Дурное начало

— Кто наружу хочет?

В ответ раздался нестройный хор неуверенных голосов и девушка немедленно повторила вопрос.

— Кто наружу хочет? Громче!

На этот раз ответом был почти стройный громкий выкрик, что обратил на себя удивленное внимание Валинси, пропустившего первую фразу мимо ушей.

— Вы боитесь. Зря! За дверьми защитники. И те вас, куда сильнее боятся. Только потому двери не открыты. Да, сегодня они трусы! Такими и вы, и я иногда бываем. Но у трусов острые мечи и крепкие доспехи, а что у вас? Ничего? Ошибаетесь! Количество! Молодость! Отсутствие крови на руках и мрака в душе! Это много. Это способно страх и мечи победить. Потому что трусы клятвы приносили. На них их мир построен. Отдельный Храмовник может ублюдком быть. Но вместе? Догмы Ордена и Церкви при дневном свете и под взглядами собратьев нерушимы. Без спасительного разрешения свыше меч на невинных поднять во сто крат тяжелее. Но ещё одна причина есть, почему вы по эту сторону дверей. Первым невыносимо жутко стать. Кто угодно, но не я. Так ведь? Потому что первого в землю не разобравшись и чужие, и свои втопчут. А что каждому из вас до остальных, коли самому умирать? Но без первого камня лавине не родиться.

Морриган оглядела пристыженных подростков, кидающих на двери опасливые взгляды. Валинси делал знаки немедленно прекратить, смотря на чародейку ошалевшими глазами, но следом раздался новый голос, сделавший ситуацию необратимой.

— Первой быть не боюсь!

Морриган резко обернулась на знакомый голос, уткнувшись в прямой уверенный взгляд Нерии. Хромая, та начала идти к дверям в полной тишине, свободно двигаясь по образовавшемуся проходу напрямик к Валинси. Девушка не выглядела лидером или могучим магом. Но тем более сильно это отпечатывалось в юных умах. Из-за дверей в спину магу летели раздраженные вопросы, но мужчина как зачарованный, даже с некоторым испугом смотрел на низкорослую эльфийку. Встав перед тем, девушка без затей скомандовала.

— Отойди.

Маг открыл было рот, но сразу же и захлопнул, сдвинулся в сторону и устало опустил голову. Нерия легко проскользнула в щель, будто в дверной проем, и в полную силу небольших легких возвестила.

— Здесь раненые и дети. Мы выходим. Обагрить мечи кровью или пощадить — ваш выбор перед Создателем. Но никто из нас ни секунды больше не задержится в проклятой Твердыне.

Послышался звук обнажаемых клинков и некие неразличимые выкрики вдалеке. Последовавший звук шаркающих шагов Нерии сработал лучше любого заклинания. Молодежь безумно заревела и как масса воды качнулась вперед, надавив на двери. Валинси от неожиданности распластался по правой створке, что протестующе заскрипела и пришла в движение. Очевидно, с обратной стороны не было упора, только подложенные каменные блоки или нечто подобное. Стоило проходу начать расширяться, грянул новый победный клич, и людской поток хлынул наружу. Но не бессмысленно, в приступе беспощадного безумия. Пример Нерии хотя бы на время осветил в неокрепших умах нечто доброе. Вперед выдвинули самых маленьких, едва ли не передавая тех на руках, следом из толпы стали выталкивать протестующих девушек и только затем вперед беспорядочно двинулись юноши постарше. Поток детей, начинающих рыдать только завидев небо стал серьезным ударом по психике Храмовников, у которых не было на руках прямого приказа атаковать. И прежде чем сомнения вооруженных мужчин качнулись в ту или иную сторону, грозя непоправимым, раздался зычный отрывистый приказ.

— Клинки в ножны!

