Дурное начало

Морриган кивнула, не указав, с чем та соглашается. Вернув напряженный зрительный контакт, девушка высказала мысли:

— Красивые слова. Догадки не стану подтверждать. И в искренность не поверю. Вы мудрый старый охотник. В плетении слов хороши, хоть неумелым стараетесь казаться. Так какова плата? Мы явно подробности упустили.

Первый чародей прикрыл на мгновение глаза и тихо произнес.

— Слишком умна, чтобы довериться. Мда... Нужны поступки, а не один беглый разговор. Но чего нет, того нет. Когда прибудет Искатель, мне нужно будет узнать этого человека и понять. Вы расскажите все, что заметите. Каждую деталь. Если нужно будет нечто не напрямую передать, здесь вновь сможете принести пользу. А также помните, в любом разговоре или сделке следует исходить из целей сохранения Круга. Ничего сложнее нам не разыграть. Видите? Моя мера доверия велика. Теперь разрешите откланяться.

Вовсе не нуждаясь в разрешении, Ирвинг встал, отряхнул робу, взял посох и направился к выходу, пропустив вперед спешно проскользнувшую Иберию. Уже в проходе мужчину застал вопрос заключенной:

— Если о доверии говорим. Нечто, о чем не хотели бы по собственной воле сказать, могу услышать?

Маг замер и, развернувшись вполоборота, обронил:

— Что это изменит? К лучшему.

— Отношение серьезнее станет. Изучив книги, выводами поделюсь. Против Искателя ведь любое преимущество в дело пойдет?

— Допустим. Значит, в обмен на некий глупый...

— Нет-нет. Не «какой-то».

Указательный палец Морриган остановился на юном Храмовнике.

— Секрет между вами.

Ирвинг перевел пустой взгляд на Каллена и сквозь маску «доброго» дедушки на мгновение проглянуло нечто холодное и вымотанное куда сильнее, чем допустимо для «уставшего человека». Стэнтон неуверенно кивнул, всей позой демонстрируя борьбу с инстинктивным нежеланием делиться секретами. Первый чародей «оттаял» и вернул внимание к Морриган.

— Хорошо. Обыденное нарушение правил, если бы не вовлеченные чувства. С другой стороны, вряд ли ситуацию, в которой решается жизнь и смерть, должно называть «обыденной». Стэнтон вопреки общим запретам имел близкие отношения с послушницей, прямо накануне Истязаний девушки. Определенно пятно на репутации обоих. Но, простит меня Орден, куда меньшая проблема для Храмовника, чем для послушницы. Многие вовсе считают подобное «достижением», пусть подвиги такого рода и жестко порицаются Грегором.

Каллен подобрался при этих словах, но Первый чародей примирительно поднял руку, предвосхищая реакцию молодого человека и продолжая.

— Разумеется, наш случай иной. Чувства были искренни и обоюдны. Пусть это от начала до конца и была огромная глупость, если дать себе время хоть немного подумать. Годы идут, а молодость совершает одни и те же ошибки. Но завершилось история не «обычно». Много хуже. Случилось происшествие. У девушки был друг, одногодка. Странная смесь таланта, неуверенности и юношеского радикализма, в котором чувствовался горький привкус мыслей Ульдреда. Перед Истязаниями у молодого человека нечто щелкнуло в голове. Страх провала, страх казни. Тот подговорил только что ставшую магом подругу на ряд поступков, карающихся вовсе не ссылкой, а казнью. До сих пор не понимаю, как в столкновении дружбы, инстинкта самосохранения и логики вчистую победила дружба. Хм... Да. Оба проникли в хранилище филактериев для похищения образцов паренька, планируя так обезопасить побег последнего.

— Филактерии?

Ирвинг на мгновение напрягся, но, пожав плечами, ответил.

— Это уже два секрета, но пускай. Магия Крови. То, чем заведовал Ульдред. Позволяет найти мага, принадлежащего Кругу, практически на любом расстоянии, указывая, в каком направлении тот находится. Первый образец берется у послушника и хранится в Круге, ставшем для того домом. Следующие — у мага, те рассылаются в пять ближайших Кругов. На самом деле, кто стремится узнать эту тайну, легко докапывается до деталей. Полагаю, узнав необходимое, злополучный «друг» и начал спешить.

