Страница 129 из 146
Трое ближайших Храмовников, которые казались Морриган смутно знакомыми, обернулись на встречу необычной паре, рефлекторно взявшись за оружие. Но извлекать клинки из ножен те не спешили, хмуро скрестив взгляды со старшим чародеем круга, поддерживающим бледную девушку от падения на землю. Ближайшие подростки тоже оглянулись, немедля сконцентрировав внимание на лихорадочно блестящих темным злотом глазах чародейки. Раздался пораженный шепот, подтолкнувший обернуться новые головы. И вновь, и вновь. Это напоминало пожар, охватывающий поле сухостоя. Валинси покачал головой, одними губами около уха девушки произнеся:
— Твоя подруга, это нечто. Казалсь бы, та не делала ничего злонамеренного, только отвечая на вопросы, и не привлекая к себе внимания. Но каждый раз оборачивала беседу так, чтобы вместо одного любопытного появилось двое. Слухи, как туман. И пусть ни у Ирвинга, ни у Грегора нет иллюзий о том, что происходит, и кто тому виной. Но, когда те спохватились, действовать грубо в преддверии приезда Искателя стало несподручно. Особенно принимая во внимание, что источник слухов немалую часть времени проводит в молитвах у статуи Андрасте в часовне.
Морриган бросила взгляд на Лелиану. Та заметила реакцию толпы и тоже нашла глазами девушку, красноречиво той кивнув. Между тем, на противоположенном краю так же началось некоторое движение. За группой магов происходящее поначалу было не разглядеть, пока не появилась фигура в сопровождении Грегора. Очевидно, Искатель. Мужчина средних лет, куда моложе Командора. Никаких доспехов, только практичная походная одежда, не только лишенная каких либо знаков отличия, но и не слишком свежая. Хмурое лицо, сплошь состоящее из острыв углов. Выступающие скулы, острый орлесианский нос, узкий подбородок, многодневная щетина. Соломенный блондин с безыскусной короткой стрижкой, которую без труда исполнит каждый цирюльник. И острый, как кинжалы, взгляд серых глаз с легким намеком на небесную синеву. Не было никаких сомнений, кто приказывает, а кто подчиняется. Стоило незнакомцу указать пальцем на место подле себя и негромко нечто произнести, как Первый чародей с готовностью шагнул вперед, а Командор взялся за эфес оружия, хмуро сосредоточившись на старом знакомом, пол жизни разделявшим с тем долг по управлению Кругом.
Выверенным движением и без тени сомнений Искатель извлек из-под одежд узкий стилет, подходящий на роль «клинка милосердия», уколол тем центр левой ладони, держа ту в форме чаши, и ловко убрал оружие обратно в невидимые ножны. Окунув указательный палец правой руки в появившуюся кровь, мужчина, не тратя время на лишнюю театральность, поставил между бровей Ирвинга красную точку. Первый чародей казался слегка обескураженным, и даже с такого расстояния опытные глаза заметили, сколько усилий тот прилагает, чтобы стоять молча и неподвижно. На глазах Морриган произошло... нечто. Девушка затруднялась опередить, что именно. Нечто, не имеющее никакого отношения ни к многочисленным членам Круга, ни к Храмовникам, шевельнулось на краю зрения. Будто намек на магию, но и только. А затем Искатель кивнул и указал на следующего. Странный ритуал повторился опять, и опять, и снова, превращаясь в рутину. Напряжение и страх стали отпускать толпу. По большому счету, не происходило вообще ничего примечательно. Но каждый раз Морриган казалось, будто кажущиеся простыми действия Искателя вызывали на солнечную поляну присутствие, прячущееся на виду, прямо за краем поля зрения, сколько бы та не пыталась поймать это ускользающее ощущение за хвост.
Когда главная группа взрослых иссякла, Валинси тихо спросил:
— Думаешь, прячется среди детей? Это было бы... печально. Быть может вы с Ирвингом ошиблись?
Чародейка слабо ухмыльнулась, разрываясь между странным напряжением, головной болью, и дурнотой, обещающей скорый приступ тошноты при пустом желудке.
— Чудесно бы было... Но не думаю.
Глаза девушки обратились к оставшимся взрослым фигурам, стоящим особняком.
