Страница 31 из 52
— Прости еще раз за то, что случилось, — произнёс он. — Я не буду провожать до д-двери…
— Да, — быстро согласилась я, — и не переживай. Я сама виновата.
Он вздохнул и посмотрел в сторону с прищуром. На свету его глаза были еще прозрачнее.
— П-постарайся до завтра не убить убийцу, если всё еще сидишь по ночам в засаде с н-ножом, — улыбнулся он вдруг. Мне стало смешно… я рассмеялась, но смех стих и превратился в ответную улыбку, когда Вик ласково скользнул ладонью по моему подбородку. В груди стало тепло.
— До завтра, — попрощался он и свистнул собаку.
— Пока, — задумчиво отозвалась я, глядя ему в спину.
Но не успела я и пары метров пройти, как на меня налетела Дафна. Откуда она здесь? Я смутилась, поняв, что она видела наше прощание, но не ожидала, что она заявит:
— Привет, Джульетта! Сто лет ждала, пока Крейн упрётся… Мама твоя сказала, ты тоже едешь. Ура?
— Ура, — кивнула я. — А куда?
— Как куда? — улыбнулась Дафна. — В Бангорский лес, в Хэллоуинский поход!
====== По дороге в Нью-Джерси ======
Комментарий к По дороге в Нью-Джерси Друзья! Следующая глава будет уже завтра. Спасибо, что читаете и оставляете отзывы, каждый – это супермотиватор!
Небольшой арт от меня: https://vk.com/wall-170410898_1309
Мы с Виком запланировали встретиться на пляже, но на следующее утро пошёл дождь.
Настроение из праздничного сделалось похоронным, и я, запертая с мамой и сестрой дома, тоскливо смотрела на улицу, ожидая, что нет-нет да вывернет из-за угла высокий силуэт, возможно даже, что с Цейлон — как минимум, чтобы забрать свою футболку. Но Вик не появлялся, и всё утро я помогала Хэлен плести из бисера фенечки и браслеты на школьную хэллоуиновскую ярмарку.
Мама, слава Богу, не стала слишком долго собираться: быстро сложила дорожный несессер, мягкую сумку с вещами и чехол для планшета. Она отнесла часть клади в машину и, разместив её в багажнике, торжественно объявила, что приедет завтрашним утром, чтобы отвезти меня в аэропорт.
— Мам, ты по такой погоде лучше не торопись, — честно сказала я, не знаю, правда, о чём больше заботясь — о её безопасности или о нашем с Хэлен душевном здравии.
Глядя в большое зеркало, мама подкрашивала губы своей неизменной помадой цвета «пепельная роза», внимательно рассматривая в отражении тёмные кудри и зелёные яркие глаза. Безо всяких сомнений, несмотря на лёгкую полноту, она выглядела прекрасно — особенно в новом стильном костюме. Накинув на плечи пальто, она посмотрела строго на нас с сестрой и дала последние указания:
— Никакой пиццы, — поджала она губы. — Пристально следите за домом. Чтоб двери все заперли. И ни одной вечеринки!
— И никаких сериалов допоздна, — подхватила я.
— Мы вообще будем паиньки, — объявила Хэлен и широко улыбнулась, ластясь к матери. — Так ведь?..
Ну, как сказать, паиньки мы или нет. Дождь нам совершенно надоел: он лил и постукивал в стёкла, скрёбся в дом и навевал тоску, так что не прошло и двух часов, как мы с Хэлен решили пораньше нарядить комнаты к Хэллоуину от нечего делать. На чердаке нашли три коробки со всякой всячиной, от пластиковых тыковок до большого скелета в человеческий рост. Мы развешивали гирлянды из черепов, старались распрямить картонных привидений и всюду расставить чёрные свечи. Для меня это было впервой: в прошлой жизни Хэллоуин никто не отмечал, максимум ребята наряжались ради крутой фотографии или на вечеринку, поэтому сейчас сердце фанатки хорроров и слэшеров ликовало.
— Восторг, — резюмировала я, с победным видом осматривая гостиную и обнимая Хэлен за плечи. Не думаю, что мама будет в восторге от нашей идеи накрыть вентилятор простынкой, но в случае чего, я уже уеду завтра на пять дней в лагерь. Пускай ворчит на здоровье, но без меня. Поставив в центр стола большую свечку в форме тыквы, я вспомнила нашу встречу с Дафной.
