Дурное начало

— Полагаю... Польщена должна быть. Внимание стольких господ. Только в догадках теряюсь. Зачем? И отчего Командор вас в объятия опасной преступницы лично не сопроводил?

Мужчина в ответ вновь издал в бороду задумчивое:

— Хм...

Прислонив посох к стене у входа и с легким кряхтением опустившись на скамью, Первый чародей произнес первые слова:

— Зачем говорите. Пожалуй, если спросить Грегора, то и незачем. Дел хватает.

Морриган, едва ли осознавая собственную мимику, поморщилась. На лице девушки застыла более холодная маска, чем той хотелось бы.

— Северная практичность, да?

Пригладив бороду, Первый чародей покачал головой, не соглашаясь с озвученным и не отбрасывая целиком.

— Грегор циничен. Вынужден. И сейчас более, чем когда-либо. Впрочем, столь свободной душе тяжело сопереживать нашим оковам, взращенным из условностей, ответственности, надуманных правил и иной чепухе. Что же... Вижу по лицу скромной Иберии, что отклонился от темы.

Метнув взгляд на церковницу, Морриган с некоторым удивлением отметила, та так и не поднимала лица. Вернув внимание к сидящему магу, девушка наткнулась на улыбающиеся глаза, полные искр мимолетного торжества.

— Дабы свести недопонимание к минимуму, дам краткий экскурс в первопричины моего присутствия. О! Перво-наперво представлюсь. Ирвинг. Первый чародей этого Круга со времен «навязанного» Ремийе.

При этом упоминании пальцы Иберии дернулись, что не укрылось от внимания Морриган. Улавливая ускользающую закономерность только начинающейся беседы, та осознала, многое будет таиться между строк, а не на виду. Ирвинг же продолжил:

— Отталкиваясь от практического подхода Грегора, и под весом обрушившейся катастрофы, вроде нет причин нам познакомиться. Лично. Кроме любопытства. Но годы, когда себе сладкое позволял, давно миновали. Чтобы вы понимали, я лично благодарен за спасение, и за то, что Круг по-прежнему существует. Но совокупность возложенных на вас обвинений и гибель Старших чародеев почти в полном составе... Судья мне Создатель, Инесс гениальный исследователь в той же мере, в которой Винн целитель. Но и только. Так бывает. Мда... Ох, обвинения! Они фатальным образом перечеркивают свершения. В нашем несовершенном мире политика превалирует над справедливостью, а потому маг с таким послужным списком никак не сможет оказаться причастен к спасению Твердыни. Тем не менее жизнь учит, поищи, и найдешь парочку «Но».

Переведя взгляд с Морриган на стену напротив, Первый чародей устало вздохнул и, не меняя интонации, продолжил рассказ:

— Импонирует, как внимательно слушаете. Признаюсь, от свободолюбивой и циничной ведьмы Коркари ожидал больше... бунтарства и дикости. Может, толику грубости. И презрение, даже много. Теперь ощущаю себя скорее зайцем, за которым из кустов внимательно наблюдает волк одиночка.

При этих словах молодой Храмовник в углу до хруста кожи перчаток сжал кулак вокруг рукояти меча. Ничем другим готовность к действию тот не выдал. Чародейка сузила глаза, демонстративно рассматривая воина с ног до головы, прежде чем медленно, будто подкрадываясь, ответила Первому чародею:

— У вас пара историй обо мне, догадываюсь. И те мало друг с другом сочетаются. Оттого сейчас истину нащупать пытаетесь. Желанием помогать не горю.

Хмыкнув в бороду, Ирвинг кивнул.

— Вот как... Алим рисует южную ведьму свободолюбивой, циничной, умной и опасной. Не так коротко, но взял на себя смелость отбросить детали. Валинси увидел находчивость, целеустремленность и силу воли, достойную «рыцарства». Простите старика за высокопарность. Нерию впечатлил отблеск теплоты и заботы. Ваши спутницы... Впрочем, заговорился. Эти осколки целого занимательны. Особенно в подобных обстоятельствах. Важно другое. Скоро к Храмовникам прибудет подкрепление, высланное, чтобы поставить точку в недоразумении, зовущемся нашими жизнями.

