Кто люб богам

Тогда он сказал: «Получается, что письма никогда не было, а я никогда не знал вашей сестры». «Но письмо было, – настаивала я. – Я клянусь, что оно было». А он улыбнулся, будто с ребёнком говорил. «Вы не изучали законы, – сказал он. – А я изучал. По закону, правда – это то, что вы можете доказать в суде. У вас нет ничего, кроме ваших слов, и я не думаю, что кто-то воспримет их серьёзно».

Я просто стояла и смотрела на него, разинув рот. То, что он говорил, было так неправильно и несправедливо, а он говорил это так нагло. Я никогда от него ничего такого не слышала. Он решил, что победил – думал, что мне нечего сказать. Он собрал свои бумаги и пошёл к дверям. Уже у выхода он обернулся и насмешливо так посмотрел на меня. И сказал, очень тихо: «Вы слышали о женщине, что нашли мёртвой на кирпичном заводе? Трагично, не так ли?»

Когда он ушёл, я будто к полу приросла. Я слышала об Убийстве на кирпичном заводе – газеты писали про него несколько дней. Я не хотела верить в это, но у меня не было выбора – бедная душа, что нашли там, была моей сестрой, и её убил мой хозяин. Вот почему его не было дома всю ночь – я помнила, ведь это была та самая ночь, когда мастер Юджин стоял под дождём. А на следующее утро хозяин приехал и спрятал крестик Фанни. Но больше всего против него говорило то, что он разбил лицо жертве. Я знала почему – потому что оно было в точности, как моё.

Он не знал, что я догадалась. Я видела, он хочет, чтобы я терзалась, уж не Фанни ли та убитая, чтобы это грызло меня всю жизнь. Он не знал, что я нашла крестик. У меня не было возможности сказать ему.

Я была в такой ярости, что никогда не испытывала. Я хотела пойти к судье и притянуть его к суду за убийство. Но потом я вспомнила, что он сказал: правда – это только то, что ты сможешь доказать. Я не думала, что у меня достаточно доказательств, чтобы заставить его заплатить за смерть Фанни. Он был джентльменом с важными друзьями, а его отец – знаменитый законник. Он мог объяснить этот крестик как угодно, а кто поверит мне?

Я искала наставления у Господа. Я закрыла глаза, открыла Библию, а она распахнулась на книге Иова, – Марта процитировала, глядя прямо вперёд.

Как Господь мог яснее сказать мне, что я должна сделать? Думаю, вы отдадите меня на Боу-стрит. Вы должны сделать то, что считаете правильным. Но я не жалею. Я видела, что он делает несчастными всех вокруг. Пусть меня повесят – его это не вернёт. А если бы вернуло – я бы не поверила, что кто-то из вас стал бы меня вешать.

Она обвела всех вызывающим взглядом. Все молчали.

- Марту ведь не повесят, папа? – спросила миссис Фолькленд. – Не теперь, когда мы знаем, почему она убила его?

- Я не знаю, моя дорогая. Мы сделаем все возможное, чтобы её мотивы были ясны – а остальное решит судья, – сказал он и добавил. – Ты действительно всё это время знала, что она – убийца?

Миссис Фолькленд с грустью посмотрела на Марту.

- Помнишь, как ты пришла ко мне в тот вечер? Ты предложила сделать травяной настой от головной боли, а я отказалась? Но потом я поняла, что у меня правда болит голова. Я не хотела привлекать внимание, звоня тебе, так что просто пошла в твою комнату. Это было около полуночи. Тебя там не было. Позже я услышала, как ты говоришь ищейкам с Боу-стрит, что ты была в своей комнате в то время, когда Александра убили. Я вспомнила как, рассказав мне о смерти мужа, ты поддерживала меня, утешала и говорила, что всё будет хорошо. И внезапно я поняла – всё и правда будет хорошо, потому что ты об этом позаботилась. Я всегда буду благодарна тебе Марта, – её лицо сморщилось. – И мне будет очень тебя не хватать!

Только сейчас Джулиан понял, насколько это женщина одинока. У жены Александра почти не было друзей – это всё были друзья Александра. И в этой дружбе не было ничего существенного – она родилась из его обаяния и умерла вместе с ним. У неё не осталось никого, кроме сэра Малькольма, Юджина и Марты. А Марты с ней скоро не будет.

Он тихо сказал сэру Малькольму.

- Я думаю, вам стоит пригласить Юджина. Я не хотел, чтобы миссис Фолькленд рассказывала свою историю при нём, но теперь он ей нужен – тем более, кажется я слышу, что приехал Вэнс. Я послал ему записку перед тем, как выехать из Лондона, где просил присоединиться к нам.

И действительно, пришёл Вэнс вместе со своим подчинённым Уоткинсом. Сэр Малькольм принялся рассказывать о крестике и признании Марты. Впервые Джулиан посмотрел на часы. Полудня ещё не было. Решено, Де Витт! С четырьмя минутами в запасе.