Страница 48 из 64
Демон с трудом поднялся по крутой стенке и скрылся в окружающих овраг кустах. Наверное, побежал поискать себе что-нибудь на завтрак. Я сам хотел есть и пить, вернее даже жрать, правда недостаточно сильно, чтобы заглядывать в трофейный котел и пробовать оставшееся от бандитов варево. Будем считать, что стадо я отбил, а воры, прихватив подстреленного товарища, сейчас скачут в сторону государственной границы. Это был бы лучший для меня вариант. Правда, имеет право на существование версия, что раненый умер, а ребята, полные жаждой мести, никуда не ускакали, а сжимают кольцо вокруг меня, чтобы за все рассчитаться. В любом случае, я самостоятельно ситуацию не вывожу, и что делать дальше я не знаю. Самостоятельно гнать овечек домой, даже с Демоном, я не могу представить даже в самых смелых фантазиях. Значить, надо проверить крепость заграждения и на всех парах лететь за помощью. Кстати, обещанная дедом –овцеводом помощь, должна была прибыть давным–давно. Я подергал поваленные стволы. Вроде бы достаточно тяжелые и крепко сцепились Овцы вынести их не должны. Но, ведь могут вернуться угонщики и, спокойно, погнать стадо дальше, к границе. А может быть я давно на сопредельной территории? Или появятся местные тамбовские волки. А сколько овцы могут простоять здесь без воды. Да и травы, по мере завтрака пушистых животинок, в загоне становилось все меньше и меньше. В любом случае, мне надо срочно валить отсюда. Когда я шел к кострищу, мне показалось, что овечки заблеяли мне в спину более жалобно. Скотина, а понимает, с каким хорошим человеком расстаются.
Из разбросанного барахла я взял антикварную –винтовку, огромный вымпел темно-красного бархата, с затертым текстом, что это награда победителю какого-то местного соревнования. Я хотел совершить кощунство — распустить этом кусок яркой материи н тонкие шнурочки, и как Мальчик-с— пальчик, помечать свою дорогу. В факте надо=ругательства над социалистической наградой меня извиняло то, что над ней уже кто-то надругался — иностранцы вытирали вымпелом то ли руки, толи сапоги, короче награда была вся в каких-то жирных пятнах. Автомат я разобрал, плотно увязал тряпками из брошенной здесь одежды и полотенец, все плотно упаковал в рюкзак, чтобы ни откуда не выделялась характерная составная часть знаменитого оружия.
Найдя в кустах мой мотоцикл и подозвав что-то жующего пса, я определился где север и потихоньку порулил туда, где я, по моим расчетам, был обязан упереться в республиканское шоссе. Я ехал не торопясь. Сейчас самым обидным было влететь колесом в чью то нору и остаться без транспорта. Отъехав от сопки на сотню метров, я обернулся, запомнил картину, потом, еще метров через двести повязал на белом стволе одинокой березки тоненький бархатный шнурок, из распущенного на тонкие полосы вымпела. Сопки я объезжал. В степи нашел маленькую речку с прозрачной водой. Парк минут послушал как бесстрашный и не имеющий понятия о гигиене Демон, с довольных хрюканьем хлебает своим длинным языком воду, не выдержал, наполнил уже давно пустую дедову фляжку в защитном брезентовом чехле и с наслаждением напился сам вволю. Надеюсь, с этой воды меня не пронесет, а то даже лопухов поблизости не вижу. Повязав ленту на высокие стебли рогоза я поехал дальше.
Дорога открылась внезапно. Не была издалека слышного шума круглосуточного движения транспорта, ни звуковых сигналов, ни запаха выхлопных газов. Просто, я обогнул очередную сопку и передо мной открылась, пустая в этот ранний час, серая полоска, пересекающая степь. Я чуть прибавил газу и потихоньку, чтобы не отстал пес, пустился в сторону цивилизации. Закатив мотоцикл руками вверх, через глубокий кювет, я еще раз сориентировался по сторонам света и погнал в сторону улуса. Пару раз я разминулся со встречными неутомимыми «КАМАЗами», что воздушной волной чуть не сносили меня с серого асфальта. Потом сопки сдвинулись ближе к шоссе, полоса твердого покрытия стала петлять между высот и высоток, поросших смешанным лесом, а потом случилась катастрофа.
Бегущий рядом Демон тревожно гавкнул, я обернулся, увидел нечто темное, несущееся на меня от леса, и просто соскочил с мотоцикла, гремя по асфальту оружием и вопя от страха и неожиданности. Поняв, что я еще жив, я поднял голову и увидел задницу огромного лося, который, не сбившись с шагу, и не глядя по сторонам, пересек дорогу и скрылся в густых зарослях молодого кустарника.
— Спасибо, что не убил!
Я с трудом отжался от такого уютного асфальта, с которого почему-то не хотелось вставать, затем, скрючившись на правый бок и постанывая, растопырив, ободранные об поверхность асфальтового покрытия, руки, сделал пару шагов на обочину, где было чуть безопаснее. Мой верный железный конь, на первый взгляд целый, лежал в какой-то луже посреди проезжей части. Собравшись с силами, я, продолжая потихоньку стонать, подошел ближе. Мой транспорт умер. Копыто лесного красавца, походя, наступило на бензобак мотоцикла, и согласно законам физики, сильно сплющило его.
Я мысленно, про себя, взвыл. Вот вроде бы слова грубого не сказал, а подотчетный мотоцикл пришел в негодность. Ну ладно, в Улусе, найти старый бак и поставить вместо утраченного, проблемы не составит, но до Улуса мне еще надо добраться. И бывший красавчик «Восход» из безотказного средства передвижения, превратился в тяжелую, металлическую обузу, которую я не имел права бросить здесь, на этой глухой дороге. Дорога сейчас пустая, а стоит отвернуться… Я откатил мотоцикл на обочину и присел на бетонный столбик, ожидая попутной оказии. Изредка мимо меня проносились машины, везущие по гладкой и ровной дороге, на огромной скорости, товары народного потребления. Но в нужную мне сторону, как назло, никого не было. А ведь мне был нужен не всякий-каждый. Мне подавай борт пустой, да еще желательно, с аппарелью, чтобы я своего двухколесного друга в высокий кузов закатил.