Искатель, тем временем, перевел взгляд на целительниц и тем же равнодушным жестом указал на место подле себя. Женщины с тихими успокаивающими словами выпутались из цепких объятий младших детей, чтобы одна за другой пройти проверку. Первая красная точка, затем вторая... И мужская рука впервые дрогнула. Морриган почудилось тихое злое шипение, достигающее дальних уголков открытого пространства, а затем красная метка на лбу женщины, внимание которой с самого начала казалось чародейке тревожно неуютным, исчезла...
Пораженный Валинси над ухом выдохнул неуверенный вопрос:
— Винн?..
Само лицо проходящей поверку женщины по-прежнему сохраняло вид сдержанного холодного превосходства. Но в том появилось нечто нечеловеческое. Мелкие детали, вроде чересчур неподвижного взгляда, застывших ресниц, окаменевшей позы. Морриган это показалось знакомым, как запах, сам по себе узнаваемый, но без воспоминания о том, когда и что пахло подобным образом. Мучительное чувство, заставляющее рыться в собственной памяти в поисках подсказки. Искатель не страдал подобными переживаниями, без видимой пользы хлестнув по стоящему перед тем созданию схожей с «Карой» Храмовников силой. Следовало отдать должное, тот выполнил трюк, который Храмовники сопровождают весьма активными движениями и выкриками, даже не моргнув. Грегор, с изломанным выражением лица, начал извлекать из ножен клинок. А вслед за тем аналогичное движение стало распространяться в обе стороны по остальному строю Храмовников. Ирвинг ссутулился и, как казалось со стороны, до боли в глазах зажмурился.
Без предупреждения Морриган ударил обрывок воспоминания, брошенный в ту подобно камню, отскакивающему от водной глади. Темный туннель с нависающим над головой тяжелым потолком, что, казалось, в равной мере давит и на голову, и на мысли. Единственный источник света: масляная лампа в левой руке. Теплый желтоватый свет пытается разогнать наползающую спереди и сзади голодную тьму, но отвоевывает у той только зеленоватую жижу под ногами и древние каменные стены, поблескивающие влагой. Нос забивает зловоние: старая сладкая гниль вперемешку с тухлой водой. Каждый шаг добавляет больше одной вони, затмевающей собой другую. Впереди — слипшиеся от пота соломенные кудри и широкая спина надежного напарника, которому можно без оглядки доверить жизнь и честь. Тристан. Позади — часы пути сквозь однообразный мрак. Где-то здесь прячется невыносимо долго ускользающий ответ. Тот, что издеваясь, неизменно демонстрирует неуловимость. Но неотступное невезение не тревожит так сильно, как раньше. Мысли уже всецело заняты другим вопросом... Другим... Морриган впервые выступала не безвольным созерцателем, а осмысленно пыталась удержать калейдоскоп образов в фокусе, чтобы получить чуть больше, чем очередной туманный намек. Но тщетно. Тот растворился как возник: неуловимо. После остался грязный след из сомнений, вопросов и оживших с новой силой страхов. Среди этого, странно гармонируя с тошнотворной болью, клубящейся по ту сторону глазниц, нашлась парочка ответов. Прежде прочего — имя стоящего по ту сторону толпы Искателя. Кроме того, намек на природу и личину противника, спрятавшегося в чародейке по имени «Винн». Слишком много для тесной черепной коробки девушки и слишком своевременно, чтобы по глупости считать случившееся случайностью. Как изощренная злая шутка, ничто в этой ситуации не предполагало свободных мгновений для раздумий или бездействия. Сгустившуюся над толпой тяжелую тишину растянувшихся перед началом насилия мгновений прорезал хриплый, надломленный выкрик Морриган:
— Во имя живых, Тристан! Оно то, что освбодило твой свет! Ты не смеешь...
На последней фразе горло девушки перехватил тугим кольцом ужас от необдуманных слов, вырвавшихся будто по собственной воле. Как могучее заклятье те приковали к чародейке безумный взгляд Искателя. И единственной, кто в море лиц сохранил безучастное выражение, осталась «Винн». Взгляд женщины не отрывался от Тристана, безмолвно выступая тому беспристрастной судьей. Вернув внимание к «оппоненту», мужчина волевым жестом остановил Грегора. Впрочем, от Морриган не укрылся едва различимый страх блондина. Следом раздался приглушенный, но неожиданно низкий и твердый голос мужчины, лишенный следов волнения: