Страница 37 из 66
Итак, спрятать шило в мешке не вышло. О сделке с королевой знает не только магистр, но и премьер. Враг могущественный и опасный.
— Но вы отказались, — заметил Рой.
— Я еще думаю, — шеф прищурился. — Может, ты действительно слишком заскучал в тепле у моря? Вон, с севера как раз пришел рапорт: пропадают люди. Местный наблюдатель — стажер сопливый, один не разберется. Поедешь?!
Всего пару месяцев назад Рой бы с радостью ухватился за предложение.
— В Арсе достаточно работы для инквизитора. Вспомнить хотя бы банду фальшивомонетчиков, которую мы взяли на этой неделе…
— Ах да… банда, — великий магистр скривился, как будто глотнул что-то горькое. — Тут молодец, ничего не скажешь.
В кабинете повисло тягостное молчание.
— Ладно, — резко подытожил шеф. — На этот раз прикрою. Но от лорда Стаута отстань — не по твоим клыкам волчара. Если узнаю, что продолжаешь копать под премьера, можешь сразу закупать теплые вещи. Ближайшие три года север будет твоим домом.
***
Если бы боги существовали, они бы непременно покарали развратников, осквернивших пресветлую обитель.
Но кровать не разверзлась, увлекая нечестивцев в пропасть на вечные муки. И небо не обрушилось на землю. Можно ли это считать доказательством, что безбожники вроде Тайберга правы?
Шерстяное покрывало кололо кожу. На тесном девичьем ложе едва хватало места для двоих — приходилось лежать на боку, прижимаясь всем телом к мужчине рядом. Но падшая монашка не согласилась бы променять сейчас эту келью и эту постель на просторную королевскую опочивальню.
Катрин было хорошо. В теле ощущалась томная сытость, мысли наполнила ленивая нега.
— Странно…
— Что тебе странно, счастье мое, — некромант приподнялся на локте, вглядываясь в ее лицо.
— Я думала — это будет больно. Или… — тут она с подозрением покосилась на некроманта, — ты применил магию?
Он оскорбленно фыркнул.
— Милая, мне скоро сто шестьдесят пять лет. Кем бы я был, если б не научился за эти годы доставлять женщинам удовольствие без магии?
— В книгах пишут, что в первый раз всегда больно.
Тайберг в преувеличенном изумлении приподнял бровь.
— Ты увлекаешься непристойными романами?!
— Вовсе нет!
— Откуда тогда такие познания?
— От сестры Августины, — призналась Катрин, чуть смутившись. — Она заведует монастырской библиотекой и прячет издания печатного дома “Обольщение” под переплетом собрания подвигов Пресветлого Онуфрия.
О том, что она, как и большинство сестер, много раз читала и перечитывала запретные книжонки, монашка упоминать не стала. В отличие от иных восторженных девиц Катрин прекрасно сознавала, что все это — вымысел, мечта. В жизни все больнее, сложнее и циничнее. Но даже прагматичным старым девам хочется иногда помечтать о несбыточном.
Удивительно, но с появлением в ее жизни Тайберга реальность сделалась увлекательнее любой фантазии.
— Монашки читают фривольные романчики? Ай-ай-ай, куда катится мир.
— Прекрати смеяться или я больше не буду тебе ничего рассказывать!
— Напугала, — Хаген отвел прядь с ее лица. Его взгляд был каким-то непривычным — ласкающим и теплым. Под ним Катрин почувствовала себя не скучной и вредной старой девой, но ослепительно прекрасной дебютанткой — той самой, из романов. — На самом деле все бывает по-разному. Но я очень старался, чтобы тебе было хорошо.
Катрин помедлила.
— Мне было хорошо, — тихо призналась она.
Его губы расплылись в уже знакомой ухмылке.
— Ну вот: а ты не хотела. Слушай дедушку Хагена, дедушка плохого не посоветует… Ай! Опять дерешься?
— Прекрати смеяться надо мной!
— Не могу — ты такая смешная, — маг наклонился, чтобы чмокнуть ее в кончик носа. И этот совсем не чувственный, исполненный скорее нежности и озорства жест заставил ее растеряться.
Да что с ним такое происходит? Как подменили.
