Дурное начало

— Только ли удача тому виной?

— Кто знает. Военачальник вытащил ключевую карту, из-за которой посыпался весь карточный домик? Другой подтолкнул руку того в верном направлении? Или вовсе нечто только воспользовалось удобным моментом?

С последним вопросом Искатель обернулся в сторону Винн, но так и не закончив движения, возвратил взгляд к набегающим волнам и завершил фразу:

— Можно только гадать, где в точности началась цепь событий.

Лелиана позади красноречиво вздохнула вымолвив:

— Хотела бы почитать те письма...

Не оборачиваясь к «сестре», но мрачно улыбнувшись, Тристан отрезал:

— В некоторые дела совать нос опасно для жизни, бард.

Морриган, наоборот, обернулась, но только чтобы увидеть неожиданно кислое выражение на лице Лелианы. А кроме того, чародейка приметила взгляд Винн, метнувшийся от рыжей девушки навстречу золотым глазам. Впервые на лице женщины читалась некая заинтересованность, вместо унылой отрешенности. Медленно поворачиваясь обратно, Морриган вернулась к разговору:

— Так ли беспочвенны опасения Военачальника?

Искатель скривил губы, тихо вздохнув.

— Такова политика... Конечно, нет. Всегда есть задумки. Долгоиграющие стратагемы. Планы ранее были и у Церкви.

Не нужно было видеть Лелиану, чтобы догадаться об эмоциях, когда та выплюнула:

— Вы пытались дискредитировать аристократов юга и юго-запада среди народа, чтобы в будущем тот относился к Церкви благосклоннее, чем к законным правителям земель. Все эта грязь, чтобы облегчить... Королю переговоры о союзе. Даже без ведома того. Тропа, устланная розами и залитая кровью.

Тристан пожал плечами.

— Не знаю, госпожа бард. Может, и так. Меня это мало касается, поэтому нет никакого «вы». Важно только то, что в Ферелдене зарождается Мор и нет Серых Стражей, чтобы с тем бороться. Милорд Логейн Мак Тир не примет от Орлея ни военной помощи, ни добровольцев, ни тем более Серых Стражей. Потому, одновременно с Твердыней Кинлох, нам нужен и Редклиф, который Военачальник уже списал со счетов. В первую очередь, чтобы тихо переправить туда воителей, издревле специализирующихся на борьбе с Мором.

Морриган было открыла рот, но ту опередил вопрос Винн, низкий твердый голос которой ворвался в разговор нежданным:

— Здесь вроде бы нет противоречий. Но почему подчеркнули, что хотите убедиться в сохранности Эрла и наследника? Зачем вам род Герринов?

— Потому что в глазах многих Милорд Мак Тир не более, чем узурпатор. И в отсутствие наследника по линии королевской крови смута неотвратима. Только старые семьи, уходящие корнями в основание Ферелдена, могут объединить вокруг себя консервативных роялистов. Кровь... высоко ценится в этой южной стране. По «стечению обстоятельств» род Кусландов уже устранен с доски. Так что выбор невелик. Да... Наличие оппозиции предсказуемо приведет к полноценной гражданской войне. Но при отсутствии той Ферелден в руках Милорда лишится политической гибкости, а кроме того потеряет слишком многих аристократов, отпугнутых новой властью и оставшихся один на один с врагом.

Стоящая рядом с Искателем чародейка вполголоса обронила:

— Еще одна причина для Военачальника подтолкнуть юго-запад к падению...

Лелиана дополнила мысль Тристана:

— Думаю, не последнюю роль играет и то, что супруга Милорда Эамона орлейского происхождения. А значит, наследник рода Герринов смешанных кровей. Мостик меж двух миров.

Мужчина не стал ни отрицать, ни подтверждать слова барда. Между тем голос внезапно подала Нерия:

— Так каков план? Как вы собираетесь разбираться с толпами мертвецов? У вас ведь есть план?

— В первую очередь разберемся с источником проблемы. Не думаю, что повезет, и тот вне стен крепости. Но до крепости Редклиф нужно еще добраться.

В зазвучавшем следом голосе Винн читалось откровенное волнение:

— Понимаю... Пусть вам важно убедиться в безопасности хоть кого-то из Герринов. Но это не отменяет того факта, что вокруг Редклифа десятки поселений и мелких деревень. Если все страдают из-за нашествия «ходячих мертвецов», значит, рыцарей Милорда Эамона и близко недостаточно для наведения порядка. И выходит, меньшие поселения, быть может, уже разорены, а люди либо убиты, либо влились в поток беженцев. Крупные поселки фактически в осаде и изолированы. Холод и сотни раненых, которые нуждаются в помощи. В эти самые минуты. Даже если вы молниеносно разрешите проблему в самом Редклифе, это никак не отразится на положении местных жителей. Мы обязаны помочь.

