Страница 32 из 52
— Ну как тебе я?
— Экран загораживаешь, — недовольно сказала Хэлен, полностью поглощённая борьбой Нэнси. Да, помню свои чувства после первого просмотренного ужастика. Как ни парадоксально, но это был именно «Крик». До сих пор в памяти всплывает первый раз, как я увидела фильм: вечер выходного дня, я одна дома, глотаю слёзы, пока мама с Хэлен уехали к отцу в больницу. В тот раз я устроила скандал и наотрез отказалась повидаться. Утирая мокрые щёки, я включила от нечего делать телевизор — и внезапно, минута за минутой, погрузилась в мир, унёсший меня далеко от всех проблем и забот. Жестокий конченый мир, где два маньяка жестоко резали людей… но там даже убийства преподносились так легко, что смотрела ленту не отрываясь.
До того момента я вообще не смотрела ужасы.
… День клонился к вечеру, мы уже сходили в супермаркет, запустили стирку и прибрали бисер со стола. Хэлен болтала с девчонками по скайпу в своей комнате, достав скетчбук. Я с улыбкой прикрыла к ней дверь, не став мешать: пусть ребята развлекаются и общаются, была бы возможность — позвала бы подружек к нам домой. Всё не так одиноко…
Стоило мне об этом подумать, как в окно кухни стукнул маленький камушек, и я насторожилась, резко повернув голову на источник звука. Кто это может быть? На улице уже темно, двери и окна давно заперты. На всякий случай при мне в кармане джинсов — теперь всегда — баллончик с лаком для волос. Он маленький, но глаза щиплет здорово, хотя я понимаю, что с Криком такая ерунда может и не выгореть. Он же в маске, вдобавок ко всему… Но я крадучись подошла к окну и отодвинула занавеску.
Сначала глаза ничего не смогли различить: во дворе слишком темно, однако спустя несколько секунд я угадала движение — и мужской силуэт, приближающийся ко мне…
— Лесли!
Стив тихонько помахал, на мягком лице появилась улыбка. Он привычным жестом откинул светлые волосы торчком назад, и я улыбнулась в ответ, уж слишком смешно он это делал.
— Стив? Ты чего так поздно?
— Я не один, — шутливо закатил он глаза. — Вообще-то отчим попросил погулять с Бернардом, вот я и вышел ненадолго. Решил, раз уж иду мимо, заскочить к тебе…
Он встал под окном, весело улыбаясь, и окинул меня теплым взглядом. Я чуть высунулась наружу:
— А Бернард — это его сын?..
Стив рассмеялся, хлопнув себя по колену. Куртка на нём была расстёгнута, и я, увидев под ней спортивную форму, кивнула:
— Ты с тренировки? И что смешного?..
— Бернард, — едва выдавил парень, умильно дрогнув бровями, — это собака отчима. Американский бульдог. Посмотри, какой. Настоящее оружие смерти!
С этими словами он завозился, и я заметила намотанную на левое запястье стропу, прикреплённую вторым концом к строгому ошейнику вынырнувшего из маминых гортензий пса.
— О Господи! — воскликнула я, глядя на очаровательную насупленную мордашку Бернарда. Мускулистый белый пёс с висячими ушами и чёрным большим пятном на носу деловито чихнул, обходя дом вдоль стены, и вдруг встал в стойку, явно заметив что-то в темноте и фыркнув. — Милый какой… Бернард, говоришь?
— Имя у него — Бернардиньо Салагопа… ой, сам чёрт ногу сломит, — иронично откликнулся Стив, прислонившись плечом к стене, — но вообще-то я тут к тебе не с родословной отчимовой собаки пришёл. Я хотел… — пёс рванул его снова, и Стив дёрнулся, впрочем, тут же наматывая стропу крепче на кулак и цыкая на бульдога. — Прости. Я вообще-то по делу…
Я снисходительно взглянула на парня, и он возмутился:
— По неотложному!..
— Да? И какому?
Бернард фыркал и рычал на восточную стену дома, активно копая землю под окнами. Вот же зверюга, никак не может перебороть свои инстинкты. Я нехотя отвлеклась на Стива и обомлела, когда он вдруг спросил:
— Я вообще-то хотел узнать… едешь ли ты завтра с нами? — он вдруг вытянулся лицом и быстро продолжил. — Если нет, ничего, я просто возьму твою фотографию в лагерь и сделаю вид, что ты рядом.
Я расхохоталась, широко улыбнувшись, и, опустив руку из окна, потрепала Стива по волосам, скользнувшим сквозь пальцы ржаными колосьями.