Спустя минуту чародейку и остальных взрослых вынесло наружу, на прохладный воздух под ослепительное вечернее светило, омывающее лица приветливым теплом. Ароматы леса, соломы, костров, еды и отхожих ям опьяняли, окружая уютом. Даже слабое прикосновение ветерка и шум листвы казались чудом. Игнорируя ситуацию, колеблющуюся на лезвии ножа, все вокруг заполняли улыбки и радость. Храмовники при полном обмундировании как могли ограничивали поток от расползания, но из прорезей шлемов на происходящее смотрели смущенные, обескураженные, может и немного испуганные глаза без тени ненависти. Мориган быстро нашла стоящую сбоку от основной толпы Нерию и устремилась к той, немедля наткнувшись на открытые объятия. Обе болезненно выдохнули. Эльфийка рассмеялась, а Морриган позволила себе призрак улыбки, наконец не содержавшей ничего, кроме самой улыбки.

За послушниками поодиночке стали появляться и взрослые, возглавляемые той самой дамой, что встречала у лестницы первого этажа. Женщина прищурилась, закрывая глаза от солнца рукой, и по-доброму улыбнулась. В тот же момент позади Морриган раздались стремительно приближающиеся тяжелые шаги. Обернувшись, девушка наткнулась на фигуру Командора Корпуса с окружавшими того ветеранами и маячащим позади мрачным Алимом. Шестерка Храмовников остановилась за пару шагов и чародейка позволила появиться на лице ухмылке.

— Ставка удачно сыграла? Пусть результат далек от идеала, но такова реальность. Что до Первого чародея...

Фразу прервали четыре молниеносно обнаженных клинка, с жуткой точностью замерших у горла девушки, ещё продолжая тихо звенеть. Суровый голос Грегора без малейшего признака теплоты отчеканил.

— По обвинению в отступничестве, малефике, многочисленных убийствах воинов Создателя и по подозрению в одержимости приговариваешься к смерти!

Рассеянная толпа немедля подалась прочь, как вода с шипением отскакивает от раскаленных камней. Только Нерия осталась рядом, не сделав ни шага. Эльфийка хлопала глазами, не понимая подоплеки происходившего. Морриган медленно убрала с лица эмоции и перевела взгляд с холодного напряженного Командора на Алима.

— Ты?

Эльф ответил красноречивым молчанием. Игнорируя чародейку, тот обратился к сестре.

— Нерия, иди сюда. Пожалуйста.

— Но она спасла меня, Алим! Я не понимаю...

Лицо эльфа треснуло, раздираемое внутренними противоречиями. Тут было и сожаление, и боль, и раздражение. Но, вздохнув, тот собрался, вернув прежнюю маску, и повторил.

— Так будет правильнее. Для всех. Объясню все позднее.

Морриган зло расхохоталась и кончиками пальцев толкнула Нерию по направлению к брату.

— Иди к нему. Он пару историй расскажет. Может, даже не забудет, как и его шкуру спасла.

Затем чародейка целиком сконцентрировалась на Грегоре.

— Значит, смерть. Стоило тогда спасать...

Командор ответил твердо, не отводя глаз.

— Нет. Ситуация далека от обычной. С учетом возможно сделанного тобой... Возможно. Сначала разберусь в деталях. Затем проверим Твердыню. Там подойдет подкрепление. В таких ситуациях всегда присылают способного безошибочно определить одержимость. Только тогда решится судьба выживших. И с удовольствием передам твою судьбу в его руки.

— Чистая совесть? Не мечта ли... Не поздно для этого?

— На твоем месте я бы не язвил, а радовался отсрочке. Но, я не на твоем месте.

— Справедливо... Ты на моем месте всех бы погубил. Лучше о Первом чародее позаботься, пока у того есть шанс.

Скосив глаза на стоящего поодаль Валинси, для которого мрачность, похоже, стала уже второй натурой, Морриган выкрикнула.

— Сделка в силе, пока жива. Расскажи тупицам про Ирвинга.

Вернув внимание к Храмовникам, девушка спросила.

— Вещи вернут?

— Они у служительницы Церкви, что была с тобой.

— Делайте, что должны...

Дав пустое разрешение, чародейка вроде как одержала маленькую личную победу, но и только. Грегор указал в сторону, и четверка ветеранов, не убирая клинков, повела девушку в сторону ближайшего здания. Сам Командор направился к Валинси. А последнее, что предстало перед взглядом Морриган, стала сцена общения брата и сестры на повышенных тонах, под присмотром пары Храмовников...