Страница 24 из 32
Я расстегнула кольчугу и вытащила то, что мучило меня.
Шар с грифоном буквально раскалился. Я стояла с ним в руке и уже слышала шум погони. Свет шара – он же нас выдаст! Но я не могла выбросить его: стояла и держала талисман в руке – сияющий маяк, призывающий смерть.
Вдруг погоня прекратилась. Вернее, враги проехали мимо по опушке. Я слышала их возбужденные крики. Кусты были редкими, и не заметить свет было невозможно.
Звуки погони смолкли. Я не могла поверить. Но мы действительно были свободны!
Торосс застонал, и я наклонилась над ним. На его рубашке появилось кровавое пятно, струйка крови стекала из приоткрытого рта. Что делать? Нам нельзя оставаться здесь, враги могут вернуться в любой момент.
Я опустила шар под ворот кольчуги на грудь. На моей коже не было ожогов, хотя мне казалось, что талисман прожигает меня до костей.
– Торосс!
Такую тяжелую рану лучше не тревожить. Однако оставить Торосса здесь – значило обречь на смерть. Выбора у меня не было.
Я наклонилась над распростертым телом, взяла за плечи. Торосс шевельнулся, открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль.
Вдруг возникло то ощущение, которое я испытывала раньше. Из раскаленного шара в меня вливалась энергия. Наполняла меня силами, укрепляла уставшие руки…
Торосс застонал, закашлялся, выплюнул слюну с кровью. Но стал помогать мне, попытался встать. Когда он уже был на ногах, я обвила его руку вокруг своего плеча и пошла. Мы шли и шли, постепенно удаляясь от открытого пространства, где нас подстерегала опасность. Не понимаю, откуда у меня взялись силы, но я тащила Торосса довольно долго.
Потом я заметила, что мы идем по дороге. Вернее, по каменным плитам, аккуратно уложенным на землю – огромным, заросшим мхом. Торосс снова закашлял кровью. Мы стояли, окруженные темной стеной леса, а с неба с такой силой лилось бело-серебряное сияние, как будто кто-то направил свет луны прямо на нас.
11
Керован
На склоне холма я, Керован из Ульмсдейла, столкнулся с путником в одежде торговца, который не был торговцем. Это я понял, когда посох в его руке заставил меня выйти из укрытия. Подойдя к нему, я положил руку на рукоять меча, но он улыбнулся мягко, снисходительно, как взрослый улыбается испуганному ребенку.
– Господин Керован, перед тобой не враг. – Незнакомец опустил посох.
Я тут же освободился от незримых уз, но не испытал желания прятаться вновь. Что-то в его лице вызывало симпатию и доверие.
– Кто ты? – Возможно, я задал вопрос более резко, чем того требовала вежливость.
– Что скажет тебе имя? – спросил он. Конец его посоха быстро чертил какие-то знаки на земле. – Странник может иметь много имен. Пусть пока будет достаточно того, что в этих долинах меня зовут Нивором. – Незнакомец смотрел на меня так, словно хотел узнать, слышал ли я это имя прежде. И наверное, разочаровался, потому что вздохнул с сожалением. – Меня раньше знали в Ульмсдейле. И для Дома Ульрика я никогда не был недругом. Я не оставался в стороне, когда кому-нибудь из твоего рода требовалась помощь. Куда идешь, лорд Керован?
Я начал подозревать, кем – или чем – он может быть. И был поражен. Но из-за того, что он стоял в своем обличье, я не чувствовал страха.
– В домик лесничего, к Ривалу.
– Ривал… Вот кто всегда искал дорогу к знанию. Хотя Ривалу не удалось войти в дверь, он всегда стоял на пороге, и те, кому я служу, его уважали.
– Где он теперь?
Снова кончик посоха начал чертить знаки в пыли.
– Дорог очень много. Но ты должен понять: та, которую выбрал он, – не твоя.
Я был готов выслушать самое худшее, ведь я столько видел и испытал за последний месяц.
– Он мертв? Кто убил его? – Снова меня охватил холодный гнев. Неужели Хлаймер лишил меня еще одного друга?
– Рука, которая нанесла удар, была только орудием. Ривал хотел найти некие Силы, а кое-кто не желал, чтобы поиски увенчались успехом.
Очевидно, Нивор не любил говорить прямо, скорее запутывая все, нежели давая ясное объяснение.
