Страница 42 из 84
Глава 17
Скрипнув колесами, повозка остановилась как раз в тот момент, когда первые капли дождя смачно шлепнулись на утоптанную тысячами ног землю. Артемисия взглянула на небо и зажмурилась. Крупная капля ударила в ее высоко задранный нос и рассыпалась тысячей брызг. Девушка посмотрела на Телемаха, сидящего в углу, — к его ноге была прикована тяжелая бронзовая цепь, а под глазом расплывался фиолетовый синяк.
Вокруг была суматоха. Придорожный постоялый двор напоминал растревоженный муравейник. Отряд бессмертных спешивался, перекидываясь шуточками и бранью. Прислуга озабоченно озиралась, пытаясь понять, куда можно поставить уставших коней.
Четверка стражников рассыпалась кольцом, окружив забранную толстыми деревянными брусьями повозку. Солдаты ощетинились пиками и не спускали глаз с вылезающего из повозки Телемаха. Они не могли забыть его недавней попытки к бегству, стоившей одному из бессмертных сломанной руки.
— Давай… вылезай… — проворчал стражник, отпирая тяжелый засов на двери клетки.
Артемисия спрыгнула на землю и повернулась к Телемаху. Намотав цепь на запястье, он, еле сдерживая стон, пытался выбраться наружу. Спартанец глядел мимо девушки, словно не замечая протянутой руки.
Резкий порыв ветра подхватил разорванный пеплос. Артемисия прижала ладонь к бедру, удерживая подол.
— Пошевеливайся, ублюдок! — стражник ткнул Телемаха древком копья.
Сверкнула молния. Девушка вжала голову в плечи, ожидая раската грома. Но оглушающий грохот все равно застал ее врасплох. Артемисия вздрогнула и повернулась к распахнувшейся двери.
Командир бессмертных как раз собирался войти в харчевню, но столкнулся с широкоплечим мужчиной, с головой завернутым в серый потертый плащ. Перс невольно шагнул назад, с удивлением разглядывая людей, спешивших навстречу надвигающейся грозе.
Телемах спрыгнул на землю. Его лицо побелело от боли, когда он оперся на ногу, вывихнутую во время вчерашней попытки к бегству. Артемисия озабоченно шагнула к нему, но юноша брезгливо отшатнулся, избегая предложенной помощи.
Один из охранников хохотнул и снова подтолкнул Телемаха древком копья.
На улице появился хозяин постоялого двора и поспешил навстречу прибывшим.
Заметив командира бессмертных, он нарочито всплеснул руками:
— Господин! Прошу! Прошу… Не стойте на улице! Заходите! Хвала Митре! Ужин уже готов… — его взгляд скользнул вслед двум удаляющимся гостям, и он осекся.
Секунду он стоял, провожая глазами направляющиеся к лошадиному стойлу фигуры, а затем крикнул:
— Эй! Господа! Куда же вы на ночь глядя? Вы же промокните! Оставайтесь, я найду для вас место!
Но те лишь ускорили шаг.
Хозяин постоялого двора повернулся к командиру бессмертных, многозначительно кивнув вслед уходящим фигурам:
— Странные спартанцы, клянусь Ахурамаздой!
Реакция персидского военачальника была мгновенной. Он выхватил висящий на поясе копис и завопил:
— Стоять!
Артемисия, в чье предплечье уже крепко вцепился один из стражников, торопливо оглянулась.
Фигуры в плащах синхронно развернулись. В их руках блеснули клинки.
— Великий Митра, сохрани! — пробормотал хозяин харчевни, отступая к стене.
Вокруг было полно стражников и слуг. Одни распрягали коней, другие заносили пожитки. Готовились встать на ночлег. Но никто не ожидал нападения. Даже стражники, окружившие Телемаха, не успели понять, что происходит.
— Ни с места! Держите этих! — вопил командир бессмертных.
Его крик потонул в порыве ветра. В ту же секунду поток воды хлынул с разверзнувшихся небес.
Артемисия словно с разбега окунулась в бушующее море. Дождь сплошной стеной накрыл суетящихся слуг, тревожно ржущих коней и изумленную, растерявшуюся стражу. Девушка зажмурилась, пряча глаза от воды и слепящих ударов молнии. Внезапно она ощутила, как пальцы стражника, сжимающего ее руку, соскользнули. Звякнула цепь, и кто-то рядом захрипел в тщетной попытке сделать вдох.
Сквозь серую пелену дождя Артемисия разглядела Телемаха. Тот душил стражника, сделав захват. Еще несколько томительных секунд. Артемисия не расслышала, а скорее почувствовала, как хрустнула шея и безвольное тело шлепнулось в склизкую рыжую грязь у ее ног.
“Всемогущий Зевс!..” — впервые в жизни она обратилась к небесам.
И небеса ответили на ее мольбу. Мелькнула молния, раздался оглушительный грохот, и широкий платан, растущий возле дороги, с треском раскололся и запылал. Раскидистая верхушка рухнула на землю, разметав стоящих под деревом людей. Кони испуганно заржали. Несколько лошадей, сорвавшись с привязи, бросились в толпу мечущихся стражников и слуг.
Телемах резко ударил второго охранника свободной ногой в пах, тот завыл от боли и повалился на землю. Артемисия бросилась к упавшему в лужу врагу и выхватила из его разжавшихся пальцев тяжелый персидский клинок. Затем кинула его Телемаху. Он перехватил его на лету.
В тот же миг перед ними возникли две фигуры в плащах, сжимающие короткие мечи, с которых дождь еще не успел смыть кровавые разводы.
— За мной! — крикнул один из них.
Впервые за эти дни Артемисия услышала эллинскую речь. Ее сердце подпрыгнуло от радости.
Одна из фигур повернулась к Телемаху. Меч описал полукруг и со звоном встретился с подставленным юношей трофейным кописом.
— Нет! — воскликнула Артемисия, силясь перекричать завывание ветра. — Он наш! Он со мной!
Незнакомцы переглянулись.
— Уходим! — высокий потянул девушку за собой.
— Стойте! — закричала она. — Нужно забрать скрижаль!
В эту секунду из пелены дождя вынырнул командир бессмертных. Его меч, со свистом рассекая воздух, метнулся к широкоплечему спартанцу. Тот легким движением парировал удар. Телемах присел и крутанул цепь — она обвилась вокруг голени нападавшего. Рывок — и лицо перса нырнуло в грязную жижу. Широкоплечий великан рубанул мечом, но перс успел откатиться в сторону.
Стену дождя пронзили острые копья — бессмертные торопливо строились в линию. Бушующий ветер вырывал широкие плетеные щиты из их рук. Солдаты пригибались к земле, широко расставив ноги, стараясь сохранить равновесие. Струи дождя заливали их смуглые лица.
— Быстрее! Уходим! — продолжать кричать спартанец, пытаясь заглушить вой ветра.
Но Артемисия развернулась и бросилась к двери постоялого двора. Выругавшись сквозь зубы, спартанцы бросились за ней.