Страница 85 из 91
Стасик возвращался из Мурманска. Прошлый вечер закуралесил там. Ночь проспал. Утром малость похмелился и поехал домой. По дороге решил в магазин зайти. Там сотрапезничков и встретил.
Они прошли на кухню. Стасик достал из холодильника бутыль-полторашку.
- Квас, - пояснил он. - Сам делал. На запивку самое то. А закуси негусто.
Он поставил на стол консерву кильки и принялся её открывать.
- Братская могила, - усмехнулся Стасик, глядя на рыбёшку в томате.
Затем поставил на стол тарелку с уж нарезанным хлебом.
- Подсох, хоть и в пакете был, - заметил он.
- Под братскую могилу самое то, - сказал Саныч. - Не закусь, а поминки.
Все трое хохотнули, и Стасик, открыв бутылку, разлил водку по рюмкам. Затем спрятал пузырь в холодильник.
- Пусть запотеет, - пояснил он и, подняв рюмку, сказал. - Будем.
Чокнулись. Выпили. Закусили. Саныч попробовал самодельный квас, отлитый в кружку.
- М-м, замечательно, - закивал он. Ему действительно очень понравился этот квас. Совсем не такой, какой был в детстве в деревне у деда. Тот был кислым, мутно-серо-жёлтым. А этот сладкий, и на цвет как крепкий чай.
- А то, - засиял Стасик. - Выпили, теперь и познакомиться можно. Я - Стасик.
- А я - Саныч.
Они ещё раз пожали руки.
- Я - Митя, - хохотнул Полсотни. - Срочно по второй за знакомство.
8.
Около одиннадцати вечера Кристина спохватилась, что забыла телефон у Ольги. Ещё одна подруга детства, с которой она поддерживала отношения. А завтра в 8 утра позвонит отец. Договорились съездить в Мурмаши, на могилу дедушки. Без телефона Кристина проспит до обеда.
- Чёрт, - проговорила она и включила ноутбук. Ей повезло, скайп Ольги был в сети. Та тут же ответила на звонок.
- Нет, ещё не спим, - ответила подруга. - Можешь, конечно, вернуться. Но лучше до завтра уж подождать. Поздно. Суббота всё-таки. На улице пьяных полно. Я б мужа попросила принести телефон тебе, да он только в ванну залез.
- Да ладно, отмахнулась Кристина. - Пятнадцать минут ходу до тебя. Дойду уж и сама. К тому ж, глядишь, и красавчик какой пристанет. Без вредных привычек, материальных и жилищных проблем. Сильный, но тонко чувствующий. Загорелый брюнет двухметрового роста. С таким...
- Иди уже, - прервала Ольга засмеявшись.
Её муж не успел из ванны выйти, как Кристина уж позвонила в дверь. Она забрала телефон, и отказавшись от чая, поспешила домой.
На улице было тепло. Светило солнце. И, несмотря на поздний час из открытых окон слышались, то застольные разговоры, то музыка. Неожиданно перед Кристиной возник пьяный мужик, в давно не стираных джинсах.
- У какая, - проговорил он с идиотской улыбкой.
Кристина прошла мимо, вроде как, не обращая внимания.
- Ну и что! Зато, может, я тонко чувствую, - последнее слово мужик еле выговорил.
Кристина едва сдержала смех, и напряжение от хмельной улицы поубавилось. Заем ей на встречу прошли два Омоновца. Один очень даже ничего. Глядя на их сдержанные лица, Кристина представила, как те гаркают дружно: зато мы тонко чувствуем! И вновь едва сдержала смех. Кристина, шла дальше, уж беззаботно улыбаясь.
Она открыла дверь своего подъезда и увидела... Валяющееся тело. Кристина замерла на пороге. Сразу в глаза бросалась кровь. Довольно много крови растёкшейся по бетонному полу у головы лежащего. Тёртые джинсы, "косуха", распущенные длинные волосы. Это был соседушка. Кристина, держа одной рукой открытую дверь, шагнула в подъезд и осторожно, носком туфли, толкнула ногу лежащего. Тот простонал что-то вроде: ой, ёбта. И зашевелился.
- Живой? - растерянно спросила Кристина.
- Возможно, - слова Саныча едва можно было понять. Он говорил, не шевеля губами.
- Я сейчас "Скорую" вызову, - сказала Кристина.
Услышав это, Саныч словно получил волшебный укол. Начал тут же подыматься с пола. Вдруг негромко ойкнул, скривил лицо, и удивился:
- Однако. Но никакой "Скорой". Запрещаю, - он по-прежнему говорил, не шевеля губами. Лицо всё в крови. Казалось, в Саныча вселился властный демон, соображающий, как управлять этим избитым, отказывающим организмом. Он опёрся одной рукой о стену, другой о колено, и начал подыматься. Кристина попробовала помочь, взяв его под руку, но Саныч замотал головой. Затем, прямо-таки с величайшей осторожностью, сплюнул тягучую кровавую слюну, и выпрямился самостоятельно в полный рост.
- Рёбра всё ж поломаны, думаю, - проговорил он.
Тогда Кристина опять осторожно взяла его под руку, и Саныч на этот раз позволил себе помочь.
9.
Саныч проснулся с ужасной болью. Всё тело ныло, а в рёбрах и нижней челюсти - кричало. Аккуратно прикоснулся к лицу. Щёки, подбородок - в кровавой корке. Она крошилась под пальцами на губах. Была на шее. У Саныча уж случался перелом челюсти. Тогда он всем говорил, чего от него и ожидали - побили. На самом же деле, он спьяну упал на улице с лестницы. На неё натекло с какой-то прорванной трубы, и та обледенела. Поскользнулся, упал, закрытый перелом, рта, как он смеялся. А скажи, как есть - никто не поверит. Вот и говорил всем - побили. Малолетки. Не, никому не вмазал, не навалял, они же дети. И в эту версию все охотно верили.