Билбэт

Баргуджин считал. Да, он пытался посчитать сколько туматов погибнет в открытом бою с монголами. Даже если им на помощь выйдут все духи леса, они смогут уничтожить только первый отряд Орды. Но за ними Чингисхан пришлёт других воинов, во много раз больше, а у туматов уже не будет в живых никого, кроме женщин и детей.

С монголами можно выиграть одно сражение, но нельзя выиграть войну. Он не верил молодому охотнику Бэргэну по прозвищу Билбэт, который собрал вокруг себя всех юношей и молодых охотников. Да, их было много, больше даже, чем взрослых охотников, отцов их семейств, но Баргуджин не верил, что каждый из них может победить столько монголов, сколько у него пальцев на руках и ногах, как говорил чужак. На Совете племени юноша получил слово и пытался это доказать, но даже мудрые старейшины не стали его слушать».

Резкий порыв горячего воздуха неожиданно ворвался через боковое окно вагона и перевернул сразу несколько страниц, однако хозяин книги никак не прореагировал и продолжил читать её с того места, которое предложил ему ветер, как ни в чём не бывало, и даже улыбался. Богдан сначала замер, пытаясь осмыслить такое поведение незнакомца, но глаза снова предали его, выхватив из текста интересное продолжение сюжета.

«…такого вождь ещё не видел. Никто не мог сравниться с молодым Билбэтом в бою. Для этого охотника не существовали препятствия, он не испытывал страх и даже радовался, когда на него нападали сразу несколько человек. Баргуджин сам зажимал по очереди пальцы, считая, сколько всадников пытались разрубить его пополам в последней атаке. Все пальцы и ещё три! Они были с саблями, у некоторых было даже две. Но все остались неподвижно лежать либо под своими лошадьми, либо рядом. А ведь у Билэбэта было всего лишь одно копьё. И от него не отставали его друзья, Тускул и Тэлэк. Сбоку или со спины Тускула вообще было не отличить от Билбэта. Они были как братья-близнецы. А когда Баргуджин увидел в мешанине тел людей и лошадей лицо Удэя, своего сына, то чуть не бросился туда, чтобы вытащить его и спасти от смерти. Однако он вовремя остановился и спас свою репутацию, доказав, что достоен быть вождём племени туматов. Удэя прикрыл Билбэт. Взрослые охотники в это время оттесняли монголов длинными копьями к краю обрыва. Те ничего не могли поделать, так как попали в западню: перед ямой их остановили стрелы лучников, а сзади Билбэт сделал то, что и обещал – повалил на землю много лошадей и всадников. Их тела закрыли пусть к отступлению тем, кто был впереди.

Баргуджин приказал запасному отряду заменить юношей в тылу монголов, но Билбэт не послушался. Вместо этого он стал преследовать врага вместе с подоспевшей подмогой. За ним последовали Тускул, Тэлэк, остальные юноши и даже Удэй! Вождь не сдержался и приказал повторить. Крик об отступлении слышали все, но лишь половина молодых охотников, уже с татуировкой и шнурком на лице, вернулись на холм. Юноши все, как один, остались на поле боя. Сверху Баргуджину было хорошо видно, что происходило у края ущелья. Монгольские всадники, скучившись, несколько раз пытались вырваться из плотного кольца окружения, но каждый раз напарывались на копья туматов. Молодые охотники, увидев их атаку, сразу же втыкали копья в землю и крепко держали, направляя остриём в тела набегавших лошадей. Там, где стоял Баргуджин, было на удивление тихо, как и на самом холме. И только с места сражения доносился слабый гул. Это были крики воинов, стоны раненых, храп лошадей, удары сабель и копий – звук битвы.

Посреди этой мешанины быстро, как снежный барс-ирбиш, двигался Билбэт. Он перехватывал копья, дёргал их, сбивая наездников на землю, несколько раз, уворачиваясь от сабли, подныривал под брюхо лошадей и вспарывал им живот. При этом он постоянно двигался, двигался, двигался, как будто в нём объединилась сила всех его предков. Он тяжело дышал, но был спокоен и на лице его светилась радостная улыбка, как будто парень играл в детскую игру, а не сражался со смертельно опасным противником.

