Страница 21 из 52
Стив вёл спокойно, положив локоть в открытое окно. Свежий ветер гулял по салону: в нём не пахло ничем. Буквально — ничем, и мне это нравилось. Ни одного постороннего запаха или ненужной вещи… чистая приборная панель, ключи без брелка. Стив провёл ладонью по лбу, приподнимая светлые волосы — и вдруг перевёл на меня взгляд, улыбаясь, но устало и как-то вымученно:
— Спасибо, что согласилась, — произнёс он вдруг дрожащим голосом, и меня охватил испуг. Парень выглядел так, словно ему было очень и очень плохо. Он побледнел как-то враз и чуть подсогнулся, выдохнув шумно губами.
— Стив… — процедила я и тряхнула его за плечо. — Стив, останови! Немедленно!
Он послушно, безо всяких колебаний, направил свой шевроле к обочине и заглушил мотор, уронив руки на руль. Их колотила мелкая дрожь. Видно, что ему стало физически нехорошо — а затем, покачав головой, повернулся ко мне и выдавил, вдруг коснувшись руки:
— Лесли. Прости меня за всё.
Я буквально остолбенела, не понимая, о чём он говорит и за что просит прощения — но смущённо кивнула:
— Если тебе полегчает…
— Нет! — горячо перебил он меня и развернулся полубоком, перехватив и вторую руку в свою. — Я не хочу, чтобы ты сделала одолжение. Я правда прошу: прости… Если ты не можешь этого сделать или не хочешь, только скажи. Но я пойму тебя, ты скажешь, я подонок и трус…
Я пережила слишком тяжёлую, бессонную и полную страхов ночь и очень приятное, но омрачённое нанесённой обидой утро. И вот теперь ещё и Стив… Вздохнув, я коснулась взглядом лазурных глаз, обрамлённых длинными тёмными ресницами, и безошибочно считала в них вину.
— О чём ты говоришь? — ласково спросила я, тихо сжимая его руку в ответ. — Стив, как ты мог меня обидеть?
— Вчера, — тут же вымученно выпалил он и тоскливо вгляделся мне в лицо. В его взгляде читалась странная отрешённость, и он продолжил, глядя словно сквозь меня. — Вчера ты видела меня в плохой ситуации, тогда, с Палмером и Крейном, с которой я справился не лучшим образом. Я налажал и сильно, да?
Словно за секунду перед глазами пролетела картина: мужская раздевалка, запах пота и освежителя воздуха. Вик на колене, прикрываясь руками, терпит удары, хотя на лице у него — бессильная ярость. Стив отвернулся. Он с прищуром глядит в никуда, сложив руки на груди, и не участвует в издевательстве, но и не останавливает друзей. И от одного взгляда на Стива, на первый взгляд, добродушного парня, и осознания, что хороший человек, такой, как Виктор Крейн, может оказаться бессилен, мне становится больно.
— Я не сержусь, — покачала я головой, — и да, ты налажал, Стив.
Он сдержано вздохнул и дрогнул бровями, настолько болезненно, что мне самой стало стыдно.
— Но ты живой человек. Ты мог ошибиться. Ты мог испугаться. Кто угодно испугался бы, честно говоря… — мой голос тоже задрожал в конце. В горле запершило, и, встретившись с его удивлённым взглядом, я лишь крепче стиснула длинные пальцы в своей ладони. — Не кори себя за это. Я не корю.
— Я не ожидал, что останусь в стороне, — пробормотал он и пожал плечами, обтянутыми синей футболкой с эмблемой «пум». — Но бездействовать порой, как ни кошмарно, проще…
Я не стала расспрашивать его ни о чём и допытываться. Захотелось вдруг крепко стиснуть его руку и увести отсюда, забыть этот день и вчерашний — и кончики пальцев закололо, точно я была знакома со Стивом и уже чувствовала подобные прикосновения.
Он ласково отвёл прядку волос от моего лица и заправил её за ухо, мягко улыбнувшись. От этой тихой улыбки веяло дружественным и светлым, и я выдохнула, откинувшись на спинку кресла:
— Тебе уже стало легче?
Он скривил в усмешке точёный рот и кивнул, проворачивая ключи в зажигании.
— Да… — он неуверенно запнулся. — Иначе точно опоздаем.
Я сокрушённо вздохнула и уставилась в окно с выражением лица крайне безнадёжным: как же мне туда не хотелось… В голове всё смешалось, мне совсем не до занятий — всё произошедшее в последние два дня слишком выбило из колеи. Но шевроле уже завёлся, и мы поехали по дороге, в молчании приближаясь к школе.