Вчера она торопливо пересказала мне последние новости, пытаясь вместе с тем забрать в хвост непослушные светлые волосы:
— Поедет всего двадцать человек от школы! Лагерь совсем в другом штате, в Нью-Джерси… Хотели сначала в Бангор или Дэлавэр, но там всё уже забито. Обычно мы ездили в Нобибоско, но там отстой… — подруга скривилась и тут же просияла. — А тут, говорят, прикольно. Лететь всего три часа на самолёте, я собираю подписи, и мама твоя сказала, ты тоже едешь!
— Меня в лагерь? — усомнилась я, вздохнув. — В трезвой памяти и своём уме? Шутишь?
— Никогда не была в лагере?! — расширила глаза Дафна и усмехнулась. — Это, верно, ты шутишь. А как же обязательные школьные поездки? Ты что, дома училась?
Я замялась, и Дафна успешно миновала сама эту тему, продолжив:
— Хотя какая разница, тебе там точно понравится. Конечно, все эти скаутские штучки и прогулки по лесу — такая хрень… Зато каждый вечер — танцы, — и она забавно подвигала бровями, — медленные, я имею в виду.
— Ой, да прекрати, — беззаботно сказала я, хотя воображение уже услужливо нарисовало, как в свете гирлянд, развешенных по деревьям, тихо движемся в объятиях друг друга я и В… Стив.
Осекая собственные бешеные мысли, я мотнула головой и сказала:
— Не знаю, каким образом тебе удалось уломать маму, но раз я в деле, придётся собирать вещи. А кто ещё из наших поедет?..
… И вот теперь мы с Хэлен захотели устроить напоследок сестринскую субботу. Оставленные на продукты деньги мы решили потратить строго по списку — и оставили поход в супермаркет на вторую половину дня. А в обед я, заказав большую пепперони с собственных средств, включила «Кошмар на улице Вязов» и после разложилась прямо за обеденным столом плести из бисера всё, что Хэлен в голову придёт.
Пальцы перебирали перламутровые, прозрачные или разноцветные бусины, отчего казалось — если прикрыть глаза — что они скользят по песку. Воспоминание сразу обожгло вчерашнее солнечное утро, и я вдруг с сожалением подумала: а вдруг Вик всё же из тех, для кого непогода — просто состояние природы, и всё же приходил на пляж нынче?
Я вздохнула и смела пару бусин в ладонь. Поздно сожалеть, всё равно его там уже точно нет. Я осторожно прихватила леску, наблюдая, как Хэлен ловко нанизывает на свою радужные бусины, создавая из них аккуратные цветы. С улыбкой глянула вбок: таких ожерелья она сплела целых два, заканчивая сейчас третье. В её тонких пальчиках ловко создавались милые душе фенечки, которые я бы и сама не прочь была носить. На память…
— Не очень страшный фильм? — спросила я у малышки, но она лишь закатила глаза. — Крюгера не боишься?
— Мне почти тринадцать, Лэс, какой Крюгер? — резонно заметила она, сосредоточено высунув кончик языка и цепляя застёжку. — Готово… хочу их продать или подарить. Есть идеи?
— Вообще, нет, — улыбнулась я. — Но, если хочешь, я возьму твои шедевры в лагерь и там попробую продвинуть за сидением у костра ребятам. За чисто символический процент от продажи…
Она смешно сдула чёлку со лба и прищурилась:
— Пять процентов, не больше. Ты летишь на самолёте, а даже коробка фенечек не займёт слишком много места в рюкзаке.
— Но ведь мне нужно будет ещё убедить их, — возразила я, хлопая ресницами. Ну надо же, в Хэлен проснулся коммерсант.
— Максимум — семь процентов, — заявила она. Тогда пришлось идти на компромисс:
— Раз так, сплети мне тоже что-нибудь красивое, — заявила я. Хэлен лишь поморщилась.
— Не хочу. Мне интересно, достанет ли Фредди этих идиотов… они же поступают максимально тупо. Их режь — не хочу. А украшение выбери любое из тех, что понравится.
Она сбежала от меня на диван, плюхнувшись с баночкой колы перед экраном телевизора и увлечённо наблюдая за противостоянием Нэнси и Фредди в Институте сна. Я задумчиво взглянула на экран. Интересный факт, но грим Роберта Инглунда был вдохновлён пиццей с сыром…
Отвернувшись, я провела ладонью по украшениям, сплетённым сестрой, и взяла себе то радужное ожерелье с тремя крошечными пятилепестковыми цветами, крохотное колечко на мизинец, а также — красивый чокер из белого бисера с одиноким цветочком в центре. Для пробы нацепила радугу себе на шею и с улыбкой присела на корточки перед малышкой.