Страница 13 из 69
Вот тогда я увидела, как действует яд принца Кантарисса. Девица вскрикнула, схватилась за лицо и упала.
– Как неблагоразумно! — сдержанно проговорил принц. Какой он культурный! Мужчины, которых я помнила из своей реальности, на его месте иначе бы выразились. А может, тут просто матерный язык не успели придумать?
– Срочно — ведунью сюда.
Но пострадавшая уже открыла глаза и приняла сидячее положение.
– Как вы себя чувствуете? — спросил принц, и в его голосе я заботы не услышала. Кажется, он слегка злился. Или не слегка. Потому что следующая фраза прозвучала странно.
– Это бес-с-с-сответс-с-с-свенно! Руковод-с-с-с-во академии отве-ш-ш-шает с-с-са ваш-ш-шу бес-с-сопас-с-снос-с-сть… А вы провос-с-сыруете опа-с-с-сные с-с-ситуации.
Пусть меня обмажут с ног до головы лимбургером, самым вонючим сыром из тех, что мне попадались, если я не права. Но готова поспорить — язык его высочества сейчас раздвоился. Как при нашей первой встрече. Жаль, не вижу глаз принца. Наверняка и зрачок стал вертикальным.
А нашего повелителя вполне можно вывести из себя. И не обязательно для этого валить его в фонтан.
– Вы чувствуете запах яблок? — испуганно спросил у студентки Тресто.
– З-з-запах? Я не помню, что это такое.
Хорошенькое дельце!
– Удалите адептку из аудитории, — скомандовал принц уже обычным голосом, — а остальных я попрошу не повторять такие глупости.
– Это Ассия, она в его светлость влюблена безответно, — прошептала мне в ухо непонятно как возникшая рядом Агамиль. Впрочем, чего непонятного. Я сама к ней случайно примостилась. Не глядела же, куда от принца прячусь.
– Она как-то доказывала, что яд василиска — байки досужие. Мол, это придумали, чтобы от королевских сыновей излишних поклонниц отвадить. Но даже если и так, на нее отрава не подействует, поскольку она настоящая истинная для принца Кантарисса, и он ей не навредит.
– А что, это может сработать? – удивилась я.
– Нет, конечно, — хихикнула Агамиль, — он же не оборотень… хотя нет, чисто технически — оборотень. Но другой. На него эти древние мульки не действуют.
– Барышни, попрошу вас сосредоточиться на теме занятия! — над нами навис Тресто.
Как неловко вышло. Я уже второй раз подряд на одном и том же занятии в присутствии принца дисциплину нарушаю.
Ассию выводили в магический лазарет, Кантарисс приготовился слушать лекцию вместе с нами. Пришлось и мне прилежную студентку изображать.
ГЛАВА 13. Окуривание принца
Я сидела на «Истории империи» и вполуха слушала об императоре Вазилиссе и его пятерых сыновьях, правителях такого же количества королевств. У нашего Тариса четверо братьев-близнецов. Интересно, какие отношения в этой большой семье?
Часто ли они ссорятся? Делят ли девушек? Дружат между собой одинаково, или есть братья более и менее близкие?
От этих мыслей меня отвлекло покалывание в левом боку. Неужто проблемы моральные вылились в боль сердечную?
Схватившись за эпицентр страданий, почувствовала что-то сухое, шелестящее. Пучок трав заговоренных! Милосердная память пыталась выкинуть из себя кусок, в котором я должна окурить принца приворотным сеном и свести вместе двоих, которым это совсем не нужно.
Как это аморально! Может, и правда, стоит послушать совета Элевилль, набрать еще какой-нибудь сухой растительности и поджечь? Может ли Кормилл проверить, чем именно травится принц?
А если может? В создавшихся условиях мои шансы выжить будут равны примерно нулю. Так что же выбрать? Спасать себя или оставить личную жизнь Кантарисса ему на усмотрение, не сбивать с толку недружественной любовной магией?
Конечно, у меня есть принципы. Я никогда не ворую полотенца в отелях, у детишек не отбираю мороженое, не вру на работе, что болею, когда мне надо на концерт с подружками сгонять, дорогу по пешеходному переходу на зеленый пересекаю.. Нет, это другое. И уважаю чужую свободу. Но тут я свою могу потерять!
