Дурное начало

Подняв глаза к потолку, девушка нахмурилась.

— Время... Тут бы догадаться мог.

— Не хочу гадать. Хочу услышать.

Поморщившись, чародейка выдавила из себя:

— Есть... Изменения. Склонна считать, время по капле уходит. И речь о последних каплях. Стремлюсь до сегодняшней ночи успеть...

— Буду честен, звучит весьма...

Девушка обернулась к Валинси и тихо прошипела сквозь сжатые зубы:

— Я боюсь. В ужасе. Доволен?..

Сжав челюсти и осмотрев собеседницу с ног до головы, мужчина запустил руку в волосы, непроизвольно коснувшись в конце движения вплетенного в косичку кольца.

— Ладно. Отлично. В бездну...

Поднявшись на ноги, маг выпрямился. Не осталось ни следа сутулости. Морриган напряглась, будто в ожидании атаки или иной неожиданности. Но Валинси ту проигнорировал и за пару шагов скрылся во внешней галерее.

* * *

Время текло медленно, как смола... Мысли Морриган блуждали, отпущенные на волю. И той никак не удавалось те собрать, чтобы обратиться к продуктивным занятиям. Это не был ярко выраженный страх. Скорее нечто, ползающее под самой поверхностью хрупкого спокойствия и удерживающее в напряжении из-за неоформившигося ожидания неизвестности. Слишком много скоро свершится, слишком мало способов повлиять на исход...

Спроси кто-нибудь сейчас, и с некоторой долей неуверенности, чародейка назвала бы этот момент наихудшим в собственной жизни. «Низких» эпизодов за прожитые зимы хватало. Девушка теряла дорогу посреди малознакомой части зимнего ночного леса, близко подступая к мыслям о неизбежности гибели. Попадала в переплет с хищником куда крупнее пигалицы, только-только перевалившей рубеж в полтора десятка сезонов. С иссеченным в кровь пальцами встречала рассвет, распластавшись на скальном склоне, конечно, из-за любопытства и глупой бравады. Лежала с переломанными ногами посреди наполненного опасными звуками леса, купаясь в бурлящем океане боли и шока. Отбивала добычу у стаи волков, каждое мгновение норовящих набросится со спины. Наконец, достойное место в этой коллекции занял день, когда Морриган очнулась на склоне холма, рассматривая столбы дыма над собственным домом. Дезориентированная, с пробелом в памяти... И, быть может, совершающая самую серьезную ошибку, когда поддалась инстинктам и побежала прочь, вместо того чтобы вернуться и собственными глазами убедиться в случившемся. Но в каждом моменте у девушки сохранялся способ сделать хоть что-то. Адреналин и острое желание продолжать существование гнали ту вперед, заставляли шевелиться, думать. Чем «сейчас» отличается от «тогда»? Морриган без труда отвечала себе на этот вопрос. В полном отсутствии контроля над вещами, имеющими значение. Сколько бы адреналина ни кипело в крови, какая бы жажда ни подстёгивала... Правда в том, что той не одолеть и десятка опытных Храмовников, а здесь тех оказалось куда больше. Окружающие стены тоже нечем пробить. От встречи с Искателем не уклониться. И самым гадким, по мнению чародейки, было ждать неизбежно наступающую ночь, с прячущимся внутри той кошмаром.

Приправой блюду служила горечь осознания, насколько близко девушка подошла к желаемому. Та испытывала непрерывный зуд, требующий плюнуть и сделать последний шаг в одиночку, используя только ту ману, что в наличии. Вновь попытаться каждому доказать, на что та способна. Однако вместе с соблазном в голову чародейки медленно проникало осознание совершенных ошибок. Девушка не могла не прийти в итоге к мыслям о том, что послужило первопричиной плачевного итога. Что можно было бы сделать иначе. Будь Морриган в более собранном виде, та не допустила бы подобных размышлений об упущенном и не случившемся.