Алим подал голос следом, заняв ту же сторону:

— Не могу не согласиться. Массовая гибель в деревнях, как ни посмотри, не сослужит вам добрую службу. Какой толк от крепости, если земли вокруг станут безлюдными задолго до появления Мора. Или это ваша... стратагема?

Тристан свел брови в легком раздражении и тихо прокомментировал прозвучавшие замечания:

— Сколько советчиков... Сколько мудрецов...

Обернувшись к Винн, тот вежливо улыбнулся.

— Хорошо. Вы, госпожа Винн, Алим и Нерия — направитесь в те поселки под Редклифом, что, по вашему разумению, нуждаются в помощи. Помогайте жителям в меру способностей. А остальные направятся прямиком в крепость. Это лучшее разделение сил, которое можно предложить.

Винн вежливо кивнула, в то время как эльф сразу бросил на Нерию встревоженный взор, но промолчал. Морриган сделала шаг ближе к Искателю и тихо спросила:

— Правильно ли полагаю?.. Ты в точности знаешь, и что с мертвецами делать, и как с высшим, что бедлам устроил, разобраться?

Мужчина окинул чародейку коротким взглядом, и также тихо обронил:

— Кто знает. В таких вещах уверены только дураки и мертвецы.

Чародейка поморщилась из-за столь уклончивого ответа, не вселившего в ту уверенности, и добавила:

— Ведь уже заранее именно так отряд и разделил?

Тристан дернул уголком губ, но сложно было сказать, сдержал тот улыбку или гримасу раздражения.

— Уж поверь, в Круге времени зря не тратил, изучая записи Ирвинга о каждом из выживших магов. Реакция, что госпожи Винн, что Алима, предсказуема. Как понятна и глупость попыток разлучить эльфа с подругой детства.

Покачав головой, Морриган развернулась, придерживая себя рукой за борт судна. Бросив многозначительный взгляд на Нерию, тут же кивнувшую в ответ, девушка направилась обратно в трюм...

* * *

День сменила ночь и вместе со стихшим ветром падающие с серых небес холодные капли сменил мокрый снег. Тихо ложась на палубу и снасти, в покачивающемся свете немногих фонарей снежинки создавали сказочное настроение и напоминали нежное прикосновение смерти. Канаты, облепленные белым, становились слишком тяжелыми, а отполированные ногами доски слишком скользкими, лишая моряков положенного сна и ежесекундно угрожая смертью.

В отличие от остальных девушек, Морриган по-прежнему сидела в гамаке не смыкая глаз, уставившись в пространство и перебирая в уме порядок рун в известных той заклинаниях. Частенько по привлекательному лицу проносилась тень раздражения, оставляя за собой все более глубокий след усталости. Чародейке не давал покоя факт полной неготовности к столкновению с многочисленными врагами. Южная ведьма привыкла к поединкам, иногда с превосходящим противником, реже к схваткам со стаей волков, среди которой всегда отыщется альфа, чтобы закончить кровопролитие одним ударом. Но десятки и десятки врагов оставляли ту беспомощной до скрипа зубов. Все, что было в распоряжении девушки — способ пугнуть толпу, чтобы сбежать и спрятаться. И хлипкая надежда на храбреца, который встанет поперек вражеского преследования. В случае с «ходячими мертвецами» перечисленное бесполезно. Близко к тому, какими бесплодными до этого оказывались попытки вывернуться из стесненных обстоятельств. Наиболее верный ответ на подобную угрозу — выучить новое заклинание. Но все, что имелось под рукой у Морриган — «черный гримуар», и девять из десяти немногих заклинаний в том были исполнены в традиционной для Кругов плоской манере. А значит, комплексные заклятья состояли из сотни рун и даже более. Чародейка с детства и до недавних дней гордилась остротой памяти. Потому осознавала, потребуются недели, чтобы запихнуть нечто столь громоздкое в собственную голову. А затем еще раз столько же, чтобы отточить понимание и применение новых заклинаний для реального боя. На глазок не меньше бы ушло на переделку заклинаний под многослойное исполнение, к которому Флемет приучала дочь с самых первых уроков магии.