Страница 8 из 69
– А сколько надо ему скормить? — я с интересом разглядывала маленький мешочек светло-сиреневого цвета.
– Всё. Здесь чуть меньше столовой ложки.
– Ничего себе! Легко подмешать? — присвистнула я. — Вы представляете себе человека, который может незаметно слопать столько соли сразу? Да пусть даже и сахара.
– Я — не представляю, — хихикнул Кормилл. И это ему не шло.
– А вот тебе придется не только представить, но и осуществить. Так что удачи, дорогая!
И он почти ласково выпроводил меня за порог.
– К стене! — сразу же рявкнул над ухом чей-то бас. Хорошо, зелье было уже у меня в кармане, не то выронила бы.
Надо мной валуном высился один из прямоугольных сопровождающих высочества, мужик с очень квадратной челюстью.
– Дорогу его светлости не может преграждать никто! — сообщил телохранитель.
Я закивала и поспешно втянулась в ближайшую нишу, неглубокую, но, чтобы уступить путь царственной особе, хватит.
Мимо меня прошествовала процессия с Кантариссом в центре. И я услышала:
– Борто, незачем распихивать студенток по сторонам, я не настолько громоздкий, чтобы застрять в широком коридоре.
– Ваше высочество, это для их же блага, — вкрадчиво сказал семенящий позади ректор, — чтобы не надышались лишний раз.
Что ответил принц, осталось для меня тайной, поскольку и он, и его сопровождение передвигались быстро.
Я лишний раз поразилась, насколько магнетическим образом действует на меня этот высокородный парень. Хочется его бесконечно рассматривать. И вдыхать волшебный яблочный аромат. Чем он ректора-то не устроил?
Если бы Кантарисс Василискович решил провести у нас хоть одно занятие, я наверняка впитала бы эту информацию на всю жизнь, слушая его как завороженная. Но члены императорской семьи не подрабатывают преподавателями.
Вздохнув, я пошла осваивать способы лечения насморка магическими отварами.
ГЛАВА 8. Обыск
– И капаем из пипетоньки одну капелюшеньку… если хоть на половину капельки больше, то дыру прожжет, как вот у барышни Агамиль. Ну, чего вы охаете. Это всего лишь гриб. А вот на живом теле… да…
Отличница Агамиль была в расстроенных чувствах, носом вон зашмыгала. Эта заучка прочно заняла место моей соседки по парте на всех лекциях и практикумах, уж не знаю почему. Все недосуг поинтересоваться.
Мы учились сначала варить, а потом использовать зелье против бородавок. И экспериментировали на грибе-бородавочнике, растет в лесах Оридора такое вот чудо. В еду не пригодное, а для студенческих опытов сойдет вполне.
Мое зелье получилось таким густым, что я даже в пипетку его заправить не смогла. А уж капнуть — тем более. Но это меня совсем не расстроило, были проблемы куда серьезнее. А вот Агамилька приворотного порошка не нюхала, из-за грибочка расстраивается.
Магистр Трамея, потомственная ведьма и ведущая практикума «Зелья медицинского назначения», увидев мое творение, только цокнула языком и заметила:
– А у вас, Жозериль, жевательная форма получилась. Это если вдруг на языке у кого бородавка вскочит.
Одногруппники захихикали, а я просто плечами пожала. Пусть сами попробуют пропустить четыре месяца обучения, потом вместе посмеемся.
Прозвучал сигнал об окончании практикума, и мы принялись собираться. Впереди была увлекательная лекция о том, какие переживания порой случаются у страшных монстров, когда с ними происходит первый оборот.
– Можете быть свободны! — разрешила Трамея, рассеянно накручивая прядь длинных зеленых волос на указку. Как потом распутывать-то будет?
Но у руководства Академией были на нас другие планы.
– Всем оставаться на местах! — на пороге стоял строгий Кормилл и предостерегающе вращал глазами.
– С большим прискорбием сообщаю, что мы должны осмотреть и аудиторию, и каждого из вас. Проверить личные вещи и ладонные отпечатки на предмет угарной пыли.
Так и тянуло спросить, что это за пыль, еле удержалась. Мог бы хоть для меня сноску сделать, знает, что я в местном жаргоне ни бум-бум.