Ключевая ошибка настолько явно маячила перед лицом девушки, что хотелось скрипеть зубами. Алим. Разрушительные эмоции требовали слепо винить одного эльфа. Но было ли случившееся неизбежно? Не без сопротивления собственной горделивой натуре Морриган признавала — нет. Чародейка могла отнестись к эльфу не только как к «интересному попутчику». Могла слова Лелианы принять серьезнее. Могла, в конце концов, посветить магу больше личного времени, чтобы дать тому лучше узнать и понять «загадочную южанку». Моментов, чтобы минимизировать ожидаемый риск худшего исхода было достаточно. В конце концов... Если отбросить прочее, Морриган помнила выражение глаз мужчины той ночью на постоялом дворе. А затем похожие взгляды, брошенные на рыжеволосую «сестру». Трезво оценивая собственную внешность, Морриган знала — той не составило бы труда привязать этого мага к себе сильнее, чем тривиальной «дружбой». Слишком велика цена? Подняв правую руку в воздух и сжав кисть в кулак, чародейка сурово рассудила, в последние дни ответ на подобный вопрос с уклончивого согласия поменялся на осторожное отрицание. Девушка могла и должна была использовать все, чем владела. Людей ли, эльфов, кунари связывают между собой не только толстые цепи: долг, ранг, статус, происхождение, религиозные взгляды и идеология с родством. Но и нити, маскирующиеся под нечто хрупкое и незначительное: симпатия, сопереживание, сострадание, дружба, вожделение и любовь... Ради Нерии Алим был бы готов бросить Круг. Может статься, и ради Морриган тот сделал бы не меньше. Лелиана не так давно в откровенном разговоре озвучила собственные подозрения: южная ведьма «коллекционирует» спутников, как набор интересных и полезных инструментов. Пусть так. Девушка принимала неприятный факт, что той следовало поучиться у бывшего барда. Как и то, что крайне немногих интересует истинная подоплека мотивов, пока те видят желаемое. Морриган не питала иллюзий, будто по щелчку пальцев избавится от некоторых черт характера или новоприобретенных склонностей. Зато та верила в успех попытки «спрятать ядовитые шипы».

Тем не менее... Следовало вернуться к суровой правде настоящего момента. Реакция Валинси не оставила у девушки много надежд. Алим... Морриган могла только мрачно усмехнуться. Нерия и Бетани не имели достаточного влияния, чтобы оказать настоящую помощь. Лилиана... Да, чародейка не сомневалась в способности «сестры» «оказывать влияние». Но той требовалось время и подходящие обстоятельства. Наконец, из текущего положения Морриган нечего было и надеяться тягаться с людьми, подобными Ирвингу. Прямое следствие личной слабости. Чтобы воплотить сделанные выводы в нечто осязаемой, девушке требовался шанс... Нечто, что не купишь ни за какие деньги.

* * *

С угасанием дневного света, Морриган подготовилась к встрече с кошмаром. В девушке осталось не так много подходящих эмоций и уверенности, чтобы встречать предстоящую ночь во всеоружии. Только желание выжить, к которому та добавила столько упорства, сколько смогла найти. Вытянувшись вдоль скамьи, узница тихо ожидала, когда туманная пелена сна заберет ту в царство, согласно легендам расположенное на границе Яви и Тени.

Поэтому, когда каменные блоки с легким скрипом зашуршали, та не сдержала тихий возглас удивления. Первой в помещение проскользнула гибкая фигура Лелианы. «Сестра» сдержанно улыбнулась Морриган, сразу обернувшись к идущему следом Валинси. Чародейка уставилась на мага широко открытыми глазами, и близко не в силах разобрать клубок эмоций, что обрушился на ту. Маг мрачно ухмыльнулся и тихо бросил в сторону рыжей собеседницы:

— Похоже, уже собралась вернуться в объятия Создателя.

Лелиана только покачала головой, недоумевая из-за неуклюжего юмора мага, а затем вновь повернулась к Морриган.

— Мы пришли помочь. Нерия... Тоже хотела прийти. Но у них конфликт с Алимом. Поэтому девушка временно... лишена свободы перемещения по Башне.

Чародейка вскинула брови, удивленно переспрашивая:

— Она полноценный маг. Алим не смог бы ограничить...