Страница 20 из 52
С усмешкой, я пихнула его кулаком в плечо и снова нырнула в кружку с кофе. И снова мне стало стыдно. Да чёрт подери, почему рядом с этим парнем во мне просыпается совесть?!
— Наверное, ты много чего в таком же роде слышал про себя, — заметила я, откусывая ещё бутерброд. Он доел свой и, смешно надув щёки, стряхнул крошки с пальцев.
— Н-ну, в общем-то, да, — кивнул Вик. — Просто знакомые говорят, типа: эй, К-крейн, ну чего бы не получить с-спецобразование? Не устроиться по сп-пециальности? Считают, раз я разнорабочий, значит, опустился. А что они знают о м-моей жизни?
— Да ничего, — тихо согласилась я, — знаешь, есть такая хорошая фраза: легко судить.
— Н-никогда не оценивай дороги другого человека, не пройдя хотя бы мили по его пути, — вдруг сказал он, неожиданно посмотрев мне в лицо. Глаза приобрели странное, отстранённое выражение. — Бабуля бы ещё добавила, не надев его мокасин.
— Она индианка? — удивилась я, и Вик снова кивнул, вот только очень медленно, настороженно. Так, словно боялся, что узнав об этом, я… что?
Отвернусь? Скривлюсь? Стану его презирать за это?..
— Это же потрясающе, — поспешила сказать я и смутилась. — Нет, серьёзно… я восхищаюсь вашей культурой. У индейцев потрясающее наследие. В них есть какая-то потусторонняя мудрость…
— Это моё наследие, — невесело хмыкнул он. — Н-но легче не говорить о нём. В Вудсборо не очень любят т-тех, кто как-то непохож на остальных, Лесли. Запомни это, п-пожалуйста, — вдруг сказал он серьёзно, — постарайся больше никогда не встревать в такую ерунду, как вчера.
Мне стало не по себе… Утренняя приятная прохлада вдруг показалась колючей и пробирающей. Его просьба звучала ужасно: словно он так часто сталкивался с ненавистью, несправедливостью, тычками и толчками, что просил просто не встревать и не получать пинка заодно с собой. От этого в душе стало холодно и пусто.
— Но если все отвернутся, что будет тогда? — тихо возразила я. — Что хорошего?
— Непростительно, когда за тебя вступаются и могут п-пострадать люди, которые совсем в твоих проблемах н-ни при чём, — вдруг сказал он, и в глазах, едва заглянув, я увидела удивительную твёрдость. Верно, я неправильно поняла, когда записала заочно его в несчастные жертвы.
Мне хотелось сказать ему это и извиниться, но слова как-то сами затёрлись в горле. А когда я открыла рот, чтобы поблагодарить за это утро, за нашими спинами скрипнули половицы, и из-за угла дома вышла, кутаясь в халат, мама.
Судя по выражению её лица, она не была рада видеть нас вместе.
— Д-доброе утро, миссис К-клайд, — спокойно поздоровался Вик.
— Доброе, мистер Крейн, — недовольно ответила она. — Я смотрю, вы ещё не закончили? А не забыли убрать всё с заднего дворика?
— Осталось только смести.
Мама замолчала, вскинув брови и улыбнувшись уголками губ, точно спрашивая — и что же вы тогда здесь прохлаждаетесь? Это так ярко считывалось, что мне стало ужасно неловко.
Чтобы не ляпнуть чего лишнего, я крепко прикусила щёку изнутри и виновато проследила за тем, как он снова натягивает шапку на голову, а перчатки — на руки, точно запаковывается в свой кокон бездушной, прислуживающей машины. Без единого слова, но с вежливой, прохладной улыбкой, делающей из добродушного лица — тяжёлую, жёсткую маску, берётся за работу снова.
Мама поворачивается ко мне, а глаза мечут молнии:
— Убери посуду и иди в дом, — резко сказала она и развернулась на каблуках домашних туфель.
Кружка легла в кружку, я взяла тарелку под мышку и, взглянув на мужчину, увидела, что он даже не повернулся. Опустив на лицо капюшон, быстро и спокойно работает, но мне кажется, что прежней лёгкости больше нет.
Со вздохом, я вошла в дом и прикрыла за собой дверь. Мама уже хлопотала на кухне, Хэлен сонно наливала апельсиновый сок из пакета. Я опустила в раковину посуду и, залив водой, взяла губку, задумчиво поглядывая на работающего Вика, которого прекрасно видела в окне.