Однако, к моему удивлению, Стив не останавливается возле неё и не паркуется вместе с остальными машинами. Он тронулся дальше, вновь расслабленно выставив локоть в окно. Ветер трепал и поднимал короткие светлые волосы, складка на лбу разгладилась.
— Стив… — я нахмурилась и осмотрелась. Школа осталась позади, и я насторожилась, положив ладонь на ручку двери. — Куда мы едем? Ведь школа…
— Я посмотрел на выражение твоего лица и подумал: к чёрту учёбу! — твёрдо сказал Стив и бросил на меня быстрый взор. — Погоди, ты что? Лесли… не паникуй. Я не собираюсь делать ничего плохого, Ли! Мы просто съездим куда захочешь. Отдохнём. Блин, да мы просто прогуляем занятия! Ничего такого, что ты могла бы подумать.
— Что, — выкатила я глаза, — и даже не расчленишь в процессе?!
Стив хохотнул, медленно барабаня пальцами по рулю. От былой бледности на загорелой коже не осталось и следа. Он спокойно вёл, и вот мы уже очутились на одной из центральных улиц.
Сказать честно? Мне было не по себе. Я с замиранием сердца ждала, что Стив выкинет что-то странное… боялась, что у его действий есть подвох. Но сегодня готовность не посещать душные, угнетающие, давящие стены школы сочеталась со странным безрассудством. Почти граничащим безразличием, за что немногим позже и поплатилась…
— Чего хочешь? — оживился парень. — Кафе или кино?
— Чёрт, — разочарованно протянула я, — оба варианта слишком хороши, может, ты сам решишь?
— Тогда кафе, — усмехнулся он. — Я еще не завтракал. Ты же не против?
Стив провернул руль, паркуясь, и остановился возле небольшого здания, обособленно стоящего в окружении зелёных папоротниковых растений и невысоких декоративных ёлочек. На плоской крыше горела неоновая надпись: «Кафетерий 24/7».
— Не люблю это место, — поморщился Стив, — и прости, что веду тебя сюда, но пока так рано работает только оно.
Я с наслаждением вдохнула прохладный воздух, выйдя из машины, и всмотрелась в тёмные витрины. Отсюда кафетерий показался безжизненным, но Стив уверенно поравнялся со мной и, накинув на ходу куртку, завёл за руку внутрь. Он первым толкнул прозрачную дверь, над нашими головами звякнул колокольчик, и я оказалась внутри типичного кафе из американских подростковых фильмов.
Пол в шахматную клетку, стены, завешанные плакатами и постерами. Открытая кухня, где сейчас никого нет — посетители тоже отсутствуют. Под потолком туго проворачивают воздух вентиляторы.
— Выбери сама, где сядем, — сказал Стив и в ожидании посмотрел на меня. Я ткнула пальцем в столик у окна. — Замечательно.
Два узких алых диванчика словно располагали к тому, чтобы присесть вдвоём, но мы устроились друг напротив друга. Стив протянул меню, напечатанное на глянцевом листе.
— О, гамбургеры с утра пораньше? — улыбнулась я, разглядывая позиции и понимая, что голова хочет содовой. Желательно — покислее, всё же в машине меня неплохо укачало.
Стив шутливо напряг руку и наклонился ко мне, налегая грудью на стол:
— Видишь? — он ткнул пальцем в фотографию бургера с двумя котлетами и сырной прослойкой. — Я — растущий организм, нуждающийся в микроэлементах, белках и углеводах. Стараюсь поддерживать себя в форме, как могу.
Я рассмеялась, покачав головой, и тепло взглянула на Стива: иначе было нельзя. Этот парень буквально излучал позитив, словно он сегодня и он вчера — это два совершенно разных человека. И заметно повеселевшим он мне нравился куда больше, чем в образе надменного популярного парня, каким я видела его вчера.
У мрачной немолодой официантки, с неодобрением взглянувшей на нас, заказали каждый своё: я — картофельный хашбраун, Стив — «ковбойский» гамбургер с луком и говядиной. В ожидании заказа мы молча смотрели в окно, наблюдая копошащийся город, но были всё же в отдалении от основной улицы. Жизнь обычного буднего дня сегодня не касалась нас. Другим людям можно было спешить на работу, опаздывать на учёбу, на ходу пить кофе, бегло трещать по телефону… но не нам и не в это утро. Молодая привлекательная женщина в бежевом костюме энергично шла по пешеходному переходу с кожаным портфелем под мышкой: она говорила с улыбкой по телефону и вообще, судя по виду, очень спешила.