Кто люб богам

- У миссис Десмонд она работала под фамилией Гейтс, – вставил Джулиан.

- Я хотела бы верить, что у неё было на это законное право, – Марта вздохнула и покачала головой. – Как бы то ни было, я пыталась найти её. Она поступила глупо, но я должна была вернуть её домой и помочь раскаяться. Она же моя сестра. Но то ли она слишком стыдилась, то ли у неё не было денег – я никогда больше её не видела. Я не знаю даже, что она делала все эти годы.

Марианна слегка фыркнула, будто давая понять, что догадывается, что Фанни делала.

- У неё не было рекомендаций, когда Александр прислал её ко мне.

- Как он с ней познакомился? – спросил сэр Малькольм.

- Я не знаю, – пожала плечами женщина.

- Мы можем лишь предполагать, – заговорил Джулиан, – быть может, она узнала, что Марта служит у Фольклендов, и пришла к ней, но Александр заметил её и его поразило сходство.

- Может быть и так, сэр, – согласилась Марта. – В Шербурне, где мы росли, есть люди, которые могли рассказать, что я служу у миссис Фолькленд.

- Любопытно, что ни в одном описании Фанни, что у нас было, никто не упоминает акцент Западных графств, – заметил Джулиан.

- У неё его не было, – ответила Марианна, – деревенский акцент стирается, когда обживёшься в свете – что у неё получилось, нет сомнений.

- Почему он захотела работать на вас? – спросил сэр Малькольм.

- А почему бы ей не хотеть? – отбила Марианна. – Это хорошее место и платят без задержек. Конечно, потом она начала хныкать и молить, чтобы ей позволили уйти, но Александр только смеялся и говорил: «И на что же ты будешь жить? Думаешь в твои годы ты сможешь заработать хоть фартинг на старом поприще?»

Марта пристально посмотрела на миссис Десмонд.

- «Псы съедят Иезавель за стеною Изрееля» [83].

- Что это значит? – выкрикнула Марианна. – Не надо со мной так говорить! Этим можно напугать человека до припадка!

- Быть может, вы хотите вернуться в гостиную? – вежливо предложил Джулиан.

- О, нет, – поспешно ответила та, – всё в порядке, если она больше будет так пугать людей.

Кестрель повернулся к Марте.

- Вы сказали, что получили от Фанни письмо. Когда это было?

- Седьмого апреля, сэр. Я в точности помню его: «Дорогая Марта, я в большой беде. Можешь ли ты простить моё прошлое и увидеться со мной? Я не посмела прийти к тебе домой или позвать тебя к себе. Давай встретимся у церкви святого Мартина, что в полях, в полдень в воскресенье. Я не могу объяснить в письме. Что бы ни произошло, остерегайся своего хозяина. Ради Бога, не дай ему увидеть это письмо, или я не знаю, что он сделает со мной».

Оно не было подписано, но я поняла, от кого это. Я не знала, где может быть Фанни, или откуда она знает хозяина или почему надо его опасаться, но я решила найти её. Я пришла к церкви святого Мартина в полях в нужный час, но Фанни не было.

- Я помню то воскресенье, – встрепенулась Марианна. – Фанни часто ходила в церковь. Обычно я позволяла ей, но в то утро я была в меланхолии, и кто-то должен был за мной присмотреть. Она подняла такой шум! Я сказала, мол, хорошо, мисс Нахалка, посмотрим, что скажет Александр о твоём поведении! Это быстро заставило её замолчать.

- Что вообще побудило её написать? – удивился сэр Малькольм. – Она терпела тиранию Александра так долго, что могла смириться с ней.

- Александр и миссис Десмонд только что заманили к себе миссис Фолькленд, – напомнил Джулиан. – Миссис Фолькленд – респектабельная женщина и госпожа Марты. Быть может, для Фанни это было уже чересчур. Страх, либо совесть вынудили её искать помощи.

