Кто люб богам

Глава 18. Погубленное алиби

Джулиан вернулся в Лондон ранним вечером и отправился на Боу-стрит. Ему повезло встретить Вэнса прямо там. Ищейка скорбно покачал головой, услышав про покушение на миссис Фолькленд.

- Кажется, нашему герою недостаточно убить мистера Фолькленда – он хочет избавиться и от миссис Фолькленд. И это очень дурно, сэр, – покушаться на даму или ребёнка, даже нерожденного.

У Джулиана были на этот счёт свои идеи, но они едва складывались, так что он пока придержал их у себя.

- Я предложил сэру Малькольму доложить обо всём местным властям и попросить их навести справки в округе – не было ли незнакомцев, подозрительных бродяг и так далее.

- Рад это слышать, сэр. У нас с этим расследованием и в Лондоне хватает дел.

- Вы узнали что-нибудь о той двуколке и лошади?

- Не очень много, сэр. У нас был тяжёлый день – из почтовой кареты увели свёрток ассигнаций, а на Хаунслоу-роуд шалит целая банда. Впрочем, какое вам до этого дело, верно, сэр? Я скажу вам, что я сделал – я послал Билла Уоткинса в Лонг-Акр. В этом районе живут каретники, и он рядом с Сигнетс-Корт, прямо по ту сторону Ковент-Гардена. Если кто и запомнил особенную двуколку и лошадь, то уж наверное, те ребята, что живут, продавая кареты, не так ли?

- Это хорошая мысль. А ещё в этом районе было легко избавиться от двуколки и от лошади – просто продать одному из местных.

- Если только у него была причина от них избавляться, сэр.

- Мы знаем от Джемми, что неизвестный на этой двуколке вывез из Сигнетс-Корт бессознательную леди прямо в ночь, когда случилось Убийство на кирпичном заводе. В доме миссис Десмонд следы кирпичной глины, а сама миссис Десмонд, как и её служанка, пропали. Сложно не думать о том, что этот человек, его двуколка и лошадь замешаны в чём-то очень скверном.

- Что же, если кто-нибудь в Лонг-Акр купил эту двуколку и лошадь, мы их найдём, сэр. Если повезёт, что получим и описание того, кто их продал.

- Быть может, – Джулиан невесело покачал головой, – но иногда я думаю, что наш джентльмен способен на хитрость, что побьёт наши.

В дверях квартиры Джулиана встретил Брокер.

- У вас гость, сэр. Мистер Толмедж.

- Юджин? Он должен быть в Йоркшире!

- Он не может быть там, сэр, – разумно возразил Брокер, – потому что сейчас он здесь.

- Твоя логика не знает себе равных, – вручив Брокеру свою шляпу, перчатки и хлыст, Джулиан мрачно спросил. – Где он?

- В кабинете, сэр. Я принёс ему харчей и пивца из кофейни, а то он был ни жив, ни мёртв, когда пришёл. Выглядел так, будто бродил по улицам ещё заодно с фонарщиками. А обувь у него для этого не годится.

- Ад и проклятие! Что этот беспокойный птенец делает в двух сотнях миль от того места, где должен быть?

- Спит, сэр. По крайней мере, спал, когда я в последний раз заглядывал.

- Тогда его ждёт грубое пробуждение. Он его заслуживает.

Джулиан прошёл в кабинет. Тёплый воздух, запах пива и аромат мяса обрушились на него. Камин полыхал так ярко, что маленькая комната казалась жаркой и тесной. Юджин спал в кресле у огня. Он выглядел намного чище, чем при последней встрече с Джулианом. Вместо полураспущенного и засаленного платка он носил блестящий и чёрный, причём столь высокий и жёсткий, что спать, не снимая его, можно было только смертельно устав.

Джулиан немного смягчился, увидев до какой крайности юноша последовал его совету.

- Мистер Толмедж.

Юджин пошевелился, заморгал и вскочил на ноги.