Храмовник бросил на Ирвинга напряженный взгляд, но Морриган прочла в том больше предупреждения и беспокойства, чем недовольства и порицания. И за мгновение в голове девушки щелкнула догадка. По привычке та воспринимала Храмовника в качестве сторожевого пса Грегора, присматривающего за Первым чародеем. А женщину Морриган представляла себе как глаза и уши Церкви. Но теперь...

— Вы заодно. Каждый из вас.

Чародейка указала на Ирвинга, вскинувшего брови в искреннем удивлении.

— Но в центре вы.

Мужчина медленно склонил голову отвечая:

— Отлично. Отлично. Каллен Стентон и ваш собеседник связаны не только долгом, местом и временем. В отличие от нас с Грегором, юношу со мной объединяют более чистые и свежие раны, которым только суждено зарубцеваться или загноиться. Зная взгляды того и острый ум, частенько проявляю слабость, полагаясь на суждения молодости. Иберия со мной много дольше. В сравнени с многими другими та как никто понимает тяжесть моего положения, искренне сопереживая рядовым магам Твердыни не меньше, чем беднякам Денерима. И раз так хорошо понимаем друг друга, к сути. Пусть и подобрались к той по-стариковски, с размахом. Командор Храмовников наделен привилегией приводить во исполнение заявленное «Право уничтожения». Ответственность за такое решение тот будет нести уже постфактум. Когда осядет «пыль». Однако, при наличии времени, Церковь и Командоры предпочитают, чтобы такие судьбоносные решения с серьезными политическими последствиями принимались выше по иерархии. При этом представители Церкви давно осознали, концентрация такой власти в собственных руках, привела бы к ненужным внутренним конфликтам. А кроме того, свела бы полезность этого жестокого инструмента к мнимому. Потому в прибывающем вскоре подкреплении присутствует лицо, чья воля и полномочия превосходят положение Командора Храмовников, и, не буду лукавить, мое. Грегор, разумеется, держал собственное «начальство» в курсе событий с момента выхода подкрепления из Денерима. Старый друг отсылал птиц на упреждение в города по пути следования войск, не щадя наши запасы пернатых. И ваша судьба передана в те же «высокие» руки. Простите за эгоистичное желание Командора избавиться от головной боли. Так вот... Прибывшая вчера птица принесла на крыльях неожиданные слова. Вас следует сторожить с особым тщанием, сохранив живой до прибытия Искателя. Неожиданно, м? Тут-то и начинается личный интерес старика.

Несколько минут молчания Морриган ждала развития истории, раздумывая: что стоит за словами мага, какие мотивы тем движут. Но, спустя минуты три признав поражение, та спросила:

— Предположу. Упоминание моей роли, если о подобном открыто с голубями весть шлете, без внимания осталось. Но позднее... Нечто изменилось.

Ирвинг добродушно рассмеялся, указав на девушку эскорту открытой ладонью.

— Видите? Острый ум. Не пустые слова! А жаль... Жаль...

Морриган удивленно захлопала глазами, пожалуй, впервые за долгое время застигнутая собеседником врасплох на ровном месте.

— Почему?

Первый чародей посерьезнел, одарив девушку тяжелым взглядом, прежде чем продолжить.

— Потому как если одно правда, то и другое приобретает вес. А говорят про вас не только лестное. Но вернемся к первому вопросу. Вы правы. Сухое изложение фактов, разумеется, в зашифрованном виде, привело к формальной просьбе по уточнению ряда деталей. И только когда оказалось упомянуто ваше происхождение, последовала яркая реакция. Нечто сокрытое в госпоже Морриган, отступнице из позабытых земель Коркари, так повлияло на Искателя, что тот сменил холодный тон на резкие приказы, за которыми читаются эмоции ищейки, взявшей след. Это непраздный интерес, не сочтите себя за угощением для моего слабеющего ума. Скорее вы нечто, способное повлиять на хрупкие останки Круга в ослабших руках старика. И пусть ирония ситуации нас с вами не отвлекает.