Страница 36 из 66
Ухмылка на лице Тайберга стала еще шире.
— Чем?
— Неважно, — она со злостью одернула покрывало. — Раздавай!
Когда она выиграет, то потребует, чтобы он прекратил свои похабные шуточки. Или чтобы всегда ходил одетым в ее присутствии. Или… чтобы не приставал к ней больше….
Нет, на последнем она, пожалуй, настаивать не будет.
Тайберг пожал плечами.
— Я просто не страдаю ложной стыдливостью. В моем возрасте глупо краснеть, как институтка, оказавшись без портков. Тем более что избежать этого все равно не удастся, пока не закончится трансформация.
Он раздал карты и выразительно приподнял бровь.
— Ну что — начнем торги?
— Начнем, — согласилась Катрин, чувствуя, как душу захлестывает азарт.
С первой же взятки стало ясно: Тайберг опасный противник. Умный, расчетливый, умеющий навязать свою игру. Несмотря на все попытки, Катрин так и не смогла перехватить инициативу.
Подсчет очков только доказал то, что и так было ясно. Монашка с досадой закусила губу.
— Я хочу отыграться!
— Конечно, моя сладкая.
На второй игре ей пошла карта, и сперва Катрин даже предвкушала быструю победу. Но ближе к концу Тайберг сумел выровнять счет, а на финальных торгах обошел ее, перехватив два таких необходимых для победы очка.
— Еще? — с искушающей улыбкой предложил некромант.
Катрин заколебалась. Она и так проиграла больше, чем могла себе позволить. Два желания, проклятье! Даже думать не хочется, чего потребует этот невозможный, наглый тип.
Но если ей все же удастся отыграться, то у него останется только одно желание.
— Давай! — приказала она, сквозь зубы.
И снова вполне предсказуемо продула.
Некромант потянулся, как сытый кот. Он выглядел необычайно довольным.
— Итак, ты должна мне целых три желания, моя упрямая женушка, — промурлыкал он.
— Можешь не повторять, я не страдаю провалами в памяти, — фыркнула Катрин. — Думаю, прошло уже достаточно времени. Развоплощайся и пойдем.
Чтобы она еще хоть раз села с ним за стол? Да ни в жизни!
Что за отвратительная манера всегда выигрывать?! Просто безобразие!
Он покачал головой.
— Не так быстро, моя хорошая. Три желания, м-м-м… Мне не терпится назвать хотя бы одно…
— Дома назовешь.
— Нет, сейчас, — он одним плавным движением перетек к Катрин и навис над ней. Теплые пальцы скользнули по ее скуле, очертили линию губ.
— Что ты делаешь?
— Это мое желание. Не отвергай меня, — в его гипнотических глазах вспыхнул жадный огонек. Катрин уперлась ему в грудь ладонями и вздрогнула, ощутив под пальцами горячую гладкую кожу. Внизу живота сладко заныло и где-то внутри вспыхнул тоскливый голод — по поцелуям, мужской ласке, растворению в близости…
По всему, чего у нее никогда не было.
— Ты не можешь требовать такого от меня, — пробормотала Катрин, чувствуя, как слабеет воля под жаждущим взглядом.
— Могу.
— Но… мы же договаривались — только деловые отношения. Ты обещал…
— Я солгал, — выдохнул Хаген, накрывая ее губы своими.
Долгий поцелуй. Скорее нежный, чем страстный. Вопрошающий. Маг не удерживал Катрин силой. Она могла отпрянуть, вырваться, отвесить ему оплеуху.
Должна была вырваться. Потому что уже решила: никаких иллюзий. Потому что не хотела усложнять все еще сильнее. Потому что не могла воспринимать любовную связь, как развлечение или разменную монету.
Но она проиграла. Нужно платить по счетам.
Катрин ответила и нежность превратилась в ураганную страсть. Желание вспыхнуло в крови, затмевая разум. Присутствие рядом этого мужчины, его прикосновения — такие собственнические и уверенные — казались самой правильной вещью на свете. И оттолкнуть его вдруг стало немыслимым.
