Страница 127 из 146
— К этому часу тот мог вполне начать осмотр Башни или выживших. Солнце высоко. С погодой, к слову, Искателю на удивление повезло. Два дня кряду хлестал холодный дождь и громыхало, будто вот-вот начнется буря. Только без сильных порывов ветра. А сегодня — тихо, солнечно, спокойно...
Скосив глаза на чародейку, Валинси задумчиво добавил:
— Будто нечто страшное разминулось с нами и теперь природа отдыхает.
Помассировав медленными круговыми движениями лоб и виски, чародейка озвучила осторожный вывод:
— Хорошо. Еда, и правда, не лишней бы оказалась.
— Посмотрим. Может, с этим можно нечто сделать. Тем временем... Хотелось бы подробнее узнать о так называемой «одержимости». Без экивоков и иносказаний.
Морриган скривила губы, сдерживаясь и от рвущегося наружу резкого замечания, и от излишних движений головы.
— Сначала об импровизированной схватке с Храмовником убедительнее расскажи.
Валинси поднялся в полный рост, сжав губы и наклонив голову с легким недоумением в глазах.
— Зачем?
— В точности мой вопрос.
— Обмен значит. Ну пусть будет так.
Подвигав челюстью, маг начал:
— В первое мгновение опасался, что Харман совершит нечто непоправимое. Никакого второго дна. Но затем... Буду честен, взвесил варианты и представил момент твоего пробуждения...
— Вот как, то есть в пробуждении даже не сомневался?
Мужчина поднял глаза к потолку, будто вопрос застал того врасплох. Но, после минутной паузы тот кивнул и продолжил:
— Почти. Так вот. Если сказанное об «одержимости» содержит правду, то сколько там правды? Кто или что очнется? С кем в этом случае заключена наша сделка? Мы совершили нечто, способное отбросить длинную и темную тень. В этой тьме утонет столько жизней... Относится к подобному с легкостью... У меня нет для этого подходящих качеств. И в итоге все свелось к потребности получить четкие ответы, даже если в «одержимость» не особо и верю.
Девушка болезненно поморщилась уточнив:
— Неопределенное утверждение. Это не полное отрицание. Значит, капля веры где-то затерялась?
Неоднозначно дернув головой, не отрицая, но и не соглашаясь, маг продолжил с места, на котором остановился.
— После пережитого больше верю в спектакль одного лицедея, чем в небывалое отклонение от известного. Но мотив? Причины? Логика этого «представления» ускользает. Это не значит, что той нет. Но... Ладно. Признаюсь, был ещё момент. Мотив. Если бы ты сдохла здесь внизу, в одиночестве и по собственной глупости, и этот момент бы пропустил... Такой феноменальный просчет способен съесть заживо. Итак, пока мы одни, сделка в силе?
Морриган прищурилась, скользнув взглядом по фигуре Валинси. Напряженные плечи, поза, как натянутая тетива лука. Только пальцы не сжаты в кулаки, но даже так те подрагивали от напряжения. Этот тремор без причины казался угрожающим. Девушка медленно сглотнула, поняв, что в горле давно пересохло. В итоге тише, чем хотела, та произнесла:
— Едва сдерживаешься, будто на краю пропасти замерев. Этот разговор не только об одержимости. Может, и вовсе о другом. Дай угадаю... Тут имя замешано. Томара. Вы ведь близки были?
Сжатая с усилием челюсть мужчины, напряженные лицевые мышцы, в профиль все смотрелось особенно «рельефно». Прикрыв глаза, тот без следов эмоций в голосе, ответил:
— Не так, как думаешь. Мы никогда не переходили границ... Каждый раз останавливались за шаг до крушения, оставаясь коллегами, друзьями, соратниками. Спутники со времен юности. Постоянная величина в жизни каждого.
Девушка кивнула.
— Невосполнимая потеря. И что могу взамен дать? Позволить горькой сладости гнева задушить печаль? Или...
— Для начала ответь на вопрос.
— Да.
— И это?..
— Ответ на вопрос.
Маг неуверенно моргнул и приглушенно произнес, скорее для себя, чем для собеседницы:
— Так просто...
— Как посмотреть.