Я возвращалась к проблеме вновь и вновь, не в силах прийти к однозначному ответу. Уже покидая учебную аудиторию, вспомнила о заключенном с Кормиллом соглашении. Как там говорилось? Если я нарушу хоть один пункт или проболтаюсь, окаменею. Подмена колдовской травки явно к этому относится!
– Ну, чего ползем, будто тебя к Шесхару на вечеринку позвали? — меня, кажется, огрели сумкой по спине. Очень мило! Шесхар — это их подземный бог и, по-моему, покровитель темной магии.
Упитанный парень с редкой для этих мест короткой стрижкой отодвинул меня в сторону, пробираясь вперед через плотный студенческий поток. Все спешили на обед. А мне надлежало отправляться в кухню, наскоро перекусить тем, что дадут, и приступить к работе. Сколько я в таком ритме выдержу? Еще ведь и экзамены какие-то впереди. И почему я, скажем, в Экриладу* не попала? В этом благословенном королевстве учебный год в декабре только начинается. Была бы сейчас на общем уровне, без пробелов в знаниях.
– Без паники! Постарайтесь не дышать! — услышала я впереди, в холле, куда как раз и направлялась.
Что там происходит? Принц Кантарисс феромоны распыляет? Или, может, к нему братья потусить приехали? И стоят все вместе, яблоками пахнут.
Дальнейший ход моих мыслей прервал звук взрыва. Или что-то похожее. И это не новогодние хлопушки, определенно. Потому что после послышался коллективный визг.
Осторожно пробравшись между застывшими студентами, я очутилась в холле. Под раскидистой елочкой стоял лучший новогодний подарочек на свете — его высочество. И вид у него был невозмутимый. Из равновесия потомка великих василисков не вывела даже странная штука, которая крутилась у него под ногами.
Черный продолговатый предмет, по форме напоминающий чрезмерно раздутый мяч для регби или большую дыню, бешено вертелся против часовой стрелки, распространяя дым пронзительно-зеленого цвета и редкой вонючести. Будто мы на складе, забитом продуктами, и у них враз закончился срок хранения.
Двое охранников принца скакали рядом, пытаясь ухватить «дыню» растопыренными пальцами. Но, судя по всему, предмет был еще и раскаленным либо бил током.
Начальник стражи, он же любитель желе, громогласно командовал:
– Контролируйте дыхание! Газ может быть опасен и нанести магический вред вашему здоровью и способностям.
Девушки, у которых про запас были платочки или вата, поспешно принимали меры для спасения. Остальные тыкались носом в локоть, ладонь, сумку с учебниками и даже в плечо соседа.
Если по какой-то причине на меня не действует яд Кантарисса, может, и сейчас повезет? Кажется, нет. Я начинала чувствовать легкое головокружение, а потом — непонятное возбуждение. Казалось, что любое дело по плечу, а если я решу через стенку пройти, все получится как по маслу. Я даже засмеялась от радости.
И такая реакция была у меня одной. Остальные либо стояли с озабоченными физиономиями, либо начинали хлюпать носами, словно у них произошло нечто печальное.
Мне же хотелось сделать что-нибудь неожиданное, сломать пару-тройку канонов, пуститься в пляс подле новогодней елочки, и наплевать, что там уже занято Кантариссом.
Душа требовала экстрима!
Я задумчиво почесала затылок пучком трав, зажатым на всякий случай в руке, и тут же увидела Элевилль. Она стояла совсем неподалеку от принца, прижимая к носу вязаный предмет, вроде бы шапку.
Отличный шанс выполнить задание! Тут все равно кругом дым, никто не поймет ничего особо. Надо только самой ближе к Кантариссу подобраться.
А как это сделать, если шкаф-сладкоежка просит всех отойти от «объекта»? Не понимает, что рядом как раз и есть самое веселье.
Я хихикнула. Эта странная штуковина делала меня бесшабашной, куража придавала. Дальше события развивались быстро и действовала я молниеносно.
– Элевилль! — крикнула я, подпрыгивая, чтобы она могла меня увидеть. Еще бы и рукой помахала, но они заняты у меня были. В одной — свечка, уже горящая, в другой — пучок трав, дарующих любовь и отнимающих волю.