- Больше она не писала, – проговорила камеристка. – Я не знала, заставил ли хозяин её замолчать или она просто отчаялась. Но я решила найти её. Я знала, что она где-то в Лондоне, потому что оно пришло двухпенсовой почтой. Я решила, что хозяин должен знать, где Фанни, иначе бы она его так не боялась. С ним было что-то не так, а если бы я узнала, что именно, то разыскала бы и Фанни. Я не подавала виду, что подозреваю его – он мог навредить сестре. Но я следила за ним. Когда он уезжал, я пыталась узнать, куда. А когда он был дома, я всегда следила за ним.

Я хотела осмотреть его кабинет, но у меня не было предлога туда входить, и было трудно найти время, когда никто не мог бы меня поймать. Мне выпал шанс утром после той ночи, которую мастер Юджин простоял под дождём. Он пришёл домой на рассвете, мокрый до нитки и холодный как на Крещение[84]. Хозяйка тогда сразу отправила его в постель и послала за доктором. Я была не нужна, так что проскользнула в кабинет. Хозяина всю ночь не было, и я думала, что если он придёт домой, то пойдёт спать или проведать мастера Юджина, а в кабинет не зайдёт.

Я была неправа. Он вернулся внезапно и пошёл как раз в кабинет. Я не могла выйти незаметно, так что спряталась за портьерой у одного окна. Он подошёл к другому окну, и я видела, как он нажимает на разъём для ставня вот так, – он изобразила жест рукой. – И тогда панель отодвигается и можно увидеть тайник. Он принялся вытаскивать что-то из кармана горстями и складывать туда. Когда всё выгреб, то закрыл тайник и ушёл.

Я захотела посмотреть, что он там прячет, но слышала, что в коридоре уже ищут меня. У мастера Юджина началась лихорадка, и я потребовалась госпоже. Следующие несколько дней я была так занята, что никак не могла заглянуть в кабинет. Но наконец однажды ночью я прокралась туда, открыла тайник и увидела, что туда побросал мистер Фолькленд.

Там была целая гора драгоценностей, таких безвкусных, каких моя госпожа никогда не носила. Я решила, что хозяин купил их для какой-то потаскухи, с которой связался, а сюда положил, чтобы не увидела хозяйка. Я уже собиралась положить всё обратно, как увидела… – на мгновение её голос дрогнул, – как увидела крестик.

Я знала, что это крестик Фанни. Она носила его ещё девочкой. Люди шутили, что это единственный способ отличить нас друг от друга – по крестику. На цепочке у него было что-то красно-коричневое – я не поняла, что это. Я была в ужасе. Я не знала, что делать.

Я решила спросить хозяина, откуда у него крестик Фанни, и где она сейчас. На следующий день я услышала, что он в кабинете один и пошла к нему. Он сидел за столом и читал одну из своих книг про дома. Он поднял брови и посмотрел на меня.

Тогда я струсила. Мне стыдно говорить это, но я подумала о себе, когда должна была думать о Фанни. Он же был моим хозяином. Если он уволит меня, я уже никогда не увижу госпожу. Сперва я не могла говорить – не могла думать, что скажу. Наконец, я смогла спросить, знает ли он, где моя сестра.

Он ответил: «Откуда мне знать про вашу сестру?» Он сказал это так спокойно и смотрел так озадаченно, что я подумала, что ошиблась, и он ничего не слыхал о Фанни.

Но потом я напомнила себе, что у него был крестик сестры, что она писала мне, как боится его. Я была зла, это придало мне храбрости. Я сказала, что получила письмо от неё. Он встал и обошёл вокруг стола. «Где это письмо?» – спросил он. – «Я вам не покажу», – сказала я. «Марта, – сказал он, улыбаясь и не отводя от меня глаз, – как же я смогу помочь вам, если вы мне не доверяете?» Он продолжать требовать письмо, пока я не сболтнула, что сожгла его, потому что Фанни боялась, что оно попадёт в его руки.