— Пожалуй... Твой черед рассказывать.
Смерив собеседника тяжелым взглядом, девушка отвернулась в сторону, сухо уточнив:
— Смысл есть?
— Конечно. Ты не на прогулке с эльфом, а посреди серьезного разговора в камере для заключенных. Просто начинай рассказывать.
— Хм... Никогда не пыталась пережитое до нескольких четких фраз ужать. Может такой опыт и полезным будет. Все начало в непритязательном дне месяц тому назад берет. Некто на наше с матерью жилище напал. Победить Флемет, поверь, непростая задача. Но, по итогу, в часах пути от дома и без капли памяти о случившемся очнулась. Вскоре за собой изменения в привычках, характере приметила. От мелочей к вещам пугающе всеобъемлющим. Но, главное из «нового» — кошмары. На самом деле, один определенный, снова и снова. В котором каждый раз не одна.
— Сжато.
— Зато по сути. Отчет о предпосылках требовался?
— И это тянулось... Месяц?
Морриган едва различимо кивнула, дополнив сказанное:
— Теперь не только «зачем», но и «почему» знаешь. Много ли это дало?
Устало набрав полную грудь воздуха и медленно выдохнув, Валинси заметно расслабился, отрицательно качнув головой. На лице мужчины боролись грусть и едкая досада. Быть может, с примесью раздражения.
— Да. Да... Конечно, это больше вопрос веры и доверия, чем понимания. Ты в том положении, когда обвинить тебя легче легкого, а вот тебе доказать что-либо, едва ли возможно. По крайней мере, без чудес Искателя. Но за откровенность, спасибо. Пожалуй, важнее было, получу ли ясный ответ, или только туманную полуправду.
Скривив губы, Морриган бросила:
— Правда... Истина... Правда в том, что с гневом борешься. Именно об этом стоит поговорить. С кем-то точно.
— Не с тобой?
— Я тебе чужая. Это отчасти подкупает, все для такого, как ты упрощая. Но, не уверена, что этот путь...
Мужчина фыркнул обронив:
— Странные мысли в голове у южанок.
— У определенной южанки. И куда страннее, чем кажется. Правда, я не в том состоянии, чтобы... Хорошо, один разговор начистоту о том, что у тебя в голове, в обмен на еду. Ты прав. Голова и от голода тоже трещать может. А за треском и самого голода не разглядеть.
— Это сделка?
— Она самая.
Валинси кивнул и подошел к воздуховоду, чтобы громко и отчетливо произнести:
— Петр, ещё тут?
Сверху немедля донесся искаженный, но звонкий голосок паренька, едва перевалившего через десяток зим:
— Конечно, Старший чародей. Но...
В конце фразы энтузиазм перекрыла неуверенность вперемешку с легким испугом. Валинси немедленно напрягся уточняя:
— Что случилось?
— Храмовники. Они начали собирать всех на площадку перед главным входом в Башню. От старших к младшим. Думаю, скоро и меня сцапают.
— Ясно.
На мгновение прикрыв глаза, маг стал давать юному сообщнику инструкции:
— Беги со всех ног к галерее, ведущей к этим камерам. Если встречные будут задавать вопросы, говори: срочное поручение мага. В детали не вдавайся и не останавливайся, чтобы не было повода продолжить расспросы. Если перед лестницей будут Храмовники, у тебя послание от Первого чародея для Старшего чародея по имени Валинси в связи с началом проверки Искателя. Позднее прикрою, в крайнем случае такое обернется розгами. У камеры повтори рассказ и разыграй упертого тугодума. Главное, чтобы охрана решила, что проще открыть камеру и услышать детали по ходу дела, чем припираться. Понял?
— Конечно! Бегу.
Послышался удаляющий топот ног, а взгляд мага наткнулся на хоть и поддернутые поволокой боли, но заинтригованные глаза чародейки.
— Что?..
* * *
Минут через пять раздался знакомый шорох с поскрипыванием каменных створок. Но по ту сторону оказались не Храмовники, а один-единственный кучерявый светловолосый юноша, которого можно было бы назвать миловидным и низкорослым. Тот раскраснелся от бега и, тяжело дыша, уважительно склонил голову.