— Мой тщательнее, — заметила мама, разбивая яйцо в сковороду.
Я поневоле стиснула зубы, но ничего не сказала, хотя хотелось — и даже очень — напомнить, что с людьми нужно всё ещё, несмотря на своё настроение, общаться хорошо. Что он такого тона совершенно не заслужил. Что мне было стыдно выслушивать всё это. И что Виктор Крейн — не отребье ниже меня статусом, не бомж и не маргинал, с которым я вот так запросто присела выпить кофе. Да даже будь он бомжом, он всё ещё остаётся просто человеком.
Вдохнув и выдохнув, я ничего не сказала — потому что это приведёт к скандалу и ни к чему другому. Понимания мы не добьёмся, общего взгляда у нас нет…
За завтраком мама рассказывала про знакомую, у которой дочка поступила в Университет Огасты, так что она точно знает, как там хорошо, и уверена, что мои документы оттуда придут тоже в полном порядке. Я знала, как устроена американская система обучения, но не прониклась никаким энтузиазмом: мои проблемы пока были далеки от поступления, хотя в глубине души я почему-то знала, что хотела бы там учиться. И помнила отдалённым краешком сознания, что подавала документы на факультет лингвистики и литературоведения…
Пока мы завтракали и собирались, Виктор уже ушёл. Он забрал с собой мешки с листвой, выкинул мусор в подъехавшую машину — и исчез, будто его и не было, оставив после себя лишь чистенький, прибранный двор. Мы с Хэлен, полностью собранные, вышли на крыльцо. Я закинула на плечо сумку и застегнула куртку. Похолодало как…
Вдруг я услышала, как удивилась мама, брякнувшая ключами:
— Ну надо же. Наверное, забыл взять деньги, хотя… — она неодобрительно покосилась на меня. — Бесплатными завтраки тоже не бывают, да?
Меня как плетью обожгло. Так значит, он встал в такую чёртову рань, чтобы ничего не заработать?! Лицо опалило, я забегала взглядом, вперившись глазами в тридцать долларов, оставленных под цветочным горшком. Мама убрала их в карман и махнула рукой Хэлен:
— Пойдём, милая, а не то опоздаем в школу.
Мы спустились по лестнице, мама твердила что-то про выходные — она уедет в командировку на сутки, не больше, но постарается вернуться уже к ночи… Когда к нашему дому подъехал вдруг серебристо-серый Chevrolet Cobalt. Мы с мамой и сестрой наблюдали это явление с прохладой на лицах, однако стекло опустилось — и в окно показалось вдруг улыбчивое лицо Стива.
Мама неожиданно тепло улыбнулась ему.
— Миссис Клайд, здравствуйте! — махнул он рукой. — Привет, Хэлен!
— Привет, — засмущалась сестрёнка, немного покраснев, отчего её веснушки стали ещё более милыми.
— Как мама, Стивен? Всё в порядке у вас с переездом?
— Да, — немного смутился он, — в новом доме места больше, а скоро у нас в семье пополнение и… и… — он светло улыбнулся. — И это хорошо, быть может, у меня будет такая же классная сестрёнка, как Хэлен.
Ой, подлиза! Я хмыкнула, складывая руки на груди, но когда услышала его предложение, несколько оторопела:
— Миссис Клайд, а вы не будете против, если я подхвачу Лесли? Нам всё равно в другой корпус ехать, и вместе… — он запнулся и неловко продолжил, проведя рукой по волосам. — …веселее?
— Я не против, — мама взглянула на меня. — А ты как, милая?
Господи, да я хоть к клингонам на летающую тарелку сяду, лишь бы не ехать в её компании!
— Конечно, за! — с энтузиазмом откликнулась я и быстро клюнула её в щеку, а Хэлен — в макушку, торопливо выскакивая за ограждение к машине. Стив открыл мне дверь, потянувшись с водительского места, и я быстренько забралась внутрь, пристёгиваясь.
И наконец, свобода! — мы уехали.
Комментарий к Беспокойное утро Дорогие друзья! Следующую главу и арты ожидайте этим вечером
====== Исповедай меня ======
Комментарий к Исповедай меня Without You / The Kid
LAROI
& Miley Cyrus
Друзья! А я напоминаю, что ваши отзывы – лучший стимул выпускать главы чаще ???????? и заодно – отличная благодарность за проделанную работу. Спасибо вам!
Следующая глава – в эту среду.