упоминания сроков, когда можно было бы ожидать воплощения этого обещания. Это наводило Морриган на невеселые мысли о неизменном разрыве между той и бардом в навыках общения. Но в итоге вышло так, что для беседы эльф терпеливо дожидался самого темного часа. Идея о конфиденциальности не выдерживала критики, так как три четверти команды бодрствовало, борясь за сохранность судна.
Тихо подойдя к гамаку Морриган со спины, маг замер, очевидно, подбирая нужные слова, а потому первой подала голос чародейка:
— Мы снова говорим?
Донеся продолжительный мужской вздох, после которого Алим попытался повернуть диалог в русло, посвященное исключительно делу:
— Что нужно обсудить?
— Многое.
— Если это только ради возможности...
— Алим. Это неуклюже даже для тебя. Считать, что в такую ночь через сестру обращусь, только чтобы в итоге мелкими издевками колоть.
Ответом послужило напряженное молчание и то выглядело хотя бы мудрее, чем новая попытка перехватить инициативу или парировать выпад. После минутной паузы эльф тихо произнес:
— Что же... Наверное, как минимум поблагодарить должен, несмотря ни на что, никому не проговорилась о кровной связи.
Морриган хмыкнула и негромко, сдерживая голос и эмоции, ответила:
— Наверное? Хм... Нерия зла не причиняла. Зачем бы мне так гнусно с той поступать? Но даже с позиции хладнокровной суки, какая польза? Алим, чтобы на твою «благодарность» взаимностью ответить, чужим ожиданиям мне соответствовать не потребовалось. Сейчас ты вновь вне Круга, лишен половины смысла, твою суть составлявшего. И туда не вернешься, быть может, никогда. В трюме судна застрял, что навстречу зиме мчится, каждую минуту свежий лед ожидая встретить. И чтобы не предпринял, в худшем случае суждено в холодных водах утонуть, беспомощно наблюдая, как рядом сестра погибает. А даже если нет, Искатель навстречу новым врагам тащит. И так не потому, что я некая паучиха. Будто бы Нерию темными посулами соблазнила. Твоя сестра давно хотела из плена Круга вырваться, пусть то глупые мечты. Я только повод. И способ отомстить, без спроса решение за тебя приняв, как некогда и ты. За что ты мне должен благодарен быть, сукин сын, так за то, что спокойное дыхание сестры по-прежнему на месте. Не Алим ту из кошмара вытащил, а Морриган. Но не подумай, не злюсь. Твоим текущим положением довольна. Так что, мы в расчете. Теперь давай предположим, всем ядом обменялись, что меж нами накопился. Впереди противник, против которого на что-то сгодятся: ты, Искатель и, быть может, эта Винн. Если «особенности» учесть. Но мы оба знаем, твой колодец неглубок. А битва затяжной окажется. И как Нерия сказала, мне нужна помощь, чтобы шансы на выживание повысить. И только.
Мужчина стойко дослушал тираду до конца, ни разу не попытавшись вклиниться между слов, не издав ни звука, точно истукан. Сей факт говорил если не о молчаливом согласии, то хотя бы о некоем принятии перечисленного. Издав новый вздох, эльф медленно начал отвечать:
— Никогда не умалял остроты твоего ума. Или языка. Теперь жаловаться, разумеется, уже бесполезно. Просто принимаю обстоятельства, как они есть. И пытаюсь двигаться дальше. Но мое мнение о тебе...
Чародейка всплеснула руками, тихо прошипев:
— От лицемерия избавь. Одна одержимая плохая, другая чуть лучше. Даже не хочу знать, как в голове это объясняешь. От меня ваша кровь зла не видела, вот и попробуй на досуге такое рационализировать. Особенно теперь, когда все, что осталось защищать, это сестра.
— Пусть так. Отложим «может быть» и «скорее всего». Сконцентрируемся на том, что неизбежно. Из слов Нерии понял, тебе требуется рунная часть «Поля отталкивания», которая отвечает за создание узла из маны. Воздействие на тот и порождает в итоге импульс. Это, без малого, три четверти заклинания.
— «Репульсио». Да. Почти.
— Это... тевинтерское название?
— Полагаю... Не зацикливайся. Та часть нужна, что именно за области указание отвечает.
— Если спрошу зачем?
— Это намерение или уже вопрос? Ладно... Предполагаю, что уже известное заклинание дополнить смогу. И так на область воздействовать заставлю. Вопрос предвосхищая, в репертуаре заклинание с областью работающее есть. Но там одно с другим слишком переплетено. А у тебя в голове пример, когда заклятье суррогат создает, внутри которого более примитивное и интуитивно понятное определение области и направления автором предусмотрено. Идея в том, что эту часть рун в заклинании несложно выделить.
Алим потер лоб, пытаясь осмыслить сказанное, и недоверчиво покачал головой.
— В этом, пожалуй, права... Послушай, дело не в том, что все звучит нереалистично. Но к какому дню собираешься закончить?
— Если немедленно приступим, то намного раньше, чем если продолжим это обсуждать.
— Нет, речь не о том...
— Именно о том. Можно вообще не начинать. Это отсутствие результата гарантирует.
Облизнув губы и усмиряя эмоции, Морриган добавила:
— Если удачно сложится, результат завтра будет. А нет, то... какая разница?
— С трудом верится. Нерия рассказала про ритуал, хотя и слушал вполуха, и все же... Ладно, не о том думаю. Хорошо.
Эльф опустился на пол под гамаком чародейки, скрестив ноги, и подвел итог:
— Тут негде и нечем записать порядок рун. С ходу дать только нужное и ничего лишнего не смогу. Но попробую. Буду перечислять руны по порядку, одну за другой. Запоминай. С учетом ошибок уйдет часа два.
Девушка кивнула, закрыла глаза и сосредоточила внимание на голосе собеседника.
* * *
Как и положено рассвету, тот принес с собой надежду. С первыми утренними часами снег прекратился, дав морякам желанную передышку. И даже облака не казались столь зловещими и упирающимися в грот-мачту. Через три часа после восхода послышался предупреждающий окрик, и вскоре уставшая команда вновь засуетилась, спуская паруса и сбавляя ход. Приблизительно в семи километрах на юге показался берег, что означало скорое окончание пути, хоть бухта Редклифа и лежала немного западнее. Но в двух километрах от борта судна поверхность озера преображалась. При слабом ветре волны напоминали только рябь на поверхности воды, а вдалеке пролегала невидимая грань, за которой волн не было видно вовсе. И если бы не интенсивный снегопад, различить тонкий, прозрачный лед, растущий от берега навстречу кораблю, не смог бы и острый глаз. То тут, то там зеркальную поверхность портил белый налет. Берег казался таким близким, но оставался таким далеким, как если бы оказался на другой стороне мира. Первый лед хрупок и непрочен, но может неприятно удивить. Впрочем, куда серьезнее была угроза застрять в ледяной хватке в бухте на недели или месяцы. И в то же время скованная холодом поверхность еще слишком нежна, чтобы пытаться на ту высадиться. Ни под каким предлогом, кроме смерти, капитан не рискнул бы направить судно вперед. А угроза смерти угрожала бы ответным бунтом моряков.