— Интересно. У «друга» единственный шанс избавиться от поводка ускользал. В то время как девушка Каллена к Кругу крепко уже привязана оказалась.

— Доброта, верность, глупость, недальновидность. Кончилась история закономерно. Виновнику удалось скрыться. А вот девушке... Разумеется, нет.

Ирвинг нахмурил брови, видимо вспоминая события минувших дней, отпечаток которых до сих того беспокоил.

— Старик перед вами удержал вот этого паренька от самоубийственных идей. Иногда кажется, впереди только тьма, а здесь и сейчас слишком много поводов, чтобы умереть, и ни одного, чтобы жить. Но, только оставив за плечами долгие годы, можно хотя бы приблизиться к пониманию ценности жизни, как собственной, так и чужой. Наш путь складывается из бессчетного количества поступков, а не из единственного подвига. И после кажущейся нескончаемой дороги те мелочи часто перевешивают многое, пусть даже у большинства в памяти и застрянет только один момент триумфа. Мда. Прошу прощения за брюзжание. Так уж случилось, что я уговорил Грегора сменить для девушки казнь на усмирение. Спасая жизнь важного для Каллена человека, вместо этого убил душу и эмоции. Включая привязанность, какая бы там ни была. Поэтому юноша преисполнен увядающей благодарностью, а вместе с той — горечью, что прекрасно походит для ненависти. Удовлетворены?

— Грегора в детали не посвятили?

Ирвинг грустно хмыкнул.

— Конечно нет. Но это и не требовалось. Командор видит и знает гораздо больше, чем показывает.

Маг прищурился, смотря в глаза Морриган и ожидая единственно имеющего значения ответа. Вздохнув, чародейка произнесла:

— Книги. А затем, через день или два, возвращайтесь.

Ударив в пол посохом, Ирвинг развернулся и исчез в галерее. Стэнтон обернулся к девушке, смерив чародейку взглядом, и тоже покинул темницу, закрыв за собой проход.

* * *

Звуки, напоминавшие о посетителях, давно стихли. И даже запахи истончились. Едва уловимый оттенок жженого ладана. Тонкий след мужского пота, замаскированный холодным привкусом металла и незнакомого Морриган северного масла. И запах чернил. Девушка ни разу не ощущала тот напрямую, но узнала безошибочно. «Гости» оставили чародейку в странном состоянии духа мыслей. Морриган ощущала себя... Уместно. Как надо. Девушка осторожно признала это приподнятым настроением. Впервые за продолжительное время мысли той ушли от набивших оскомину проблем и будто птицы вырвались на волю. Морриган скрупулезно перебирала в уме факты, секреты и имена, что способны стать полезными инструментами в той или иной ситуации. Пусть чародейке и приходилось одергивать себя, словно помечая на полях о том, что та или иная идея в действительном мире оказалась бы чрезмерной. Такое не было и близко нормальным, да и не должно было так будоражить чародейку, будто та снова в родном лесу посреди первой охоты на раненого оленя.

Конечно, хорошее не длится долго. И в ответ на ожидание идеи, что омрачит момент, та незамедлительно зародилась в лежащей на твердой скамье голове. Приподняв руку до уровня глаз и медленно сгибая изящные пальцы, Морриган сдвинула брови. Признаваясь себе без самообмана, эта идея не появилась в девушке из ниоткуда. Та росла как паразит, проникая в темные закоулки разума. Рука ощущалась чародейкой чужеродной... Даже не так. Морриган сморгнула и сосредоточилась, сжав кисть в кулак до побелевших костяшек. Рука казалась перчаткой, надетой поверх настоящего, подделка. Облизнув губы, девушка приблизила большой палец левой руки к венам на правой, сжатой в кулак, и с силой вдавила уже заметно отросший ноготь в собственную плоть. До тех пор, пока боль, ощущающаяся приглушенно, не начала приобретать дурной оттенок, растекаясь внутри предплечья вдоль сухожилий. Отдернув палец, Морриган со смесью облегчения и раздражения уставилась на четкую красную отметину.