Но Тайберг тут же испортил момент, заявив с самодовольной ухмылкой:
— А еще мне льстит, что ты хранила себя для меня все эти годы, милая женушка.
Катрин зашипела от злости.
— Доволен, что добился своего?
— Я знал, что ты никуда от меня не денешься.
Эти слова окончательно взбесили монашку. Она отпихнула его и села.
— Я оденусь… Уходим через две минуты.
— Ну вот — опять обиделась! — Тайберг тоже сел и сжал ее в объятьях, не пуская. — Не слушай меня, я идиот, — зашептал он, щекоча ухо горячим дыханием. — Счастливый идиот, который несет всякую дичь. Не злись, упрямая моя…
Надо отдать должное: Хаген действительно умел обращаться с женщинами. Если хотел. Злость схлынула так же стремительно, как вспыхнула. Особенно когда некромант откинул ее волосы, чтобы поцеловать шею, а рука как бы случайно накрыла грудь.
— Кстати, ты должна мне еще два желания, — промурлыкал он, увлекая ее на кровать. — Точнее, желание одно, но я хочу, чтобы ты выполнила его два раза. Дедушка старенький, но еще пару раз осилит…
Катрин фыркнула.
— А ты не исчезнешь в процессе исполнения желаний, дедушка? — с подначкой спросила она.
— Вроде не должен. Пока не чувствую никаких позывов, — он замер, прислушиваясь к себе и нахмурился. — Что за ерунда?
— Что-то случилось?
— Да. Я… Ты будешь смеяться, но я больше не призрак, — немного сконфуженно признался некромант. — Не могу перейти на другой план.
— Что?! — Катрин уставилась на него круглыми от изумления глазами. — Но ты говорил еще месяц…
— Похоже, что консумация нашего брака здорово ускорила процесс.
До нее медленно начало доходить.
— Ты… Да я тебя сейчас сама развоплощу!
— Тише, тише, дорогая… — Тайберг перехватил ее за запястье и поцеловал сжатые в кулак пальцы. — Нет, с твоей манерой устраивать рукоприкладство по любому поводу точно надо что-то делать.
— Сам будешь выбираться из монастыря! На мою помощь не рассчитывай!
— Договорились, — его глаза смеялись. — Ну что ты разбушевалась, трепетная моя? Доверься дедушке, дедушка все решит.
Катрин медленно выдохнула. Она сама не могла понять паники, которая охватила ее при известии о полном и окончательном воплощении некроманта.
Полупризрачный “супруг” ощущался, как не совсем настоящий. Было забавно спорить с Тайбергом, обсуждая их будущую совместную жизнь, когда-то потом.
И вот это “потом” наступило. Внезапно и бесповоротно.
— Извини. Я просто думала, что у меня еще есть время…
— Понимаю, — в его голосе не было привычной насмешки. — Менять жизнь всегда непросто. Но я сделаю все, чтобы ты не пожалела.
И опять эта смущающая нежность, на которую Катрин просто не знала, как реагировать. Честное слово, когда Хаген подтрунивал, было проще.
— Я… попробую вывести тебя из монастыря. Но надо дождаться ночи. И охранные чары…
— Не волнуйся об этом, заботливая моя. Я же обещал, что дедушка все решит.
— Не называй себя “дедушкой”.
— И то верно, — некромант помрачнел. — Меня и отцом назвать трудно. Как думаешь, у нас могут быть дети?
Монашка вздрогнула.
— Что?!
— Ну, ты еще достаточно молода. К тому же дар продлевает жизнь. Сильный маг вполне может прожить и триста лет. Я, по крайней мере, собираюсь…
Катрин растерялась. Она никогда не смотрела на полученный от некроманта магическом даре с этой стороны. Но если подумать, то Тайберг сделал подарок, который не купить ни за какие деньги.
Жизнь. Десятки, а если повезет и сотни лет полной сил активной жизни.
Но сильнее этой мысли ошеломляла иная.
— Ты хочешь детей? От меня?
Ей казалось, что домогательства Тайберга продиктованы азартом, желанием уломать строптивую монашку. Возможно, стремлением быстрее избавиться от призрачного существования.
Но дети… это уже семья. Ответственность, близость.
Или она опять надумывает себе лишнего?