Катрин выгнулась в его руках, запустила пальцы в темные с проседью волосы. Покорно опустилась на жесткую койку, когда он надавил ей на плечи. И все вокруг стало неважным, кроме жадных губ и рук. Кроме горячего мускулистого тела, кроме обжигающей близости, разделенных на двоих вздохов и стонов…
Глава 26. О поступках и последствиях
Аудиенцию у ее величества закончилась ничем. Но лимит неудач на поездку исчерпан не был. Лишь взглянув на шефа Рой понял, что лёгкого разговора не получится.
— А, это ты. Пришел…
— В три часа, как договаривались.
— Пунктуален, как всегда, — великий магистр скривился, словно обязательность подчиненного раздражала его и кивнул на кресло. — Садись.
Рой опустился, гадая по какому поводу его ждет выволочка. Что ждет сомнений не было. Подрагивающее веко выдавало, что глава инквизиции в ярости.
Последнее дело с фальшивомонетчиками? Но Рой раскрыл его блестяще и в рекордные для одиночного оперативника сроки.
Захват работорговцев? Поздновато для разноса. Аресты прошли больше месяца назад, уже вынесен приговор. К тому же все лавры достались Джеймсу. Официально Рой выступал как привлеченный со стороны специалист — исключительно для обеспечения антимагической поддержки. О том, что он является инициатором и организатором операции, знало не так много людей.
Великий магистр просверлил подчиненного тяжелым взглядом.
— Я начинаю думать, что мы сделали ошибку, отправив тебя эту дыру.
Скверное начало.
— О нет, вы были полностью правы. После Виксена я нуждался в чем-то подобном, — возразил Рой, старательно изображая преданного, но недалекого служаку. Ядовитые интонации в голосе шефа он предпочел не заметить.
— Ты нуждался в хорошей головомойке! — не выдержал магистр. — Вот скажи мне: ты что творишь?! Сначала это глупейшее дело с поимкой девицы — как будто в королевстве больше некому заниматься беглыми шлюхами. Потом сражение с драконом. С драконом?! Простят меня боги, ты зачем к нему полез?! А если бы он тебя сожрал?! Что бы я сказал твоей матери… Дальше — больше. Что за странная история с опекунством? Почему я узнаю о ней только спустя недели от знакомых из Конклава?
— Потому что это мое личное, никак не связанное с профессиональными обязанностями дело, — холодно ответил Рой, неприятно пораженный осведомленностью шефа.
— Матери это скажи! — ощерился магистр. — Заодно объясни ей, с чего тебе поблажилось ловить работорговцев! А если уж взялся, мог бы не подставляться по-глупому?! А то она намедни закатила мне скандал: мол я пользуюсь служебным положением и вовлекаю ее мальчика в нехорошие дела. Подвергаю риску его драгоценную жизнь…
Ох уж эти “старые друзья семьи”...
— Скажу, — мрачно пообещал Рой, гадая насколько причудливую версию событий слухи донесли до матери.
Стоило все же написать ей.
— Ну вот объясни мне: какого диббука ты в это полез?
— Мне не нравится, когда людьми торгуют, как скотом на ярмарке.
— Никому не нравится. Но ты кто?!
— Лорд и гражданин, — раздраженно ответил Рой, прекрасно понимая, куда клонит магистр.
— Ты инквизитор! Чем занимается инквизиция? Разбирается с потерявшими берега магами. Преступные маги и твари из другого мира, Фицбрук! Точка. Мы не ловим воришек, шлюх, не сражаемся с драконами и не расследуем неуплату налогов — для этого есть другие ведомства. И тем более инквизиция не лезет в политические дрязги. У нас более важная миссия.
Что же, теперь хотя бы ясно, что так разозлило шефа.
— Это… не имеет отношения к политике.
— А я — покойный некромант Тайберг, — оскалился великий магистр. — Не держи меня за идиота, Фицбрук. Знаешь, премьер ведь тоже не ягненочек. Он буквально вчера прозрачно намекнул, что ордену следует заняться своими прямыми обязанностями. И что такое устаревшее еще в прошлом веке ведомство давно пора реорганизовать…
Рой выразительно приподнял бровь.
— И вы стерпели это?
— Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? — магистр оскорбленно фыркнул. — Но имей в виду: мне предлагали очень хорошие отступные, если я пошлю одного слишком прыткого инквизитора куда-нибудь в колонии, где всегда нехватка кадров.