В аудиторию втянулось пятеро безопасников, у каждого в руках нечто похожее на бадминтонную ракетку, только ручка длиной метра два.
– Что случилось, Айдан? — громким шепотом поинтересовалась Трамея. — В чем вы подозреваете этих милых ребят?
– Мы всех подозреваем, — пришлось очень напрячься, чтобы услышать ответ Кормилла. — В покои принца Кантарисса подкинули однозначную угрозу. Записку, обсыпанную угарной пылью. Конечно, в стенах Академии его высочеству ничего не угрожает, но мы должны найти нарушителя порядка, хару его побери.
Нас на курсе двадцать семь человек. У всех сумки с учебниками и папки с компонентами для зелий. И по две руки, на каждой могла остаться эта угарная пыль. Поэтому на «Психологию чудовищ» мы так и не попали.
Зато «Психология чудовищ» попала к нам. Худая, как жертва самой строгой диеты, Орания Штобель, профессор психологии оборотней и кандидат магических наук по отклонениям в развитии зооморфов, пришла в наш муравейник.
По-другому и не могу назвать то, что происходило в аудитории. Все сновали туда-сюда, студентки краснели, пытаясь вырвать личные дневники из лап безопасников. А те смущенно сканировали своими «ракетками» наши вещи. Как сказал Кормилл, это «пылеулавливатель».
Когда подошла моя очередь, он заявил:
– Эту студентку посмотрю я лично, мы немного с ней знакомы. Я друг семьи.
Какой семьи, если я несчастная сиротка, он уточнять не стал. Подойдя вплотную, он прожужжал сквозь зубы:
– Мешочек надежно спрятала?
Я кивнула. Может, в составе зелья как раз та самая пыль?
Наконец, ничего не найдя, доблестные охранники порядка извинились и дальше ушли. Как подозреваю, шерстить оставшиеся группы. Хотя за это время правонарушитель мог душ принять и все улики смыть. Раз десять.
А передо мной стояло две задачи — поработать на кухне и всыпать в еду принца вторую порцию приворотной гадости.
Стыдно признаться, я немного завидовала Элевилль, в которую вот-вот влюбится такой интересный мужчина. Да еще и местный правитель.
– Кто это к нам пожаловал! — радостно приветствовал меня Фельезер.
Я смутилась, вспомнив, сколько посуды вчера успела перебить, пока научилась хоть немного управляться со своим неожиданным даром.
– Шеф, я убрала осколки, но…
– О, моя дорогая, эти мои помощники каждый вечер колотят куда больше тарелок. Ты еще неплохо справилась и проверку нашу прошла.
Все-таки это проверка была! Можно выдохнуть. Не заставят каждый вечер проходить через эти мучения. Но Фельезер разбил мои мечты в пух и прах, как я вчера — стеклянную утварь.
– Ты ведь вчера магией пользовалась, правда? — он умильно смотрел, как я чищу картошку.
В ответ просто кивнула.
– И, как я вижу, ты только открыла ее в себе?
Еще кивок.
– А волшебство — такое дело, в котором упражняться надо. Так что эту неделю — ты дежурная по тарелочкам.
У меня чуть нож не выпал. Хотелось взвыть.
– Но не думай, я не такой ужасный работодатель. Тебе помогут Эскалор и Элари.
Элари — это та рыжая женщина, которой я, по-моему, совсем не понравилась. Ну, что ж, совместный труд, он объединяет.
Итак, план на день: готовка, принц, посуда. Может, втроем мы быстрее управимся.
Ничего серьезного мне сотворить не дали, почистила картошку, яйца отварила, потом салатики порубила. Обидно, ведь я дипломированный повар-кондитер. Могла бы и торт им испечь, эклерчиков сделать. Сами не знаю, что теряют.
На кухне не хватало двух персон: моей вчерашней белки и матроны Иоры. Когда я спросила о Кормилице, Фельезер помрачнел:
– Достопочтенная Иора слегла. Надеюсь, ненадолго. Это она утром нашла записку, усыпанную угарной пылью.
– И… что с ней теперь? — осторожно поинтересовалась я.
– Как — что? — сварливо переспросила Элари, которая шинковала капусту за соседним столом. Но все же пояснила: