Дурное начало

Сначала глаз заметил следы повреждений на большинстве окон по периметру зала. Стекла растрескались, не поддаваясь давящей на те силе. На рамах и колоннах здесь и там виднелись сколы от странных, будто хлещущих ударов. Затем общее внимание обратилось на сухой скрип под ногами и знакомую дурноту, подкатывающую к горлу. То были мельчайшие частички лириума, выпавшие из попадавшего сюда дыма по мере остывания. Задерживаться магам здесь явно не следовало, и на пол лучше было не падать. Наконец, взгляды отряда сосредоточились на телах в самом центре открытого пространства. Полтора десятка фигур.

Осторожно приблизившись маги стали одного за другим опознавать Старших чародеев и чародеек Круга. Фактически вся верхушка Круга Твердыни Кинлох лежала здесь, отмеченная умеренными следами одержимости. Возможно случившееся застигло тех врасплох посреди заседания Совета, на котором Ульдред открыто выразил призыв к радикализму. Возможно, те решили предпочесть бой побегу независимо от шансов на победу, дабы дать остальным чуть больше времени. Теперь это были только тихие мертвецы. Всех объединяла общая черта, указывающая на причину смерти. Обильное кровотечение из носа, глаз, рта и ушей. Характерный признак летального отравления магов лириумом. Видимо, когда тот оседал из дыма, одержимые без малейших предосторожностей продолжали дышать этой пылью.

В центре мрачного полукруга из тел сидели три человека. Каждый в коленопреклоненной позе, головой в пол. Слева от центральной фигуры — некая чародейка далеко за пять десятков зим, справа — престарелый мужчина в одеждах Первого чародея. Обоих закрывала полупрозрачная сфера, сотканная из сложного плетения маны, которое Морриган не могла сравнить ни с чем из личного опыта. На первый взгляд те казались непроницаемыми. Третья фигура в центре принадлежала лысому мужчине без явных следов одержимости.

— Ульдред.

Полный досады возглас Лиды ответил на самые важные вопросы. И пока троица пребывала в раздумьях, ошибочно низко оценивая текущие риски, Морриган выхватила из ножен на поясе Валинси кинжал, одновременно направив в главного виновника заклятье.

— Туа вита меа эстэ.

Но до того как хозяин клинка среагировал, заклинание бессильно лизнуло тело, однозначно показывая, в том не осталось ни единого признака жизни. Смело и размашисто зашагав к телу, Морриган толкнула мертвеца вбок, демонстрируя остальным две лишние пары глаз на странно изменившемся лице. Шесть распахнутых и красных от лопнувших сосудов глаз. При этом на некогда волевом лице мужчины застыла маска спокойного превосходства, сильно контрастирующего с позой. Внезапно мертвец сфокусировал все шесть зрачков на чародейке и тихо, на выдохе оставшегося в легких воздуха, вымолвил, еле шевеля языком.

— Запомню.

Затем разом глаза закатились, демонстрируя только красноватый белок без признаков зрачка.

Лида передернула плечами и тихо огласила общие мысли.

— Жутко...

Жанн кивнул и добавил щепотку собственных выводов.

— И печально. Старшие наставники мертвы. Круг, по сути, обезглавлен. Не так и далеки мы от уничтожения.

Валинси отрицательно покачал головой, вонзив в товарища тяжелый взгляд из-под опущенных бровей.

— Даже одна спасенная жизнь ценна. А мы спасли куда больше. Пусть впереди только тяжелые времена, но, по крайней мере, мы их застанем.

Морриган нахмурилась, не в силах выбросить из головы странное поведение мертвеца и множащиеся вопросы, но на вымученное высказывание лидера отряда отреагировала.

— Поверхностно. Но склонна согласиться. Теперь... Что с этим делать?

Чародейка вяло указала рукой на две сферы. Валинси окинул девушку странным взглядом, размазывая по щеке внешней стороной ладони грязь, затем переключил внимание на предмет вопроса и медленно ответил.

— Это «Предельное силовое поле». Оказывается, Первому чародею Ирвингу и Старшей чародейке Инесе Арансии известна эта редкая и сложная формула. А кроме того, секрет, как завязать заклинание, чтобы то поддерживалось, даже если автор воплощения без сознания. Высокое искусство. Рискну предположить, что и без магии крови тут не обошлось. Не знаю как давно эти сферы здесь... Заклинание должно успешно препятствовать любому воздействию извне, также ограничивая и мага внутри. Возможно, даже защитит от воздействия лириума. Но, тот факт, что накрыты только эти двое... Радостно, что ещё живы. И, вместе с тем, это оставляет подвешенными некоторые вопросы. Не могу отделаться от толики... разочарования.

— Герой в сияющих доспехах не так и сияет?

Мужчина не ответил на откровенную издевку, только до белизны сжал кулаки. Морриган незаметно усмехнулась и сгладила сказанное следующей фразой.

— Что же. Мы тоже для героев не слишком хороши. Но, вопрос остался.

Лида облизнула грязные губы, тут же поморщившись и сплюнув, приблизилась к сферам и задумчиво высказалась.

— Раз демон не вскрыл эту защиту, нам тут делать вовсе нечего. Как бы ни было это иронично, здесь нужна помощь Храмовников. Пока заклятья не высосали из этих двоих последние крохи жизни.

Морриган вздохнула, оглядев жалкие остатки отряда.

— Значит, спускаемся. Пусть те сами свидетелями этой сцены станут. И с последствиями разбираются. Роль спасителей может воинов Создателя смягчить. Не думаю, что здесь можем лучшего добиться.

Утерев уставшее лицо с запавшими глазами, и в результате только по новой беспорядочно размазав по тому сажу и пот, Валинси кивнул. Было видно, что маг держится только на воле, абстрагируясь от всего, отяготившего ум мужчины за время, проведенное внутри затянувшегося кошмара. Особенно тяжело на том сказались компромиссы с самим собой последних суток. Даже Лида и Жанн выглядели свежее. Сама чародейка, превозмогая боль, хотела только полноценного сна без сновидений, желательно вне стен Твердыни. Определенно полноценного купания. Причем сойдет даже холодное озеро. Полноценной еды... Девушка напомнила себе, что и о библиотеке забывать не стоило, даже сейчас.

* * *

На втором этаже группу встретило крайне сдержанное ликование. Члены круга, способные испытывать эмоции, на всякий случай на давали себе воли, отложив до момента, когда над головой будет настоящее солнце. Как все и надеялись, барьер, отделявший первый этаж от второго, тоже пропал. Жалкие с виду и по количеству останки взрослого населения Круга оказались перед невредимыми целителями почти в полном составе. Те немедленно бросили на помощь знакомым и друзьям, игнорируя предостережения женщины в годах, стоявшей в первых рядах. Видимо, до этого момента та удерживала здесь лидерство.

Морриган с интересом наблюдала изнутри текущей вниз жидковатой толпы, как мрачный взгляд разительно выделяющегося на фоне остальных Валинси схлестнулся с твердым взглядом престарелой, но подтянутой дамы с аккуратной прической. Оба контрастировали до предела, будто символизируя несовместимые идеи. Испачканный и скомпрометированный снаружи победитель и оставшаяся внешне чистой представительница старого поколения, что вроде сохранила куда больше жизней, но вряд ли то можно записать в личные заслуги. Казалось, между этими двумя и раньше не было тепла, и не станет больше из-за нового груза взаимных подозрений. Маг коротко кивнул, получив столь же сдержанный ответ, и прошел мимо в сторону выхода. Не став уделять задумчивой незнакомке больше времени, Морриган проскользнула вслед за Валинси незамеченной.

По мере приближения к большим створкам главных дверей, походящих на крепостные ворота и выступавших в роли единственного входа и выхода для целого здания, стал нарастать гвалт послушников. Двери были приоткрыты, но едва-едва, чтобы в щель боком мог проскользнуть один не слишком упитанный маг за раз. По ту сторону виднелись доспехи Храмовников, поблескивающие в лучах вечернего солнца. Аккуратно раздвигая ряды молодежи, лидер отряда протиснулся к выходу. За шумом Морриган не могла толком разобрать голоса мужчины. Потому чародейка начала оглядываться. Дети балансировали на грани слез. Лица подростков отражали смесь неудержимо поднимающей голову надежды и не желавшего ослаблять хватку страха. Каждый переговаривался с соседом, даже если тот не слушал, внимая другому. Мнения и идеи волнами расходились в хаотичном обсуждении без малейшего присмотра, так как наставники, кроме отряда Морриган, помогали у лестницы выжившим коллегам. Со стороны это походило на набирающий силу шторм, и чародейка инстинктивно ощущала, насколько такое состояние близко к катастрофе, стоит проклюнуться малейшим росткам паники. Будто сухостой перед пожаром, готовый к удару молнии. Оборачиваясь, девушка начала искать глазами другие знакомые лица. И спустя минуту наткнулась на напряженную Нерию, сосредоточенно преодолевающую метр за метром в направлении толпы. Подняв глаза, та наткнулась на выделяющуюся среди подростков чародейку и искренне улыбнулась, не скрывая облегчения. Морриган отметила про себя, как ни странно, это оказались в точности тем, что требовалось истерзанному разуму девушки. Бескорыстное сопереживание. Дернув уголком рта пытаясь улыбнуться в ответ, девушка вдруг подумала, что бы той в этот миг посоветовали Бетани и Лелиана. Вновь оглядевшись вокруг и краем сознания отметив, что интонации Валинси со спокойных перешли на повышенные, Морриган сморщила нос и вскинула вверх кулак, сразу переключив на себя внимание ближайшего окружения. Не тратя инициативу попусту, девушка громко и четко заговорила.