– Он искал Свет, а не Мрак, – сказал я.
– Иначе бы меня здесь не было, господин Керован. Я посланец тех Сил, с которыми он хотел связаться, к которым он вел и тебя. Слушай внимательно. Сейчас ты стоишь на перепутье двух дорог. Обе полны опасностей. Обе могут привести тебя к тому, что вы, люди, называете смертью. Сейчас тебе предстоит сделать выбор. Так предназначено тебе, ибо ты рожден в Святилище…
Произнес ли странник некое имя? Думаю, что да. Но оно ничего не значило для простого смертного.
Я согнулся и закрыл руками уши, чтобы защитить их от ужасающего грохота, который прокатился в небе.
Нивор пристально посмотрел на меня, как бы оценивая мою реакцию, затем поднял посох. Вокруг него по всей длине возникло светящееся облако; оно поплыло по воздуху и, разбившись о мое лицо, рассеялось. Но я не ощутил прикосновения.
– Родственник, – сказал незнакомец. Голос его стал мягким, потерял ту величавость, с которой он говорил со мной до этого.
– Родственник?
– Вероятно, госпожа Тефана, когда совершала сделку с Темными Силами, не поняла, чего она добилась. Хотя и подозревала… да, подозревала. Ты был подменышем, Керован, но не для ее целей. Это она поняла правильно. Она приступила к изготовлению оболочки из крови, костей и плоти для своего использования. Но дух, заключенный в этой оболочке, не был ей подвластен. Никому не дано позволять себе вольности с Гуннорой. Я не знаю, кто смотрит твоими глазами; думаю, он еще спит или только просыпается. Однако придет время, когда ты вспомнишь все и обретешь свое наследство. Нет-нет, не Ульмсдейл – долины больше не держат тебя. Ты будешь искать, и ты найдешь. Но прежде ты должен решить все проблемы здесь, ты ведь наполовину житель долин.
Я пытался разобраться. Нивор хочет сказать, что госпожа Тефана связалась с какими-то Силами еще до моего рождения, чтобы сделать меня сосудом, в который она поместит какое-то проявление Тьмы? Если так, то мои копыта это подтверждают. Но… но кто же я?
– Не думай об этом сейчас, Керован, – ответил странник на мои мысли. – Ты полукровка и сын своего отца, хоть он и зачал тебя, будучи околдованным. Леди Тефана хотела впустить в тебя Темное Начало, чтобы сделать тебя своим орудием, однако в тебя вошло нечто другое. Узнать, кто ты на самом деле, надлежит тебе самому. Сейчас ты можешь вернуться, войти в союз с ними. Или… – Он указал посохом на голый склон холма. – Или ты можешь войти в мир, где Тьма и то, что ты называешь смертью, будет следовать за тобой по пятам. Ты можешь пойти туда и обречь себя на поиски, в которых у тебя нет проводника. Выбор за тобой.
– Они намереваются вызвать волны и ветер, чтобы нанести поражение пришельцам, – сказал я. – Это хорошо или плохо для Ульмсдейла?
– Вызов Силы всегда большой риск, а если вызывают те, кто не состоит в родстве с этими Силами, то риск двойной.
– Мне следует воспрепятствовать этому?
Он отстранился. Мне показалось, что его голос стал холоднее, когда он ответил:
– Если хочешь.
– Нет ли третьего пути? – Пока я шел из замка, я обдумывал этот вариант. – Возглавить Иткрипт и собрать силы, чтобы оборонять его от врага?
Но даже когда я так говорил, я знал, насколько малы мои шансы. Лорд Кьярт сражался на юге и, должно быть, оставил свою долину без сил, за исключением горстки защитников.
– Выбор за тобой, – повторил Нивор.
И я понял, что он не даст мне никакого совета.
Долг перед Ульмсдейлом был заложен в меня с детства. Если я отвернусь от земли своих отцов, не сделаю попытки спасти тех, кто живет в долине, от уничтожения либо бандами пришельцев, либо заклинаниями этой ведьмы и ее приспешников, я стану предателем.
– Я наследник отца и не могу предать свой народ. И не могу принять участие в колдовстве. Может быть, найдутся те, кто последует за мной…
Нивор покачал головой:
– Не пытайся построить стену из сухого песка, Керован. Мрак, свивший гнездо в Ульмскипе, распространяется все дальше. Ни один воин не придет на твой призыв.