— Как тебе ответить… — поддразнивающе прищурилась я.
— Ответь, что поедешь, — взгляд застыл на моем лице: глаза даже в темноте были невероятно голубыми, тёплыми, с жёлтыми бликами по радужке. Стив вдруг невольно дёрнулся, когда пёс рванул поводок.
Что я должна была сказать? Кротко пожав плечами, бросила, ухватившись за створу окна и прикрывая его, чтобы закончить разговор:
— Да, я еду.
— Что?! Правда?!
Стив радостно взялся рукой за створу и потянул на себя, не давая мне закрыть окно. Его лицо озарилось улыбкой, и он, старательно подтянув к себе за поводок Бернарда, привстал ко мне ближе на уступ.
— А, ты так рад? — недоверчиво скривилась я и сморщила нос. — Пять дней без удобств в каких-то хибарах, как я на это согласилась? Я даже толком не знаю, чем мы там будем заниматься.
— Ну… — Стив пожал плечами. — Чем обычно занимаются в таких местах?
— Не знаю, впервые еду в лагерь. До этого никогда в таких местах не была.
— Правда?! Ну… что ж, когда-нибудь это должно было случиться, — парень вдруг легко дотянулся до моей руки, сжав запястье в руке, и соскочил с откоса, кивнув мне на прощанье. — Завтра встретимся в аэропорту?
— Обязательно!..
Махнув ему рукой на прощанье, я проводила взглядом тёмную рослую фигуру, близ которой трусил белый пёс, и отвернулась, закусив губу. Флирт флиртом, а нужно собраться в дорогу, я же совсем это забыла. Взяв в руки смартфон, отправила в чат с Дафной вопрос:
Ты сколько шмоток с собой берёшь, и в принципе что пригодится?
Я поднялась на второй этаж, напоследок ещё раз вяло дёрнув входную дверь, и заглянула к Хэлен. Она так и уснула за компьютером и со скетчбуком, милый мой мышонок. Осторожно, я вошла к ней в комнату и вынула из рук альбом, пролистав пару страниц. Чёрт, малышка моя талантливая. Такая маленькая и уже так хорошо рисует.
На первой странице была изображена девушка-ниндзя в стиле комиксов. А хорошо же у Хэлен получается: ей только двенадцать, но она нарисовала её как положено, в экипировке, с тенями — клянусь, у меня бы так хорошо не вышло. Я перелистнула страничку и равнодушно взглянула на парочку русалок, лениво прогуливаясь по комнате. Но на следующей странице альбом едва не выпал из рук.
Со страницы на меня смотрела до боли знакомая белая призрачная маска. Рот искажён в немом крике, в глазницах притаилась смерть. Он держит в неловко нарисованной руке нож, однако даже не это пугает меня, а точность, с которой она воспроизвела его одежду…
… она видела Крика?
Меня охватила паника. Что именно она видела? И сделал ли он ей что-то, за что я могла бы ненавидеть его ещё сильнее? Я стиснула в руке альбом, из которого на меня смотрел Крик в чёрной безрукавке с капюшоном и армейских штанах, и положила его возле кровати, хмуро присмотревшись к малышке. Спит, обняв подушку, видит десятый сон и ни о чём плохом не думает, хотя надо бы…
Теперь мне снова страшно, но я умом сознаю, что бояться так долго просто невозможно. Рано или поздно страх и паника атрофируются и уходят на второй план: становятся призрачным отголоском былых сильных чувств, хотя я абсолютно не верю, что могу не бояться Крика.
Я проверила щеколду на окне и осмотрела шкаф. Покоя рисунок не давал, но я взяла себя в руки огромным усилием воли и ушла к себе, подсознательно ожидая увидеть что угодно в своей комнате. Приготовившись морально, я с вызовом осмотрелась и выдохнула: всё в порядке, я одна.
Остаток вечера я убила, чтобы лихорадочно собрать рюкзак, найденный в шкафу. Чемодан брать как-то глупо, рюкзак — другое дело, его можно положить в ручную кладь. Что мне понадобится, кроме мочалки, щётки, геля для душа и зубной пасты? Пара футболок и топ с рукавом на замену… спортивные прямые штаны… подумав, я также сложила лёгкое чёрное платье, подумав, что, быть может, будет повод как-нибудь надеть его… взяла пару толстовок с капюшоном и бельё. Ладно, я в конце концов еду в лагерь, а не на курорт! Есть во что переодеться — и хорошо.