Дурное начало

Чародейка расплылась в хитрой улыбке, что немедленно обернулась болезненной гримасой, когда та попыталась выполнить шуточный поклон в качестве легкой издевки над монологом лидера отряда.

— Это нас к сделке подводит.

— К тому, что твое слово — дрянная валюта.

— Ничего лучше у тебя нет. Будь объективен. О таком теперь, когда предупреждена, да проговориться... Не самоубийца. Или другого боишься? Незнакомка, что жизни Круга в кулаке держит? Пусть и ценой собственной шкуры.

— Очевидно.

Девушка посмотрела на мужчину как на явного глупца и пожала плечами.

— Ну, можно ничего не делать. Но, постой... Разве мы можем? Кажется, о том разговор уже случился...

Трое членов Круга переглянулись. Лида скривилась, но кивнула. Второй маг, удрученно смотря на носки ботинок, произнес.

— Нет вопроса выбора в безвыходной ситуации.

Валинси вернул тяжелый взгляд к Морриган.

— Какова сделка?

— Любые сомнения на мой счет при себе и при любом раскладе оставьте.

— Это все?

— Мало?

— Вовсе нет. Нет. Хорошо, полагаю, могу говорить за всех. Пусть в этом будет и обратная сторона. Если уличим тебя в слишком подвешенном языке, то разберемся с ситуацией по собственному разумению. И под «мы» подразумеваю любого из нас, что обоснует собственные подозрения в отношении тебя для остальных.

Морриган медленно кивнула, осознавая непредсказуемость и далеко идущие последствия подобного соглашения. Но все равно пожала протянутую руку, также отчетливо понимая, иного пути нет. Есть только пустая болтовня.

— С деталями разобрались. Пора приступать.

* * *

На удивление для сильно уменьшившейся группы магов план Морриган стал воплощаться без серьезных отклонений и преград. Хотя объем предварительной подготовки оказался сильно недооценен. Главной удачей стало полное отсутствие демонов и одержимых, что могли бы не только сильно подпортить кровь, но и измором свести любые усилия на нет. Подтверждение предсказаний Морриган о том, что, ощущая нечто, опасные демоны ушли обратно за Завесу, возвращало каждому толику уверенности. А кроме того, исподволь укрепляло роль «проводницы» в умах трех членов Круга.

В центральный зал четвертого этажа из внешнего коридора вело два расположенных друг напротив друга алькова. Внутри царили условия, схожие с хранилищем. То есть не четкая граница проникнувшей в Явь изменчивости Тени, но непроглядная чернота, как результат воздействия на это место хозяина Башни. Потребовалось два часа, чтобы стащить к нужным местам все, что горит и дымит. Постельное белье, одежду, изделия из кожи, шкуры, пергамент и тому подобное. Закончив своеобразные баррикады, Валинси совершил первое из необходимой череды нарушений законов Круга, преднамеренно устроил пожар.

Пламя возгоралось неохотно. Даже слишком, будто тому препятствовала некая воля. Но, разумно используя магию и имеющиеся в достатке лириумные зелья, лидер отряда не дал тому затухнуть. Вскоре два пышных костра начали отчаянно чадить дымом, заполняя центральный зал удушливым зловонием и жаром. Конечно, дым стремился и в коридор, потому пришлось сделать повязки на лицо и непрерывно направлять тот в нужную сторону, обливаясь потом. Неизвестно как это выглядело со стороны, на пятом этаже или снаружи здания, но нужной реакции пришлось ждать полтора часа. И это время вскоре начало осязаемо давить на «спасителей» Твердыни не только напряжением замешенном на усталости, но и банальным голодом и жаждой.

Из трех предсказанных Морриган вариантов сработал третий. В некоторый момент внутри помещения раздался тяжелый рык, а затем груда горящего хлама с одной из сторон стала раздвигаться в ответ на медленное продвижение силуэта Берескарна. Неизвестно как сюда попал искаженный скверной южный медведь, одержимый демоном. Или демон нарочито принял эту форму из личных предпочтений. Отряд не стал разбираться в деталях и дожидаться личной встречи, кинувшись к противоположенному проходу. У каждого имелся запас вытащенных из хранилища сундуков с лириумными составами Храмовников и груда сломанной мебели в качестве дров. Сложность заключалась только в разборе горящей и дымящей баррикады. Вместо сложной магии помогли пять зимних одеял, одно поверх другого, создавших удобоваримый временный «мост».

