Страница 6 из 11
- Признаться, нет, - растерялась от неожиданного вопроса женщина. - Вот бабушка моя ткала, и прабабушка - жалко, ковров тех не сохранилось.
- А нитки у вас есть? - продолжал удивлять Чевычелов.
- Здесь, наверное, нет, но я могу принести из дома, я здесь живу недалеко. Как раз и чаю попьём...
За чаем выяснилось, что ткать Чевычелова научила мама-рукодельница, а по образованию - историк.
- Значит, случайно к нам в музей заглянули? - недоверчиво вдруг взглянул на Чевычелова муж Татьяны Петровны, за что получил строгий взгляд супруги.
- Не обращайте внимания, - махнула рукой. - Миша у меня ревнивый. Пойду за нитками...
- Случайно, - ответил Чевычелов.
- А то, я думал, вы специально в наш музей из города приехали, - раздул красноватые щёки.
- А что, часто приезжают СПЕЦИАЛЬНО из города? - встала я незаметно на защиту Чевычелова.
- Представьте себе, не часто, но приезжают и СПЕЦИАЛЬНО! - загадочно и уже более миролюбиво ответил Михаил (представился он без отчества).
- Просто посмотреть или что-то конкретное интересует? - поспешила я уточнить.
- Спрашивали письма или бумаги, документы там какие-нибудь из того дома, где вы были недавно...
- Откуда вы знаете? - удивилась я.
- Молва донесла. У нас она быстро всё доносит. Вот только я бы вам возвращаться в тот дом не советовал. Я и ребятам тем, что приезжали, сказал то же самое. Нехорошая слава ходит о том доме. Говорят, бродит там приведение...
- Выдумки всё это, - насторожился Чевычелов.
- Никакие не выдумки. Призрак Генерала.
- Так здесь жил генерал? - стало слегка жутковато и мне.
- Жил, говорят, но откуда, зачем, почему - толком никому не известно. Бежал, говорят, от кого-то. С местными ни с кем не общался, так затворником и жил. Думали даже сначала, монах-отшельник. И писем никаких не оставил. И документов. Зря искали студенты! А уж удирали они отсюда, аж пятки сверкали, когда генерала ночью увидели. На следующий же день и уехали!
- Нет никакого призрака! - упрямо пискнул Чевычелов.
- Есть! - ударил по столу Михаил. - Сам видел, как он шёл из дома по дороге, освещённой луной. Бррр! Аж мурашки по коже! А в другой раз -почти на том же месте, только утром - кони с головами людей! Может, водочки, ребята, а то чай, да чай?..
- Можно, - согласился вдруг Чевычелов, хотя я почему-то была уверена, что он не пьёт никогда и не при каких обстоятельствах... - Но только нам пора уже идти.
В дверях появилась хозяйка с мотками шерстяных ниток.
Всё-таки я хороший психолог, даже Новиков признаёт, что я тонко чувствую людей. Только мама и Макс уверяют, что я стала черствее и, значит, наверное, хуже. Но не думаю, что это так, просто не каждый считает нужным выставлять напоказ свои эмоции. И это не повод заносить в льдинки или притворщицы. Просто я такая, какая есть, и мне так удобно. А кому не нравится - я никого с собой общаться не заставляю, но нет же, некоторые господа (не будем показывать пальцем) просто жаждут задушевных бесед со мной, намекая при этом, что мой характер - не мёд.
Но, надо отдать Чевычелову должное, ткать он, действительно, умеет очень ловко, так и мелькали пальцы. Правда, объяснить толком, как это у него выходит, так и не смог. Педагог, называется!
- Нужно время, - оправдывался он. - Чтобы закончить ковёр, целую зиму просиживали вечерами за ткацким станком. Так с ходу не поймёте... Как-нибудь приеду к вам специально с мастер-классом...
Татьяна Петровна была, конечно, в восторге.
- Будем ждать с нетерпением! - продолжала петь дифирамбы Чевычелову, лишь мельком для приличия взглянув на меня. - И возрождать традиции своими руками. Ведь кто их сегодня хранит? Мастера, народники и краеведы, как мы с вами... Странно, почему я раньше не встречала вас в обществе краеведов, вы ведь, наверняка, в нём состоите...
- Что вы, что вы... - замахал руками. - Я всего лишь так, краевед-любитель, но люблю свой край от души.
- Это главное! - просияла глазами Татьяна Петровна, а я подумала, что ещё немного, и у них начнётся роман. (Не зря ревновал Михаил). Хорошо, они не могут подслушать мои мысли. Я понадёжнее замаскировала ехидную усмешку под маску безразличия, но они всё равно заподозрили неладное.
- Это глиняная посуда тоже девятнадцатого века, - в музее Татьяна Петровна вспомнила о добровольно взятых на себя обязанностях экскурсовода. - Да что я говорю, вы и сами всё видите. Вы, Инга... простите, забыла ваше отчество, ну да вы совсем ещё молоденькая, можно и без него, тоже серьёзно увлекаетесь краеведением?
- Совсем немного, - призналась я.
- Да, сейчас у молодёжи совсем другие интересы, компьютерные игры, Интернет, - покачала головой. Вот у меня тоже два сына...
- Я не играю в компьютерные игры, - закончила я разговор на эту тему. Кому вообще какое дело до моих увлечений?
Татьяна Петровна вздохнула и посмотрела на меня с откровенной жалостью. Видимо, в её глазах я была совсем уж пропащим человеком, которого не интересует ни-че-го ни в этом, ни в виртуальном мире.
От чугунов мы перешли к старинному комоду из дуба.
- Добротную делали мебель, - снова восхитился Чевычелов. - На века.
- Что верно, то верно, - снова согласилась Татьяна Петровна. - И что самое главное, все вещи сделаны с душой. Это всегда сразу чувствуется.