Страница 7 из 26
Домой Ромашка вернулась затемно. Закрыв за собой дверь квартиры, она облегченно выдохнула и, разувшись, направилась к кухонной стенке. Наскоро приготовив еду, взобралась на широкий подоконник в комнате и по привычке устремила взгляд в небо. В следующее мгновение забыты была и еда, и все волнения сегодняшнего дня: над самой стеной мерцали два огонька. Девушка долго неподвижно сидела, всматриваясь в них, пока не устали глаза, потому что на небе даже в ясную погоду нечасто можно увидеть звезды.
На следующий вечер Ромашка встретилась с Рысем на перекрестке, и они долго гуляли по городским улицам, говорили, в основном, о музее, а когда включили освещение, Рысь вызвался проводить девушку и уже возле подъезда поспросил:
– Слушай, а запишешь мне свой телефон?
– Рысь? Тот самый хулиган? – удивилась Дельфина.
– Да, тот самый.
– Ну, я не знаю, может, он и исправился. – Старый телефон Ромашка уже не раз ремонтировала, но голос подруги постоянно прерывался шипением и треском. – Помнишь Нарциссу? Она рассказывала, что Рысь пытался за ней ухаживать.
– Ну и что?
– А то! Нарцисса его бросила, потому что он зануда и не умеет себя вести!
– Нарцисса его бросила, потому что он, наверное, предложил ей погулять по улицам вместо того, чтобы повести в ресторан! – резко ответила Ромашка.
Дельфина хихикнула:
– А ведь ты права! За Нарциссой, я слышала, сейчас какой-то богач ухаживает. Она даже пешком ходить перестала – все на его машине катается.
– Ну и пусть катается.
– Ты только смотри, не позволяй ему слишком много. Кто знает, что у него на уме?..
Вскоре девушки попрощались. От разговора у Ромашки остался неприятный осадок: если б Рысь был богачом, Дельфина посоветовала бы наплевать на чувства и держаться за такого ухажера руками и ногами. Правильно это или нет – Ромашка не знала. Наверное, правильно, да только родители воспитали ее иначе, и жизни никак не удавалось вытряхнуть из нее это никому не нужное и такое непрактичное воспитание.
Рысь позвонил через два дня, и они снова встретились. И снова много гуляли и разговаривали, благо, темы как-то сами находились. Провожая девушку домой, Рысь задержался на пороге подъезда.
– Может, пригласишь меня?
Девушка растерялась, мешкая с ответом, и глаза парня зло сузились.
– Что-то не так? Если я тебе не нравлюсь, чего приходишь на встречи? Или ждешь, что какой-нибудь богач поведет тебя в ресторан и накупит дорогих шмоток? Тогда зачем морочила мне голову?
Чем она так разозлила Рыся – Ромашка не понимала. Может, припомнил неудачу с Нарциссой? Но сказанного не воротишь, сердце девушки болезненно сжалось.
– Я пойду, – она отвернулась, взялась за ручку двери.
– Иди, иди! – прозвучало в спину. – А те статуи действительно безобразные. Уродливые! Как и ты!
Ромашка замерла, перевела дыхание и обернулась. Рысь, кажется, и сам испугался своих слов, и теперь смотрел на нее растерянно.
– Мне и правда было с тобой интересно, – сказала девушка. – Ты просто дурак!
И закрыла дверь.
Она провалялась все утро в постели – благо, спешить было некуда, выходной. Вспоминая вчерашний вечер, девушка подумала, что, может быть, Рысь не зря на нее обиделся: он же попросился в гости не на первом свидании. Терпеливей оказался...
Вместе с Дельфиной Ромашка погуляла в центре, прошлась по магазинам. В парке, несмотря на зимнюю сырость и прохладу, было людно. Какофония звуков, смешавшая в себе и громкую музыку, и надоедливые рекламные лозунги, и выкрики лоточников, необъяснимым образом поднимала настроение. Правда, случались и неприятные моменты. Какой-то парень в толпе принялся лапать Дельфину, и девушкам пришлось от него удирать. Подруги давно усвоили, что в подобных случаях нечего обращаться за помощью или пытаться вразумить, лучше быстренько скрыться.
Под вечер подруги, довольные, разошлись по домам. А закат выдался на удивление красочный. Ромашка долго смотрела в окно, потом открыла ящик стола, достала краски, кисточку, папку с бумагой. Набрала в чашку воды и обмакнула кисть. Она не рисовала уже очень давно, не вынимала краски и кисть с тех пор, как погиб ее брат. А вот сегодня отчего-то захотелось рисовать.
В том же ящике, откуда девушка достала краски, лежала еще одна папка – с рисунками. Эти рисунки были все одинаковы: два дома, и между ними, на треть высоты листа, стена – это нарисовано черной акварелью. А над стеной – разноцветное небо. Каждый раз небо получалось у Ромашки другим, но все-таки ее рисунки были очень похожи друг на друга. Дельфина посоветовала подруге никому их не показывать. Ромашка так и не поняла, почему. То ли потому, что одинаковые – явный повод усомниться в здравости рассудка художницы. А может, по той причине, что, хотя Ромашка за городскую стену не выходила, небо, видимое ею из окна, было не городским. А, как известно, каждый, кто проявляет чрезмерный интерес к тому, что находится за стеной, рано или поздно оказывается зарезанным в темной арке или пропадает без вести.