Дальше события завертелись с удвоенной скоростью. Пока «страж лестницы» медленно бродил по коридору в поисках виновников собственного раздражения, требовалось сквозь непроглядную темноту стащить к нижним ступеням дрова, разжечь костер и... Дрожащими руками начать опорожнять туда бутыли с символикой Корпуса, боясь лишний раз вдохнуть, образующиеся клубы дыма. И наиболее сложное, повторяя движения вновь и вновь, вовремя определить, что поддерживающий прорыв Завесы открытым демон покинул тело носителя и пора остановиться. Или стоит рискнуть, и сделать это раньше... Или ещё раньше на головы отряда обрушится разъяренная имитация Берескарна.

Четверка монотонно работала, прислушиваясь к каждому звуку, так как увидеть приближение опасности было невозможно. А результат трудов — черный дым с темно-синим отливом клубами уходил в зев лестничного пролета. В неопределенный момент из-за потери ощущения времени самый скрытный представитель четверки, не выдержав молчания, спросил.

— А если демон решит проветрить пятый этаж? Какой тогда прок от наших усилий?

Валинси нахмурил измазанный сажей лоб, но у Морриган нашелся контраргумент.

— Тот, что внизу, не даст. Не о тонкой хитрости речь. Он, судя по признакам, распространение прорыва Завесы ограничил. И ни один, ни другой, с тех пор сами по себе ничего и никак не меняли. Оба друг в друга вцепились, думаю, себя по рукам и ногам связав. Фигурально говоря.

Мужчина мрачно хмыкнул.

— Ты надеешься.

— Рассчитываю. Разница есть. Лучше скажи, почему все так имя твое от меня берегут?

Вместо самого мага ответил Валинси.

— Тут нет ничего загадочного. Наш товарищ параноик, и текущая атмосфера не смягчила его склонности. Кроме того...

— Вал!

— Брось. Теперь то уж чего?

— Всегда есть... Создатель! Делайте, что хотите.

Отошедшая на пару шагов и снявшая повязку, чтобы отдышаться, Лида грустно улыбнулась почерневшими губами. Лидер отряда серьезно кивнул и продолжил.

— Жанн. Таково его имя. И помимо паранойи Жанн считает собственное происхождение неуместным. Даже постыдным.

— Орлей?

— Оккупация.

Морриган покачала головой в легком недоумении, но не стала судить поспешно и комментировать. В конце концов, о собственном отце девушка вовсе ничего не знала.

Внезапно Лида вскрикнула, указав на альков позади отряда. Конечно, все немедленно приготовились бежать, обернувшись только чтобы удостовериться в степени угрозы. Но вместо противника на полу видимой части коридора пролегла бледная полоса дневного света из ближайшего помещения с окном. Свет не выглядел торжественно или победоносно, но подобно теплому прикосновению растопил в каждом плотный узел ожиданий худшего.

Первым из ступора вырвался Жанн, толкнув в плечо Валинси. Оба мужчины без слов принялись растаскивать кострище и аккуратно разбрасывать по просторному помещению горящие головешки. Те отбрасывали задорные блики на стены аскетичного зала, более походящего на плац Храмовников, чем осевое помещение Твердыни доверху забитой магами.

Темнота сгущалась теперь только по углам, а тени обрели привычные края и формы. Каждая деталь возвращалась к норме. Повторив ритуал с приемом лириумных зелий среди тех, чей организм ещё способен был принять опасный минерал, четверка начала последний подъем. На лестнице не было ни сюрпризов, ни неожиданностей. Выглядело до безумия обыденно. И на выходе каждого ждало зрелище, пусть и впечатляющее в разной степени. Маги Круга здесь бывали, и даже не раз. Но для Морриган подобное было впервые. Зал занимал пятый этаж, целиком. Огромный, просторный, впечатляющий, подавляющий, величественный... Потолок возносился вверх на головокружительную высоту, формируя свод, покрашенный в чудесную голубую лазурь. С такого расстояния ту можно было принять за естественное безоблачное небо. Стены между узкими оконными рамами в десяток метров, разбитыми на небольшие квадраты стекла, выпирали внутрь полукруглыми колоннами, словно выдавливающими внутрь льющийся снаружи солнечный свет. И никаких иных поддерживающих конструкций. Пол испещряла мозаика и затертые символы, носившие некогда сакральный смысл для канувшей в историю Империи. Но кроме торжества архитектуры и набора удивительных инженерных решений, будоражащих ум зодчих, были здесь и менее приятные вещи.