Невероятно быстрый и ловкий, этот юноша ничего не боялся и поэтому был быстрее других. Страх всегда сковывал тело и мешал думать. Страх всегда побеждал. И люди гибли. Только тот, кто не боялся смерти, одерживал победу. Мудрый вождь поймал себя на этой мысли и вдруг понял, что завидует Билбэту. Фыркнув, как породистый конь, он уже сам хотел устремиться вслед за охотниками, но наткнулся на удивлённые взгляды пятерых помощников, которые оставались с ним во время боя. Так решили старейшины. Они сказали, что вождю нужны будут быстрые ноги, чтобы командовать с холма, а не драться в первых рядах. Баргуджин вынужден был согласиться с ними, хотя в душе ему было обидно. Но если бы он знал, кто надоумил старейшин принять такое решение, то вряд ли бы послушался. Это были их внуки, молодые охотники, которые донесли до них мысль Билбэта, что сила племени – вождь. И его жизнь важнее всех остальных. Но, к счастью, Баргуджин так и не узнал это до следующего дня.

Сочная трава качалась в степи, разливаясь широкими волнами под порывами горячего ветра, и точно так же, волнами падали монгольские всадники с обрыва вниз, в глубокое ущелье, с другой стороны которого, на расстоянии трёх тысяч шагов, испуганно жались к сырым камням женщины и дети племени туматов».

Электричка становилась у очередной станции, и шальной порыв ветра снова перевернул несколько страниц книги. Затаив дыхание, Богдан сразу же впился глазами в текст.

«…решалось на Совете племени. Теперь уже все прислушивались к словам Билбэта. Он горячо спорил, размахивая руками, и пытался доказать, что после сражения с уйгурами и монголами все юноши стали настоящими воинами. А битва с передовым отрядом только подтвердила его слова. Почему же, возмущался он, не научить этому и взрослых охотников племени? Старейшины снисходительно качали головами и усмехались. Один из них сказал, что если дать волю этому юноше, то он все племена научит сражаться, а кто же тогда будет охотиться? Им было весело. Последним выступил вождь. Он был непреклонен, потому что десять тысяч всадников – это уже была грозная сила. Вместе со старейшинами он решил согласиться на самые суровые условия уйгуров, лишь бы сохранить племя. Но никто даже не догадывался, что их ждало впереди. Поэтому когда в поселение прибыл Богорул-нойон, опытный воин и помощник самого Чингисхана, все жители племени высыпали из гэров, в страхе наблюдая за полусотней всадников, не спеша продвигавшихся мимо них к центру стойбища.

Когда старейшины услышали требования монголов, даже самые храбрые побледнели от страха и предчувствия неизбежной беды. Усталым и безразличным голосом, без надменности и злости за гибель передового отряда, Богорул-нойон передал туматам приказ всемогущего повелителя Великой Орды…»

На этих словах страница заканчивалась. Богдан осторожно поднял взгляд. Сидевший рядом «учитель» задумчиво смотрел куда-то вдаль. Ветер, как назло, не дул, хотя все окна были распахнуты. Люди в электричке терпеливо потели. Не разговаривая, они тяжело дышали в ожидании своей остановки. Богдан бросил взгляд на родителей. Они не смотрели на него, занятые чтением отцовской книги. В этот момент дверь тамбура открылась, и оттуда подул сильный ветер. Богдан оглянулся. Странно, но пассажиры вели себя так, как будто ничего не видели. Ветер ерошил им волосы, подбрасывал к потолку безжизненно поникшие ромашки и букеты полевых цветов. Книга на коленях мужчины затрепетала страницами. Они зашуршали, захлопали, как крылья птицы, и стали отрываться одна за другой, взмывая вверх и улетая вереницей в узкие окна вагона.

Богдан протянул было руку, чтобы показать «учителю» на книгу, но не успел. Прямо у него на глазах последняя страница рванулась в неизвестном направлении, и в руках незнакомца осталась только твёрдая обложка тёмного цвета. Он захлопнул её, и все пассажиры как будто очнулись: женщины кинулись собирать разлетевшиеся цветы, мужчины стали поднимать газеты и кепки, в вагоне сразу стало шумно и весело. В это время странный пассажир поправил очки указательным пальцем, открыл портфель и засунул туда пустую обложку, после чего встал и направился к выходу. Электричка задёргалась, замедляя ход. Это означало, что они подъезжали к очередной пригородной станции. Через мгновение худощавая фигура в светлой рубашке с коротким рукавом скрылась за раздвижной дверью тамбура, и в вагон стали заходить новые пассажиры. Послышались возбуждённые голоса молодых людей, кто-то спрашивал свободное место, где-то тренькнула струна гитары, однако Богдан никак на это не реагировал. Он просто сидел и смотрел перед собой невидящим взглядом, повторяя название странной книги, которое ему удалось прочитать в самый последний момент – «Джучи, покорение туматов, 1216».