- Мистер Кестрель… Я… Вы, должно быть, гадаете, что я тут делаю…

- Вы выражаете лишь слабые отголоски моих чувств, – Джулиан пересёк комнату и открыл окно. Порыв холодного воздуха заставил гостя поежиться.

Джулиан жестом предложил ему сесть и занял кресло напротив.

- Давайте начнём сначала – вы не против? Вчера сэр Малькольм посадил вас на почтовый экипаж до Йоркшира в девять утра. Это верно?

- Я… Я думаю, да, – замялся Юджин. – Я не помню точного времени.

- Мы называем это время «девять утра». Теперь я хотел бы точно знать, где вы были и что делали с девяти утра до этой минуты.

- Но почему?

- Позвольте мне пока что задавать вопросы. Поверьте, вы не в том положении, чтобы ставить условия.

Юджин неуверенно посмотрел на Кестреля, потом сделал глубокий вдох и заговорил:

- Я не хотел уезжать в школу. И уж точно я не хотел в йоркширскую школу – что бы не говорила Белинда, такие школы созданы для никому не нужных мальчишек, и там творятся ужасные вещи – но разве ей есть дело! Я понял, что она не изменит решения, так что решил убежать. Я не знал, что буду делать или куда пойду – я знал лишь, что не хочу встречаться ни с учениками, ни с учителями. Они все знают о моём отце, и хуже того – знают об Александре. Они скажут, что это я убил его. Они могут даже попытаться повесить меня. Я знаю, что там делают.

У меня не было никакого плана. Но когда мы в третий раз остановились поменять лошадей, я увидел лондонский дилижанс. Тогда я всё и решил. Я заплатил почтальону, и понёс свой чемодан к дилижансу. Я поговорил с охранником, тот – с кучером, и мне позволили ехать снаружи.

Джулиан был не удивлён. Дилижансы часто «сажали на плечо» пассажиров по дороге. Деньги от таких «лишних» путников кучер и охранник могли поделить между собой, а не отдавать владельцу.

- Продолжайте.

- Я залез на крышу. Мне пришлось сесть рядом с мужчиной, что жевал табак и всё время плевал за борт, а иногда попадал на мой сюртук. Ещё там была женщина с ребёнком, что плакал всю дорогу до Лондона. Но вид сверху был потрясающий. Я никогда раньше не ездил так. Мы въехали в город и остановились у постоялого двора, что назывался «Прекрасная дикарка»…

- В котором часу это было?

- Около шести вечера. Все вышли из дилижанса и пошли по своим делам – но у меня-то не было никаких дел. Я не знал, что делать, а чемодан был очень тяжёл. Так что я заказал комнату и ужин. Я был так измотан, что потом сразу пошёл спать.

- Кто-нибудь видел вас на этом постоялом дворе в тот вечер?

- Вы не верите мне? – Юджин посмотрел на него с недоумением. – Зачем мне врать?

- Будьте добры ответить на мой вопрос. Кто-нибудь вас видел?

- Я думаю, сэр, – сказал Юджин очень вежливо, – что ваш вопрос оскорбителен. Но поскольку мне не к кому обратиться, я думаю, что вы можете спрашивать то, что вам вздумается. Да, люди видели меня в кофейной комнате, но я никого из них не знаю. Слуги видели меня. Ещё горничная, что пришла забрать мои ботинки, чтобы вычистить к утру.

- В каком часу это было?

- Я не знаю! Возможно, в девять вечера или чуть позже. Было рано, потому я и проснулся на рассвете. Все вокруг было серым и мрачным. Я вышел… Я думаю, вы хотите узнать время… Я думаю, это было около шести. Я позавтракал на улице кофе и хлебом с маслом. Потом я бродил по округе, видел, как клерки идут на работу в Сити. Некоторые были моложе меня, и я думал: как они счастливы, что им есть куда идти…

- А они, вероятно, думали, как счастливы вы, которому не нужно никуда идти.