Страница 68 из 91
Дальше пошло-поехало. С ним стало невозможно выходить в город. То ему автобус не понравится: давай пойдём пешком. То и эта дорога какая-то не хорошая. Давай на другую улицу перейдём. Дошло до того, что Ольга, как-то, чуть ли не силой пыталась его вытолкнуть из магазина.
Купив продукты, они направились к выходу, но Аркаша вдруг встал как вкопанный. Не пойдём, и всё!
-Как не пойдём? - удивилась Ольга.
-Надо две минуты подождать.
-А, что не три дня?
-Нет, две минуты.
-Да, что ты, в самом деле?! - фыркнув, Ольга собралась к выходу, но муж удержал её за руку.
-Две минуты пустячок, хочешь, Оля пирожок? - сказал Аркаша, глядя на отдел, где продавали пирожки.
-Совсем ку-ку? - спросила Ольга, и потянула упирающегося мужа за рукав.
-Две минуты - ерунда, хочешь Оля газ-вода?
-Точно, сбрендил, - всё ж улыбнулась жена.
-Мы всё ж забыли кое-что купить, - схитрил Аркаша. - Я мигом.
Он юркнул вглубь магазина и вернулся с пакетиком m&m"s.
-Твои любимые, желтые, - хлопая по-детски наивными глазами, Аркаша, как ни в чём не бывало, взял жену под руку и двинулся к выходу.
После странность мужа казалась в принципе пустяковой, когда Ольга находилась с ним. Но оставаясь одна, на едине со своими мыслями, начинала тревожиться в серьёз, а не сходит ли её супруг с ума? Но стоило Аркаше появиться, как все дурные чувства вновь исчезали.
Но странности повторялись, и в последнее время заметно участились. То он одевался на улицу, подходил к двери, замирал в задумчивости, и обратно раздевался. То возвращался позже с работы от того, что шёл пешком. А раз добрался до дома уж ночью. И Ольга знала - Аркаша не загулял, иль ещё чего. Нет. Он с работы шёл домой. Только через соседнюю галактику, как нашептала ему Звезда.
-Что с тобой? - ахнула Ольга, открыв дверь мужу во втором часу ночи. Он был мят и грязен как победитель в конкурсе идиотов по занырам в лужи.
На этот автобус садиться было нельзя. Аркаша знал точно. Насчёт следующего пока ничего не чувствовал. В прошлый раз, возвращаясь с работы, пришлось пропустить четыре автобуса. Аркаша тогда порядком промёрз. Лишь пятый оказался безопасным. В последнее время беда прям кружила над ним и, если б не Звезда, он давно имел бы температуру почвы в Мурмашах.
К чёрту! Решил Тараськин и, не дожидаясь следующего автобуса, пошёл пешком, срезая через овощную базу выход в город из припортовой территории.
Это место ему напоминало фрагмент из фильма о гражданской войне. Пошарпанные товарные вагоны, облезлые складские помещения, под ногами жирная грязища. Забавно, но овощи-база, ассоциировалась у Аркаши с голодом и разрухой.
Он свернул от железнодорожных путей по дороге меж складов. И увидел женщину в фуфайке, запирающую дверь на висячий замок. Закинув ключ в карман, она пошла прочь от Аркаши, не особо выбирая дороги в грязи своими резиновыми сапогами. Вдруг из-за поворота ей на встречу выскочили четыре собаки. Все ей чуть ли не по пояс. И завиляли хвостами с таким усердием, что казалось хвост, махает собакой. А когда женщина достала из кармана газетный свёрток, псы оказались на грани сердечного коллапса от избытка чувств. Женщина развернула свёрток и кинула каждой собаке по какому-то кусочку. Каждая, клацнув зубами, моментально поймала на лету угощение. Женщина потрепала ладошкой лохматого барбоса по телячьей голове.
-Всё-всё, - проговорила она, и почмякала по грязи дальше.
Собаки немного проводили её, а затем под отстав, развернулись на встречу Аркаше. Хвосты их не виляли.
Тараськин, в отличии от женщины в сапогах, тщательно выбирал куда ступить. Грязища смачно расплескалась по дороге. Аркаше, оставалось, надеется, что по ней сейчас не прогромыхает грузовик, обдавая его жижей с ног до головы.
Тараськин увидел, что псы настороженно глядя, двинулись в его сторону. Он с детства боялся собак. Его ещё совсем ребёнком хватанула овчарка. Не сильно. Но зачастую угроза боли страшней самой боли.
Аркаша был одет как чужак. Ни сапог, ни фуфайки со свёртком в кармане. Аккуратно шедший Тараськин и вовсе замедлил шаг. Может, следовало поехать на автобусе, чем забираться к собакам, охраняющим, чёрт знает какую дыру?
Аркаша остановился. Собаки двинулись быстрее. Аркаша попятился и наступил в лужу. Холодная вода замочила обе ноги. Псы были уже совсем рядом. Лохматый, с телячьей головой, заворчал. Аркаша развернулся, понимая, что бежать бесполезно. Успел уловить метнувшуюся сзади тень. И уж было рванул, что есть мочи. Но нелепо поскользнулся, разбрызгивая разъехавшимися ногами ошмётки грязи. Руки пошли в отчаянный мах. И в это мгновение лохматая собака настигла его пальцы.
Сердце Аркаши рванулось из груди. Он, зажмурив глаза, полетел спиной на дорогу. При этом отмечая, что собака, чёрт её побери, всего лишь лизнула его!
Тараськин успел прижать подбородок к груди. Поэтому падение с физической точки зрения оказалось благополучным. Затылок от удара он уберёг. Что ж касается эстетики... Ну, со стороны может смотрелось и красиво, но ощущение от затекающей за шиворот лужи было отвратительным. А ниже пояса вообще, казалось, что он обделался ледяным дерьмом.
-Красота, - проговорил Аркаша, и лохматый пёс лизнул его в нос.
Только Тарасиков выбрался на городские улицы, и тут же возле него возник милицейский УАЗик.
-С работы иду, - ответил вопрошающим милиционерам Аркаша.
-В прачечную? Из замарачечной? - усмехались милиционеры. - Бухой?